Владыка запада - Владимир Александрович Сухинин

Дальше его ждал коридор, где гуляло эхо его шагов. Как только он спустился ниже и вошел в узкий, не больше метра шириной, проход в толще каменного основания дворца, стены туннеля усилили эхо его шагов. И в этом эхе он стал слышать голоса. Ему показалось, что это голоса тех, кто застрял здесь навечно. Они шептали его самые потаенные страхи и сомнения: о том, что он умрет, останется лежать безымянным скелетом в грязи. Что его возлюбленная уже выбрала другого, что его магический дар на самом деле ничтожен. Артам шел, зажимая уши руками, но шепот эха проникал в его череп, словно кто-то шептал ему прямо в мозг. Он дошел до конца коридора только потому, что, пытаясь заглушить этот морок, начал кричать собственное имя вслух:

– Я Артам… Я Артам… Я Артам… Я не сдамся… – Казалось, это будет продолжаться бесконечно. Каждый шаг отдавался эхом, в котором звучали сотни разных голосов, они насмехались над ним, говорили, что он пропал и должен сдаться. Но, перекрывая отголоски эха, голос Артама звучал громче, эхо его имени разрушало чужую магию и наперекор всему помогало идти дальше. Когда двери за ним захлопнулись, он почувствовал, как эхо затихает, но в его сознании остался горький привкус страха.

С трудом придя в себя, он понял, что оказался в комнате, из которой не было второго выхода. Комната была пуста, если не считать толстого слоя пыли на полу и странной, почти идеальной акустики. Тишина здесь была настолько густой, что она давила на барабанные перепонки, вызывая ощущение, будто стены вот-вот раздавят его.

В центре комнаты, прямо на пыльном полу, лежал истлевший пергамент, придавленный небольшим круглым камешком… Артам почувствовал, как отчаяние и гнев охватывают его. Он наклонился, чтобы поднять пергамент, отшвырнул камень и разогнулся, отряхнул пыль с пергамента и впился в него глазами.

«Ты нашел то, что искал», – было написано на пергаменте бурой краской, напоминавшей засохшую кровь.

Артам с непониманием и растерянностью долго изучал лист. Не до конца доверяя тому, что увидел, покрутил, перевернул, но обратная сторона была пуста. Со злостью отшвырнул свиток и громко, отчаянно крикнул:

– Что?.. Что я нашел?

И комната ответила. Эхо, вернувшееся к нему, было не звуком его голоса. Это был чужой, влажный, утробный звук, словно из глубины могилы. Не эхо, а ответ из стены.

«Ты не зря пришел, – прошелестело со всех сторон. – Мы уже забыли вкус звука. Говори… повтори».

Артам в ужасе обернулся к выходу, но сразу понял: обратной дороги для него нет. Вместо двери перед ним была гладкая каменная стена, в толще которой начали проступать контуры десятков скелетов. Они двигались, словно ожившие тени, и открывали рты, вторя стенам:

«…Идеальная тишина требует жертв…»

Артам с ужасом понял, что стал частью этой ловушки. Здесь не было артефакта, который мог бы остановить время. Здесь была ловушка, созданная самой тишиной. Пыль здесь лежала так ровно, потому что ни одно живое существо не должно было издавать звуков. И он, не выдержав, закричал:

– За что-о-о? – Эхо вернулось грохотом разорвавшейся бомбы. Оглушенный Артам упал на колени, и последним, что он услышал, был тихий шепот:

«…Идеальная тишина требует жертв…»

Глава 8

Земли горских князей. Озерный край

Ветер свирепо бушевал в горах, поднимая облака снежной пыли и завывая в ущельях. Тучи, словно тяжелые плащи, накрывали вершины, скрывая их в мрачной пелене. С каждым порывом ветра казалось, что горы оживают, бросая вызов стихии.

В далеких деревушках люди спешили укрыться в своих домах. Камин, потрескивая, дарил тепло и уют, наполняя комнаты мягким светом. Старики, сидя у огня, рассказывали истории о древних временах, когда горы были свидетелями великих битв и мирных обрядов. Дети, укрывшись под пледами, слушали, затаив дыхание, и мечтали о приключениях в этих величественных местах.

На вершинах, где ветер был особенно силен, горные козлы и орлы искали укрытия в скалах. Ветер, пронизывающий до костей, заставлял их прятаться в узких расщелинах, где было хоть немного тише. Но даже там они не могли полностью укрыться от его ярости. Ветер стучал, бился в стены крепости, но в бессилии отступал.

Артем открыл глаза и увидел сидящего напротив Хойскара с расстроенным и испуганным лицом.

– Хойскар? А ты что тут делаешь? – немного удивившись, спросил Артем.

– Так ты, сир, сидел день с открытыми глазами, не моргал и не шевелился, словно ты уже и не сир… – начал бессвязно лепетать отмерший Хойскар.

– Не сир? А кто? – снова удивившись, спросил Артем.

– А камень во плоти. Мы тебя трогали, но твое тело будто окаменело. И поднять тебя мы не смогли… А потом ты исчез на два дня. Мы не знали, что и думать… Вот появился, и вроде все с тобой нормально… Так что с тобой случилось, сир?

– Случилось многое, Хойскар, – невесело улыбнулся Артем. – Сначала я попал в ловушку к демонам и вызвал из забвения бога…

– Бога? Какого бога? Мне даже страшно подумать, сир…

– А ты не думай, ты слушай, – остановил его Артем. – Кроний, бог изобилия и урожая, теперь появился в нашем мире. Он подсказал мне способ выбраться из ловушки. Вызвать другого дракона на бой. Я вызвал и несколько дней провел в другом мире…

– И как? – спросил напрягшийся Хойскар.

– Как-как, – передразнил его Артем. – Если бы не победил, то не сидел бы тут рядом с тобой. Так сколько времени, ты говоришь, прошло?

– Три дня, сир, уже вечер близится.

– Хорошо… – задумчиво произнес Артем. – Новый наместник вернулся?

– Вернулся, сир.

– Жена его приняла как мужа?

– Приняла, сир. Там такие охи и ахи стояли, что я не выдержал и спустился к ребятам, – восхищенно ответил Хойскар. – Ох и любвеобильная девка, я тебе скажу! Будет она муженьку наставлять рога.

– С чего ты это решил? – приподнял бровь Артем.

– Так она, когда муж утром убыл по делам, меня к себе затащила.

– А ты?

– А что я?.. – Хойскар отвел глаза. – Я слаб до женского пола…

Артем слегка скривил губы в усмешке.

– Хойскар, я тебя не виню, хотя согласен – с такой женой что-то надо делать…

– А что делать, пусть живут как хотят…

– Нет, Хойскар, ты запал на ее страсть, и муж сделается рабом своей страсти к ней, а это путь к измене. Она будет вить из него веревки. А он будет жить по ее указке.

– Так что, ты, сир, предлагаешь казнить изменницу?

– Не знаю, Хойскар,