Третье правило путешествий во времени - Филип Фракасси

ей хотелось бы так думать, хотя оставалось только молиться, чтобы синяки под глазами были не так заметны благодаря чуду тонального крема. Лэнган переводит тяжелый взгляд на Джонатана, затем снова на Бет.

– Как дела, Бет? – спрашивает он и улыбается своей фирменной язвительной, понимающей улыбкой.

Бет кивает, не сводя с него глаз; на Джонатана смотреть не хочется.

– Все хорошо, спасибо. Почему я здесь? Вы ведь знаете, у меня полно работы.

Старик встает и обходит стол, затем присаживается за него лицом к Бет.

– Это нелегко, и я слишком уважаю тебя, чтобы ходить вокруг да около, так что вот. С этого момента я отстраняю тебя от работы до дальнейших распоряжений.

Бет начинает вставать, ей хочется наорать на старого ублюдка. Но, сохраняя остатки самообладания, ровным голосом она произносит:

– Не понимаю. В этом нет никакого смысла.

– Джонатан рассказал мне, что ты встретила на улице своего мертвого мужа. Что ты, э-э, думаешь, что видела ребенка, которого не существует. Что ты вообще видишь призраков. – Лэнган шевелит пальцами в воздухе, чтобы подчеркнуть свою мысль.

Бет ничего не может с собой поделать. Она поворачивает голову и смотрит на Джонатана – у того, по крайней мере, хватает порядочности выглядеть пристыженным.

– Ты что-то там говорил о конфиденциальности, разве нет?

– Я здесь как друг, Бет…

– На хер такую дружбу!

Старик щелкает пальцами.

– Стоп, стоп… не с ним говори, со мной. – (Бет поворачивает голову; румянец ярости заливает ее щеки. Еще раз щелкни этими пальцами, и я их сломаю.) – Итак, – продолжает Лэнган, – мы все знаем, что ты слишком много работаешь. Это моя вина, и я беру всю ответственность на себя. Ты предупреждала, что тебе нужен перерыв между путешествиями, я настаивал. Джонатан тоже предупреждал. Так что я беру вину на себя, понятно? Но это не меняет того факта, что тебе нужен перерыв, Бет. Тебе нужно немного отдохнуть, собраться с мыслями. Знаешь… разберись со своим дерьмом.

– У меня с головой все в порядке, Джим.

– Нет… Нет, это не так. – В голосе Лэнгана слышится такое отчаяние, что она почти верит, что ему не все равно. Почти. – Позволь мне спросить тебя вот о чем, – продолжает он. – Ты действительно думаешь, что у тебя есть дочь? Ребенок? Только из-за какой-то… аномалии в вопросах? Ты думаешь, что… сумела изменить реальность? Серьезно, я хочу знать.

Бет открывает рот, чтобы опровергнуть эту идею, а заодно обозвать старика всеми известными ей словами. Но вместо этого делает глубокий вдох, пытаясь сохранить ясную голову и обуздать эмоции.

– Мы делаем записи до и после эксперимента, чтобы учесть несоответствия вроде этого. Единственная причина, по которой мы задаем вопросы, – убедиться, что мы не изменили настоящее. Так почему же…

– Нет, Бет, – прерывает ее Лэнган. – Это не совсем так.

Бет в замешательстве закрывает рот и замолкает. Старик указывает на Джонатана:

– Скажи ей.

Джонатан наклоняется вперед, сложив руки на груди:

– Вопросы были созданы мной, Бет. И вовсе не для того, чтобы выяснить, изменилась реальность или нет, хотя вы с Колсоном считали именно так. Мы были рады поддержать вашу точку зрения, потому что… ну… кто знает, верно? Возможно, в вашей теории что-то есть, поэтому мы не стали вас опровергать.

Бет разражается лающим смехом.

– Ты не стал опровергать? Ты всего лишь психиатр, приятель. Наш проект. Все это дерьмо вокруг, – Бет указывает на воздух вокруг себя, – все еще здесь благодаря мне и Колсону. Мы ученые. Мы творцы. Мы – скаковые лошади старика. Ты не создал ни хрена.

Джонатан глубоко вздыхает, и Бет задается вопросом, одна ли она изо всех сил сдерживает эмоции. Каждый в этой комнате словно ходячая бомба с часовым механизмом.

– Как бы то ни было, – продолжает он, – что касается Джима, а также комиссии в лице меня, доктора Ли и доктора Адамса, то цель вопросов несколько иная, чем вам с Колсоном говорили. Они почти не связаны, скажем… с физикой. Понимаешь, о чем я?

Бет на мгновение задумывается, затем до нее доходит. Она мрачно улыбается, переводя взгляд с одного мужчины на другого.

– Это психологический тест, – говорит она, – проводится, чтобы проверить, не сошел ли путешественник, в данном случае я, с ума. Не превратились ли мои мозги в картофельное пюре. – Бет недоверчиво усмехается. – Вы используете ценную технику только для того, чтобы проверить, не вызывает ли машина повреждения мозга.

– Больше похоже на потерю когнитивных способностей, но да, по сути, верно. Мы хотим быть уверены, что тот, кто пройдет через эту червоточину, не вернется, думая, что он Наполеон. Или, в данном случае…

Улыбка Бет исчезает.

– Что у него есть дочь?

Джонатан кивает.

– Я всегда полагала, что вопросы и наука, стоящая за ними, – говорит Бет, – должны гарантировать, что прохождение через машину не изменит реальность. В этом суть вопросов. То, что ты добавил туда толику психологии, дело твое, но количественной-то оценке все это не поддается. Психическое здоровье никогда не рассматривалось как переменная, и результаты не имеют значения для каких-либо выводов. Другими словами, если ты хотел добавить психологический тест, тебе следовало это сделать открыто.

– Я именно это и делал, Бет. Каждый раз, когда мы садились и разговаривали. Ты ведь в курсе.

– Боже, ты такой напыщенный…

Лэнган снова перебивает ее:

– Независимо от того, почему у нас возникли вопросы, с тобой явно что-то не так, Бет. Тебе нужен небольшой отдых. Вот что я тебе предлагаю. Оплаченный отдых, кстати говоря.

– Черт возьми, Джим…

– Но мое терпение не безгранично. – Он повышает голос. – Я хочу, чтобы ты, когда вернешься, была сосредоточенной и полной энергии. Возьми неделю, две, мне все равно. Тарик вполне в состоянии руководить лабораторией, а у меня уже достаточно материала, чтобы поработать с инвесторами.

Бет начинает лихорадочно искать решения:

– А статья? Она же разгромная. Послушайте, Джим, я могу провести еще один эксперимент. – Бет теперь говорит бессвязно, она в отчаянии. – Я могу… черт, не знаю, придумать что-нибудь, чтобы убедить эту маленькую сучку, что машина имеет ценность. Великую ценность!

– Статья будет такой, какой я хочу ее видеть, – сообщает старик. – Мисс Накада думает, что у нее на руках все козыри, но она даже не за покерным столом. Поверь мне на слово.

Бет осознает, что стоит, и не понимает, когда вскочила. Она оглядывает комнату в поисках помощи, но никого нет. Ни друзей. Ни союзников.

– Ладно. Я найду на это время. Но мне нужно еще несколько дней, чтобы закончить проверку…

– Нет, Бет. Как только ты покинешь этот офис, тебя отстранят. Охрана ждет тебя в вестибюле. Твои