Задача трех гробов. Расследования Ди, судьи-вампира - Леви Тидхар

– Да помилует Господь ее душу, – произнес брат Борха. Его губы были запачканы кровью.

– Идем, Джонатан, – сказал судья.

Джонатан последовал за господином. Они подошли к углублению в земле, в стороне от места битвы. Там лежала Аиша – вернее, ее останки. Она и впрямь была стара, понял Джонатан. От прекрасной дамы, которую он помнил, почти ничего не осталось. Иссохшее тело напоминало крошечную мумию. Джонатан уже видел такие мумии. Он вспомнил Долину отчаяния, которую ему довелось посетить в начале странствий с судьей.

Он повидал немало ужасов.

– Серебряный клинок? – тихо спросил он.

Судья покачал головой.

– Ее убил один из нападавших?

– Не думаю.

– Ясно.

К ним присоединились остальные вампиры. Они смотрели на тело.

Один из них – убийца, отчетливо понимал Джонатан. И вполне возможно, что этот же человек убил и Грегора, и Бертолли. А Бертолли, возможно, убил Нильса. Попробуй разберись.

– Зачем убивать мадам Аишу? – спросил он судью.

– Возможно, она что-то знала. Или…

– Она мертва, – безразлично сказал Джек. – А я сыт, и Кале уже близко. Пошли, пока ночь еще молода. У вас, судья Ди, какой-то неприличный интерес к трупам.

Судья обратил холодный взор на трех вампиров.

– Я судья, – сказал он, – и убийца этих вампиров ответит передо мной.

– С какой стати? – сказала Мелиссандра, и даже Борха кивнул. – Что сделано, то сделано, да и кому они вообще нужны? Пошли уже.

Судья кивнул. Маленький отряд продолжил путь. Джонатан отметил, что на этот раз брат Борха не предложил произнести речь над телом. Возможно, ему надоели погребальные речи. Или он был просто слишком сыт, чтобы беспокоиться об этом.

Они пошли дальше по лощине к полям, и вдалеке Джонатану послышались крики чаек. Ему почудился запах моря.

Перед самым рассветом они достигли Кале.

* * *

По сравнению с Парижем Кале выглядел дырой. Однако после долгого и утомительного пути показался Джонатану раем. Он даже помылся, хотя вода была чуть теплой. Он сидел у камина в таверне и пировал, уплетая фазана, подливку и хлеб. И выпил немало вина. Впервые со времен Парижа он был сыт, согрет и чист. Он желал, чтобы этот момент длился вечно. Вино придавало всему приятный розовый оттенок.

– Что ты думаешь об этих событиях? – спросил судья.

– Думаю, они все в сговоре. Или… не знаю. Этот Борха Моура – подозрительная личность. Все они подозрительные личности, если уж на то пошло. – Он проглотил кусок хлеба. – А Мелиссандра и впрямь была королевой? – спросил он.

– В некотором роде, – сказал судья. – Она несколько десятилетий правила группой вампиров в склепах под Иерусалимом. Они нарушили Неотъемлемые заповеди, став слишком многочисленными и обжираясь местным населением. Меня призвали. Я разобрался с ситуацией.

– И вы сохранили ей жизнь?

Судья не ответил. Джонатан с подозрением посмотрел на него. Судья был не из тех, кто оставляет кого-то в живых. Вероятно, Мелиссандра умеет убеждать.

– Может ли она быть убийцей? – спросил он.

– Безусловно.

– А еще есть Джек, – сказал Джонатан.

– Именно. Любой из троих мог прикончить Аишу во время битвы.

– Значит, Грегор убил Нильса, – подвел итог Джонатан, – потом кто-то другой убил Бертолли, Грегора и мадам Аишу?

– Кто-то один или не один, – сказал судья. – Возможно, это Аиша убила Грегора и Бертолли.

– А затем кто-то другой убил ее?

У Джонатана голова шла кругом.

– Я сказал, что это возможно. Это не значит, что это именно так все и было.

– Как же вы узнаете истину?

– Ну… – сказал судья, и у Джонатана сжалось сердце. – Вот тут-то и понадобишься ты.

Он объяснил. Джонатан уныло кивнул.

– Да, господин, – сказал он.

Вино потеряло свою привлекательность. Остатки фазана лежали на тарелке, торчали покрытые жиром кости. Хлеба больше не осталось.

– Я нанял корабль, – сообщил судья Ди. – Завтра ночью он доставит нас через море в Англию. Прошло много лет с моего последнего визита в Лондон. Полагаю, римлян там уже нет.

В его голосе слышались сожаления.

– Римлян, господин? В Лондоне? Какая любопытная мысль.

– Они его построили, Джонатан. Как будто это было только вчера…

Остальные из их компании разбрелись по ночным улицам Кале, без сомнения, в жажде отведать свежей английской крови. Кто знает, вернутся ли они.

«Вероятно, – подумал Джонатан, – случится еще одно убийство». Возможно, в конечном счете из первоначальной семерки останется лишь один вампир, и тогда они узнают, кто виноват.

Но его ждало разочарование. Остальные один за другим вернулись в таверну. Сначала Джек, затем Мелиссандра и, наконец, Борха. Они ввалились внутрь и без приглашения уселись в общем зале.

– Кале – помойка! – объявила Мелиссандра. – Надеюсь, это не предвестник того, что ждет нас в Лондоне, а не то я, пожалуй, передумаю и отправлюсь в другое место.

– Мужчины вонючие, а женщины уродливые, – вторил ей Джек.

– И церквей почти не видно, – сказал Борха. – Что такое? – спросил он в ответ на их угрюмые взгляды. – Я люблю слушать молитвы, стоя снаружи.

– Странный ты какой-то, – сказал Джек. – Не удивлюсь, если окажется, что это ты всех убил.

– Не я. – Устроившись поудобнее, Борха сложил руки на коленях. – Но я не пророню и слезы по поводу их кончины. Они были чудовищами.

– Говори за себя, – буркнула Мелиссандра. – Ах, что толку? Я отправляюсь в свой гроб. Солнце почти взошло.

– Встретимся завтра в порту, – сказал судья. – Нас будет ждать славный корабль «Церера».

– Я не люблю море, – признался Джек.

Он тоже встал, и Джонатан не мог не заметить, что Джек пошел следом за Мелиссандрой по лестнице. Джек пробормотал что-то неразборчивое, и Мелиссандра рассмеялась.

– Идем, Джонатан, – велел судья. – Тебе надо отдохнуть.

В его словах звучало невысказанное поручение, которое он дал Джонатану.

– Идите же, – сказал брат Борха. – Я останусь здесь ненадолго, буду созерцать пламя. Оно лишь тень истинного пламени ада, но, вглядываясь в него, я, кажется, чувствую родство с…

– Спокойной ночи, – твердо сказал судья, и Джонатан едва сдержал усмешку.

Он быстро ретировался. Джонатан лежал на соломенном тюфяке, но не спал.

Он ждал рассвета.

* * *

– Вы, возможно, задаетесь вопросом, – сказал судья Ди, – зачем я собрал вас здесь.

Он выжидающе посмотрел на остальных. Они были на борту корабля. «Церера» несла английский флаг, но командовали ею пираты с Нормандских островов, и матросы держались от пассажиров на почтительном расстоянии, насколько это было возможно на небольшом паруснике посреди моря.

Было очень холодно. Луна светила на бурные черные волны.

– Не особо, – призналась Мелиссандра. – На корабле всего одна комната. Где ж еще нам быть? Кстати, как вообще называются комнаты на корабле?