Задача трех гробов. Расследования Ди, судьи-вампира - Леви Тидхар

– Да, – с сомнением протянула Мелиссандра. – Именно.

Брат Борха молчал.

Сразу после заката они встретились в порту. Там их уже ждал корабль до Лондона. Матросы ворчали, но от платы не отказались.

Если судья и был разочарован пренебрежительным отношением попутчиков, то не подал виду.

– У меня нет официальных полномочий в этом деле, – сказал он. – Меня не вызывали. Здесь нет никого, кто взывал бы от имени мертвых.

– Тогда к чему вся эта возня? – сказал Джек, а Мелиссандра прикрыла зевок.

– Потому что меня заинтересовало это дело. – Судья обратил холодный взгляд на других вампиров, и те отпрянули. – Вампир не может убить другого вампира без уважительной причины. Такова третья Неотъемлемая заповедь.

– Но у всех были причины! – выпалила Мелиссандра. – То есть, во всяком случае, я так думаю. Я же всех их не убивала!

– Да, – сказал судья. – Согласен. Начнем с убийства Нильса.

– Ах, он. Конечно, – сказала Мелиссандра.

– Позвольте начать с самого начала, – сказал судья. – Времени у нас в избытке. Ветер попутный, но до берегов Англии еще далеко. Так что позвольте рассказать вам историю, чтобы скоротать время.

– Что ж, извольте, – согласилась Мелиссандра. – Я люблю истории.

– Мне нужны лишь истории из Святого Писания, – заявил брат Борха, и Джек фыркнул.

Потом он пожал плечами и сел.

– Продолжайте, судья Ди, – сказал Джек без особого интереса.

– Так и сделаю. Итак. Семерым путникам было суждено отправиться вместе из Парижа.

– Восьмерым, считая вас. И девятерым, если считать вашего человека, – возразила Мелиссандра.

– Он не в счет, – отозвался судья.

– Прекрасно. Просто уточняю.

– Итак, семеро путников, – повторил судья Ди. – И все же, когда я прибыл, то застал лишь шестерых. Седьмой, как мы обнаружили, был мертв. Ему оторвали голову.

– Просто кошмар, – сказал Джек.

– Именно так. Его звали Нильс, как я выяснил, и он был норманном. К тому же бедным норманном, если верить Мелиссандре.

– Я не стала бы лгать о бедняках! – возмутилась Мелиссандра. – Хуже них не найти. Я же говорила, что была немного знакома с ним в Париже. И что с того?

– Подозреваю, что его убили ради чего-то ценного, что было при нем.

– Что ценного могло быть у старого норманна? – рассмеялась Мелиссандра.

– И правда, что?.. – пробормотал судья.

Он посмотрел на каждого из них по очереди. Они взглянули на него в ответ – Мелиссандра с усмешкой, Джек с безразличием, Борха приветливо.

– Грегор утверждал, что прибыл на место первым, – сказал судья Ди. – Он видел двоих. Это наводит на мысль, что убийца был из нашей компании. Он или она могли прибыть рано, поджидая Нильса в засаде, убить его и, предположительно, обокрасть.

– Логично, – кивнул Джек. – Именно так поступил бы я.

– Но это были не вы, – сказал судья. – На вторую ночь убили Бертолли, художника сомнительных достоинств. Его убийство вызвало у меня подозрения…

– Это же убийство, черт возьми! – воскликнул Джек. – Конечно, оно вызывает подозрения!

– И я обыскал его вещи. Я не нашел ничего ценного, но это неудивительно – кто-то опередил меня и уже покопался в его сумке. Мои подозрения подтвердились, когда я нашел написанную Бертолли картину, на которой был изображен Нильс, первая жертва. Очевидно, эти двое знали друг друга – не составило труда сделать вывод, что именно Бертолли убил Нильса. Но зачем?

– Он хотел забрать у Нильса некий ценный предмет? – предположила Мелиссандра.

– Именно.

– Но вы не нашли ничего ценного?

– Не нашел.

– Значит, тот, кто убил Бертолли, знал, что этот предмет был у Нильса. И что Бертолли его украл.

– Так я и думаю, – сказал судья. – И убийца знал это, поскольку ждал, когда Нильс передаст ценный предмет ему.

– В таком случае, – сказала Мелиссандра, – у убийцы была уважительная причина убить Бертолли, ибо он – или она, если вы настаиваете на том, чтобы включать меня в число подозреваемых, – просто возвращали свою собственность.

Судья слегка кивнул, признавая ее логику.

Джонатан схватился за голову. Дело становилось все более запутанным с каждой минутой!

– Но затем кто-то убил Грегора, – вставил брат Борха.

– Да, – сказал судья Ди.

– Если убийца уже получил свою собственность, зачем убивать еще одного члена группы? Это не имеет смысла.

– Если только, – сказала Мелиссандра, казалось, получая удовольствие от следования за нитью рассуждений, – Грегор что-то не увидел.

– Да, – сказал судья. – Я подозреваю, что Грегор был свидетелем убийства Бертолли и, скорее всего, попытался воспользоваться этим, шантажируя убийцу, возможно тоже заинтересовавшись ценным предметом. И тогда Грегора убили.

– И поделом! – сказал Джек. – Вымогательство – самое отвратительное нарушение прав личности. Джентльмены не занимаются шантажом. Я рад, что он мертв.

Судья кивнул и продолжил:

– Логика подсказывает, что после устранения Грегора убийце (Бертолли и Грегора, но не Нильса) не было нужды снова убивать. Он получил ценность, и после уничтожения Грегора тайна была в безопасности. И все же той же ночью произошло еще одно убийство. Под прикрытием нападения бандитов на нашу группу была убита мадам Аиша.

– И каковы ваши выводы? – с внезапным интересом спросил брат Борха.

– Я предполагаю, учитывая, что убийце не было нужды убивать Аишу, что это сделал кто-то из нашей компании.

– Значит, среди нас не один, а двое убийц? – Брат Борха с укором повернулся к остальным. – Очевидно, это они!

– Это вы двое! – сказала Мелиссандра.

– Конечно же, это вы вдвоем! – сказал Джек.

Вампиры зашипели друг на друга. Атмосфера накалилась. Джонатан заполз под стол. На всякий случай. К тому же эта беседа вызывала у него головную боль.

– Но давайте на время оставим вопрос о бедной покойной Аише, – сказал судья Ди. – Чтобы вернуться к вопросу о том, что же именно взял с собой Нильс. Нечто маленькое. Нечто легкое. И все же огромной, как мы полагаем, ценности.

– Золото? – предположил брат Борха.

– Золото тяжелое, если его так много, чтобы ради него убивать, – возразил судья.

– Тогда не знаю.

Судья прошелся взад-вперед. Корабль качался на волнах. Джонатану стало дурно. Он не знал, что действовало на него сильнее – море или общество вампиров.

– Золото… – сказал судья. – Мы так любим золото, не правда ли?

– Оно блестит, – заметила Мелиссандра.

– Да. Но само по себе золото… Сколько мог унести старый норманн? Нет, думаю, Нильс нес не сам металл, а скорее обещание. Обещание куда более заманчиво, верно? Нильс взял с собой мечту. А мечта даже для вампиров иногда стоит того, чтобы убивать.

– Я ни о чем не мечтал с тех пор, как умер, – сказал Джек.

– Вот как?

Судья безжалостно набросился на него, одним легким движением схватив за горло, и оторвал от палубы. Джек забился в судорогах. Он