Арматор - Виктор Коллингвуд

— Я знаю. Двое моих капитанов уже жаловались.

— Значит, вы понимаете: следующий откуп может оказаться дороже для сборщика, чем для утки.

Несколько мгновений она молчала. Снаружи прозвучала короткая команда, по палубе протопали босые ноги, и снова стало тихо.

— Вы угрожаете мне на моём корабле?

— Предлагаю не считать убытки, когда можно делить прибыль.

— Какую?

— У вас есть корабли и люди, которых боятся на побережье. Вы знаете бухты, чиновников, торговцев. Можете провести груз туда, где чужака даже не пустят к берегу. Но ваши суда ходят здесь. Мои — через весь океан.

— Мои суда тоже могут ходить далеко.

— Могут. Только дальше вы потеряете своё преимущество. Там ваши капитаны не знают, кому заплатить, с кем договориться и куда везти товар. А я знаю или найду. Вы открываете мне двери здесь, я привожу товар и открываю рынки там. Зарабатываем оба.

Чжэн провела пальцем по ободку чашки.

— Все иностранцы обещают привозить товары. Потом их корабль тонет, капитана вешают или он находит гавань, где платят больше.

— Поэтому не надо верить иностранцу. Верьте его жадности. Я уже вложил деньги в олово. Мне нужны селитра, сера и хорошее серебро. Нужен дешёвый хлеб для северных поселений. А когда начну строить корабли, мне понадобится столько товара, что одному Кантону не осилить.

— Звучит амбициозно! А что получу я?

— Долю за настоящую работу: провести груз, найти покупателя, договориться с тем, к кому мне нельзя прийти самому. Где потребуется охрана — заплачу за охрану. Но никакой дани только за право плавать по морю.

— Море принадлежит тому, кто может его удержать.

— Тогда часть моря уже принадлежит мне. Мы уже говорили об этом.

На этот раз она рассмеялась. Тихо, с настоящим удовольствием.

— Вы очень наглый человек, граф.

— Зато не скучный.

— Это я уже заметила. Что у вас есть кроме меха и сандала?

Вот тут начиналось самое трудное. Перечислишь всё подряд — будешь похож на коробейника, вытряхнувшего суму на прилавок. Спрячешь лишнее — собеседница решит, что за красивыми словами ничего нет. Пришлось отделить товар от мечтаний.

— Сейчас — каланий мех, сандал и немного золота. Могу доставлять рыбу, икру, шкуры оленей. На островах есть копра и ананасы. Железо и медь пойдут, когда мы развернём плавку. Честно скажу, не знаю, как быстро получится это наладить. С медью рассчитываю добиться одинакового качества слитков, чтобы покупатель заранее знал, за что платит.

— Вы снова говорите «когда».

— Потому и не прошу платить за это сегодня. Но вам полезно знать, что появится завтра.

— Ещё?

— Кедровые орехи, женьшень, медвежьи шкуры. В том числе белые. Со временем начнём бить китов.

Последнее её заинтересовало сильнее орехов или ананасов. Чжэн спросила о жире и усе. Я честно признался, что своего промысла пока нет, зато есть места, а люди — будут.

— А европейское оружие? — поинтересовалась она.

— Для начала оно нужнее мне самому. Торговать можно излишками. Продавать последние пушки человеку, который завтра придёт за твоим кораблём, — дурная коммерция.

— Но вы купили оружие у китайцев.

— Я никому не обещал быть последовательным, когда товар дёшев.

В ее глазах снова блеснул интерес.

— Что хотите покупать?

— Сейчас — серебряные пиастры нормального веса и пробы, пороховые припасы, провизию и корабельные вещи. Позже — инструменты, медь, Фарфор, чай, шёлк и хлопковую ткань для перепродажи и всё, что здешние мастера смогут сделать по образцу. Мне не нужны чудеса. Мне нужно много одинаковых, исправных вещей.

— Вы планируете строить европейские корабли там, на краю света?

В её голосе впервые прозвучало неподдельное удивление.

— А как я иначе буду торговать? Один корабль — это не дело, а постоянная очередь из желающих тебя ограбить.

Чжэн предложила первый вариант торгового маршрута. На северном побережье просо стоило намного дешевле, чем возле Кантона. Там брали мех, сандал и чистую медь, если продавец умел обойти запреты.

— Мне нужен хлеб, — сказал я. — А вам — товар, который не проходит через хонгистов. Это уже похоже на сделку.

— Сначала надо узнать, кто возьмёт ваш мех и сколько вы готовы потерять при первом рейсе.

— Терять не люблю.

— Тогда не занимайтесь морской торговлей.

— Хорошо. Первый груз должен быть не очень большим. Достаточно крупным, чтобы все заработали, но не таким, чтобы я полез в петлю, если корабль с товаром утонет.

— Не боитесь, граф, что вас ограбят мои люди?

— Значит, вы потеряете следующие рейсы. Жадности надо верить, помните?

Она приняла ответ и перешла к золоту. Самородный металл можно было менять на полноценные пиастры, не связываясь с кантонскими менялами. После очистки Чжэн собиралась отливать из него небольшие лодочки: такой металл удобно хранить и дарить нужным людям.

— Золото в нашей стране — императорский металл, — пояснила она. — Его охотно берут те, кто не желает хранить слишком много серебра.

Я попросил рассказать подробнее, и понял, что золото в Китае — основа длительных и статусных накоплений. Важные люди стараются его вообще не тратить. Но могут подарить нужному человеку или родственнику, отдать в приданое или заплатить за то, что за серебро не продаётся. В принципе!

— А мне нужнее серебро. Им можно платить матросам и покупать груз.

— Вы совсем не любите золото?

— Очень люблю! Но просто обожаю, когда оно не лежит в кладовой, а работает.

Она задержала на мне взгляд, будто решая, смеюсь я или серьёзен.

— С севером понятно, — продолжил я. — Что насчёт Японии?

— Иностранные корабли там не любят.

— Нас много где не любят, но это редко мешает торговле.

— Через Рюкю можно найти людей, которые знают японских купцов. Мне — несложно. Моим людям тоже. Вам туда входить нельзя.

— Мне не обязательно входить, если товар войдёт без меня.

Японцам могли понадобиться китовый жир и ус, а также меха. Платить они могли серебром и медью, но Чжэн советовала заказывать у японских мастеров инструменты, корабельную мелочь и вещи по чужому образцу.

Это было интереснее лаковых шкатулок, о которых я уже знал. Если японец способен повторить деталь, которую из Европы придётся ждать два года, пусть хоть золотыми драконами её расписывает, лишь бы размеры и качество не плясали.

— Начнём с образцов и небольшой партии, — решил я. —