Арматор - Виктор Коллингвуд

У раскрытого люка уже стояли три связанных китайца. Один — в разорванном синем халате — ругался и пытался заслонить собой два ящика. Пожилой толстяк молчал, тяжело привалившись к мачте. Самый молодой прижимал к груди счётную доску и следил за каждым движением людей Чжэн.

— Купцы, — пояснила хозяйка. — Ходили на север с чаем и шёлком. Возвращались с просом и серебром. Сейчас они решили, что больше не обязаны платить за мою защиту.

— И теперь?

— Теперь их корабль, товар и жизнь принадлежат мне. Вы хотите начать торговлю с севером, граф Толстой? Начните с них.

По её знаку на крышку первого ящика легли ломики. Из щели посыпалась чайная труха, потом, когда она стала шире, оттуда показалась серебряная полоса. Не монета, не слиток — край какой-то пластины, густо вымазанный чайной трухой. Двое матросов госпожи Чжэн выдирали доски ломиками, а связанный китаец в разорванном синем халате кричал на них так, словно верёвка была пустой формальностью, а джонка всё ещё принадлежала ему.

Наконец, крышка ящика с треском отошла. Под тонким слоем кирпичного чая плотно, в три ряда, лежали серебряные полосы. Никакой случайной заначки: груз прятали на совесть.

Связанный купец перестал кричать. Кроме него на палубе держали ещё двоих. Пожилой толстяк сидел возле мачты, тяжело привалившись к ней плечом. Молодой приказчик стоял на коленях и прижимал к груди счётную доску. Руки ему связали спереди, поэтому костяшки подрагивали при каждом ударе ломика. Похоже, считал убыток. Настоящий служащий: хозяина могут зарезать, контору сжечь, но всё равно всё должно быть учтено.

Госпожа Чжэн дождалась, пока её люди вынут верхний ряд серебра.

— Этот человек уверял, что вёз только чай, — сказала она. — Который принадлежит не ему. И судно принадлежит не ему. А серебра тут нет.

— Последнее явно не соответствует истине!

— Он заплатил за защиту другому капитану. Тот больше не защищает даже себя.

Купец заговорил, глядя на меня. Быстро, зло, без малейшей надежды, что белый варвар понимает хоть слово. Стоявший рядом переводчик дождался конца тирады.

— Его зовут Ло Цзинь. Судно принадлежит им с братом, а чай — четырём торговым домам. Серебро тоже чужое. Если груз пропадёт, ответить придётся их семьям.

Толстяк у мачты оказался братом, а молодой — приказчиком. То есть госпожа Чжэн привезла мне не троих пленников, а готовую торговую контору. Несколько помятую, зато с собственным кораблём и оборотными деньгами.

— Куда они ходили? — спросил я.

Ло ответил не сразу. Сначала посмотрел на Чжэн. Та едва заметно качнула головой, и купец заговорил уже спокойнее.

Северное побережье. Несколько портов, куда европейцу соваться не положено. Туда они везли чай и шёлк, обратно брали просо, бобы, масло и серебро. Иногда мех, если удавалось купить его у посредников. Ходили третий год.

— Покажите бумаги.

Переводчик передал просьбу. Ло отвернулся.

— Бумаг нет! — сообщил переводчик.

Молодой приказчик перестал шевелить костяшки. Чжэн улыбнулась.

— Он говорит вам неправду уже второй раз.

— Второй раз при мне. У вас счёт наверняка длиннее.

Купец побледнел, но промолчал. Бумаги на контрабандном судне стоили не меньше груза: имена поручителей, метки складов, расписки, цены. Отнимешь — получишь несколько листов, которые без нужного человека годятся разве что на растопку.

Я попросил развязать ему руки. Пиратский капитан резко возразил. Госпожа Чжэн выслушала и разрешила, после чего спор мгновенно угас. Похоже, ей тут не возражали. Верёвку перерезали одним движением, но Ло не стал растирать запястья. Он сунул руку за пазуху и вытащил промасленный свёрток.

Вот и верь после этого людям! А утверждал, что бумаг нет! Названий портов вслух не зачитывали — переводчик только подтвердил, что записи касаются трёх северных покупателей и двух поставщиков зерна. Чжэн не мешала. Ей самой требовалось понять, что за товар попал в сети.

— Спроси, сколько проса он может привезти за один рейс.

Ло ответил. Сукин за такое выгнал бы его с корабля раньше, чем переводчик закончил. Купец посчитал полную грузоподъёмность, будто люди на судне могли питаться парусиной, вода ничего не весила, а штормы по пути были запрещены указом императора.

— Половину, — отрезал я. — Иначе первый встречный ветер утопит и просо, и хитрого Ло.

Перевод вызвал обиду. Купец принялся доказывать, что знает своё судно.

— А я знаю капитанов, которые обещают лишнюю сотню пудов, пока груз лежит на чужом складе. В море лишний вес почему-то приводит к потере судна.

Госпожа Чжэн слушала, не притрагиваясь к чаю. До сих пор она проверяла, испугаюсь ли её людей и добычи. Теперь проверка изменилась: сумею ли я увидеть в пленниках что-нибудь дороже выкупа.

Сумел. Оставалось не дать себя раздеть при расчёте.

— Что вы хотите купить на севере? — спросила она.

— Сейчас — зерно. Просо даже здесь дешевле риса, а там намного меньше. При этом оно хорошо хранится. Моим поселениям нужен хлеб, а выращивать его мы не можем. Позже понадобится ещё больше.

— Ваши поселения далеко.

— Поэтому там и платят дороже.

Ло вскинул голову. Слово «дороже» переводчик передал особенно внятно.

Я велел спросить, возьмёт ли он в оплату каланий мех и лучший сандал. Купец потребовал осмотреть товар. Правильный ответ. Человек, соглашавшийся вслепую, намеревался либо вас обокрасть, либо сбежать.

— Осмотрит сегодня на «Елисавете». Если сойдёмся в цене, он продаст груз своим обычным покупателям и на выручку возьмёт просо.

— На своём судне? — уточнила Чжэн.

— На своём. Иначе, зачем мы всё это обсуждаем?

Капитан у борта резко бросил несколько слов. Переводчик замялся.

— Он говорит, что судно теперь принадлежит госпоже Чжэн.

— Тогда госпоже Чжэн достался корабль без хозяина, груз без получателя и бумаги, которые ничего ей не скажут. Очень выгодное приобретение. Почти как мешок серебра, выброшенный в море.

Чжэн не обиделась.

— Что предлагаете вы?

— Вернуть братьям судно. Чай — владельцам, за вычетом платы за спасение от неверного покровителя. Серебро не делить. Пустить в дело.

На палубе стало тихо. Даже Ло, не понимавший английского, почувствовал, что речь пошла о его деньгах.

— Это моя добыча, — произнесла Чжэн.

— Сегодня — да. Завтра это три сундука, которые надо охранять. Через полгода — те же три сундука, если вы не потратите их раньше на содержание эскадры. А в обороте серебро принесёт ещё серебро.

— И вы поможете ему размножиться?

— Я не