Арматор - Виктор Коллингвуд

— Срочный ремонт. По этим ценам плотники должны были заодно построить нам второй корабль.

Приказчик провёл пером по последней строке.

— Средств госпожи Чжэн и нашей кассы на северный рейс хватит. Раненых содержать сможем. Резерв трогать не потребуется.

— Ну, вот и славненько, — поспешил я. — Серебро оставь в покое. Олово из балласта тоже. Мне уже объяснили, сколько всего придётся разобрать ради одного слитка.

— Хорошо бы вы с той же решимостью отказывались от новых покупок.

— Это зависит от того, что нам предложат!

— Порох, парусину и провизию, — развел руками Северцев. — Денег, Ваше сиятельство, хватит на что-то одно.

— Замечательный выбор. Можно погибнуть вооружёнными, сытыми или под целым парусом.

— А я, граф, право же, предпочёл бы четвёртый вариант, — сказал Сукин. — Выйти отсюда поскорее.

Человек госпожи Чжэн выслушал перевод и раскрыл свою книгу.

— Госпожа тоже потратила время, граф. Теперь она желает знать, какую безопасную гавань вы ей нашли.

* * *

Вот это был вопрос вопросов! Гаваней у меня набиралось три. Беда в том, что ни одна лично мне не принадлежала.

— Что ваша госпожа хочет спасти в первую очередь? — спросил я. — Доходы, суда или сохранность собственной головы?

— Всё.

— Аппетит мне нравится. С гарантиями сложнее.

В испанских владениях у меня имелся дон Диего. Через него можно было провести законный товар, приобрести склад или землю на подходящее для местных чиновников имя. Но богатая китаянка с охраной вызвала бы у чиновников вопросы, а у английских капитанов — желание проверить пушки.

— Испанцы примут её серебро, — сказал я. — Я бы не повёз туда её саму без приглашения.

Представитель потребовал повторить последнее через толмача и сделал помету.

— Русская Америка? — спросил он.

— Баранову нужны корабли и хлеб. Капитал вашей госпожи ему пригодится, а торговый дом можно записать в компанейские книги. Только Баранов не раздаёт права на убежище от имени государя.

— Значит, русский граф не властен в русских владениях?

— На словах я могу подарить вашей госпоже хоть весь русский берег. Но она ведь собирается им реально пользоваться?

Северцев кашлянул над книгой. Китайцу шутка не понравилась, как впрочем и все предыдущие. Бескрылые люди…

Оставались Сандвичевы острова. Вот это было перспективненько! Камеамеа, как бы странно это ни звучало, знал меня с хорошей стороны, нуждался в моряках и оружейниках, да и торговое подворье могло оказаться ему полезным. Здесь стоило просить место и для самой Чжэн. Только король решал, захочет ли видеть у себя женщину с серебром, кораблями и такой биографией.

— Я поговорю с Камеамеа, — предложил я. — Для денег устроим дело через Русскую Америку. Для неё самой буду просить покровительства отдельно.

— А если король откажет?

— Тогда у неё останутся деньги. Я не стану брать комиссию за королевское «нет».

Китаец потребовал одной бумаги на торговлю, судно, людей и личную безопасность. Ещё бы велел мне расписаться за Камеамеа — короля всё равно рядом нет. Когда дело дошло до судна, пришлось его остановить.

— Нормальные бумаги для него будут, когда появится сам корабль. Купить или построить его ещё предстоит. Чужую джонку я русским кораблём не сделаю.

Представителю госпожи Чжэн эта идея явно понравилась.

Северцев записал условия короче, чем мы спорили: выяснить, на каких условиях Камеамеа примет Чжэн и её людей, а заодно — подготовить торговое дело через Русскую Америку. Доли и расходы согласовать до передачи серебра. Я не обещал ни решения короля, ни воли государя.

Китаец переписал запись в свою книгу. На бумаге остались торговый дом, капитал и будущий корабль; о самой Чжэн — только необходимое.

— Я пойду на север с Ло. Вторая книга останется у меня.

— Вот и хорошо. В одной книге купец ещё способен ошибиться. В двух ему придётся потрудиться.

Ло в кают-компании не было, но я почти видел, как он при этих словах обижается.

— Резерв теперь точно нельзя трогать, — заметил Северцев. — На дом и корабль из пустой строки не наскребёшь.

— Никто его не тронет. Куда идём?

Куда мы плывем дальше, я точно не знал. Понятно было одно — болтаться тут дальше было бессмысленно. Ждать возле Кантона означало платить за стоянку и давать англичанам время собрать о нас сведения. Повернуть прямо к Ситке было бы куда заманчивее: там ждали Моана с детьми, а у Ноорта — лучшие меха, сандал и часть олова. Только первую сделку на новом маршруте пришлось бы оставить Ло. А я этому прохвосту не доверял — только вчера его трижды ловили на вранье.

Оставалось пойти на север следом и уже оттуда держать курс к Охотску.

— Ради ваших авантюр «Елисавету» на север не поведу, — отрезал Сукин, едва услышал мой выбор. — Борт ещё латают. Люди ранены. А вы хотите сторожить у берега купеческую джонку.

Над картой стояли Северцев, представитель Чжэн и Ло, прибывший подтвердить порядок выхода. Последний слушал перевод и мрачнел: трудно сохранить достоинство, когда несколько человек при тебе обсуждают, как не дать тебе украсть.

— Мы в любом случае идём в Охотск, а если понадобится — в Петропавловск, — пояснил я капитану. — Чего тут торчать? Здесь мы за каждый день платим и ещё ждём, пока англичане пересчитают наши пушки. Проверим покупку по пути и уйдём.

Сукин посмотрел на Ло:

— Джонка проведёт нас в гавань?

Купец заговорил ещё до перевода. При виде европейского корабля у тайного места торговли местные чиновники и покупатели разбегутся в разные стороны, цены подскочат, а его поручители перестанут узнавать собственные имена.

— Значит, Ло уходит один, — заключил капитан.

— К берегу — один. Мы ждём за мысом и смотрим, что он привезёт.

Сукин потребовал место, где можно бросить якорь, укрыться от ветра и уйти без китайского лоцмана. Ло морщился от каждого условия. Представитель Чжэн распорядился занести место встречи в обе книги и согласовал сигналы. Если купец не вернётся в срок, мы дадим ему ещё один прилив, после чего уйдём и потребуем свою долю с Чжэн.

— Мне нужно больше времени, — запротестовал Ло.

— Купи его у нас.

— Меня могут задержать чиновники!

— Тогда объясняйся с госпожой Чжэн. Она, говорят, умеет слушать. Особенно тех, кто вопит на