Утонувший великан - Джеймс Грэм Баллард

Трубка, выпав из руки, квакала с пола. За окном вспыхивали огни полицейских машин, вращались на крышах призрачными маяками. Отпирая дверь, выходя на ночной холод, он принял последнюю навязанную мысль: светловолосый человек средних лет, химик в институте онкологии – у него необыкновенно восприимчивый разум, открытый сосуд с горлом, широким как тарелка приемной антенны. Он один может спасти. Его зовут Эллиот.

Сидя на скамье, он смотрел на огни за деревьями, приближающиеся зыбкими ореолами. Дождь кончился, светлый туман повис каплями на ветвях, но после домашнего тепла на улице оказалось неожиданно холодно, и за несколько минут в парке он замерз до дрожи. Уходя за деревья, он видел ряд полицейских машин, выстроившихся вдоль объездной дороги в двухстах ярдах от него. Куда бы он ни сворачивал, огни словно бы приближались, хотя ни один не надвигался прямо на него. Он повернул к дому и с удивлением увидел стройного светловолосого мужчину – перейдя дорогу от парка, тот поднялся на крыльцо. Он с изумлением следил, как чужак скрывается за дверью и закрывает ее за собой.

Потом из тумана выступили двое полицейских, ослепили фонарями глаза. Он побежал, но из-за ствола проявился третий, загородил дорогу.

– Ну хватит, – проворчал кто-то, когда он беспомощно забился в их руках. – Давайте-ка поспокойнее.

В темноте собирался круг огней. По парку подбегали новые полицейские. Инспектор с серебряным значком на плече всмотрелся в его лицо – констебль подсветил фонарем.

– Доктор Сингх?

Еще секунду он вслушивался в зависший в мороси звук имени, которое преследовало его весь день. Большая часть сознания приняла это имя с готовностью, но малая доля, сжавшаяся уже в крошечную искорку, в слабую звездочку, скрытую туманом, воспротивилась, сознавая, что он, кем бы ни стал теперь, был когда-то не доктором Сингхом.

– Нет!

Он замотал головой, дернувшись, как от удара тока, высвободил одну руку. Его схватили за плечо, и он вскинул ладони, заслоняясь от лучей и лиц.

Очки свалились и хрустнули под ногами, но без них он видел лучше. Посмотрел на свои ладони. Даже в бледном свете они казались смуглыми. Тонкие изящные пальцы, незнакомый шрам на косточке. И еще он нащупал на подбородке козлиную бородку.

Последний оплот сопротивления в его сознании рухнул, ускользнул в темное недосягаемое прошлое.

– Доктор Кришнамурти Сингх, – уверенно повторил инспектор.

Джудит Эллиот, оставив чемоданы в дверях, провожала взглядом отъезжающие к Хэмпстеду полицейские машины. Двое детей хозяйничали наверху, в детской.

– Какой ужас! Хорошо, что дети не видели ареста. Он отбивался как животное!

Эллиот, расплатившись с таксистом, закрыл дверь.

– Кто это, кстати, был? Надеюсь, не из знакомых?

Джудит оглядела прихожую, заметила телефонную трубку на полу. Наклонилась и положила ее на место.

– Таксист сказал: какой-то психиатр с Харли-стрит. Индус. Вроде бы задушил жену в ванной. Странно то, что она и так умирала – от опухоли в мозге.

– Страшное дело, – поморщился Эллиот. – Может быть, он хотел спасти ее от мучений?

– Задушив, когда она была в сознании? Типично мужская мысль, милый.

Эллиот рассмеялся, проходя с ней в гостиную.

– Ну, милая, хорошо провели время? Как там Молли?

– Хорошо, нам было очень весело. Тебя, конечно, не хватало. Вчера было немножко не по себе: большая волна опрокинула меня, я наглоталась воды. – она помолчала, разглядывая парк за окном. – Знаешь, что странно? Двадцать минут назад я звонила тебе со станции и по ошибке попала на Харли-стрит. Ответил индус, по голосу – типичный врач.

– Не он ли это и был? – ухмыльнулся Эллиот.

– И я о том же подумала. Но разве бы он добрался так быстро от Харли-стрит до Хэмпстеда? Шофер сказал, полиция весь день его искала.

– Может, они задержали не того. Или существует два доктора Сингха. – Эллиот прищелкнул пальцами. – Откуда бы мне знать его имя? Наверно, в газете вычитал.

Джудит кивнула и подошла к нему.

– Да, в утренних писали. – он взял и положил на полку над камином ее шляпу. – Индусы – странный народ. Не знаю почему, вчера, пока боролась с той волной, я вспоминала одну девушку из Индии. Ничего о ней не помню, кроме имени. Рамадья. Кажется, она утонула. Очень была милая и хорошенькая.

– Как ты. – Эллиот обнял ее за талию, но Джудит уже заметила осколки на полу.

– Ага, заметно, что меня не было дома!

Она со смехом обхватила его за плечи и тут же встревоженно отстранилась.

– Милый, почему ты так странно одет? Боже, посмотри! – Под ее пальцами из куртки, как из мокрой губки, выдавилась вода. – Ты же насквозь промок! Где тебя носило весь день?

1963

The Sudden Afternoon. Первая публикация в журнале Fantastic, сентябрь 1963.

Игра с ширмами

Из цикла «Алые Пески»

Перевод О. Макеевой

Летом в Хирохито день за днем мы играем в игру с ширмами. Сегодня, в послеобеденное время, когда аркады и террасы кафе опустели и народ спал где-то внутри, мы втроем погрузились в «линкольн» Рэймонда Мэя и покатили по дороге в Алые Пески.

Сезон шел к концу, и пустыня снова дала о себе знать. Солнце выжгло цвет из киосков с сигаретами, огромные наносы песка окружили город. На линии горизонта вздымались до самого неба столовые горы, окрашенные в цвета вулканической лавы. Пляжные домики теперь пустовали неделями, брошенные дюноходы стояли в болотцах, оставшихся от пересохших озер, купаясь в зыбком мареве. Только автострада казалась живой – по ней хотя бы сновали туда-сюда машины.

В двадцати милях от Хирохито, где шоссе ветвится между Ред-Бич и Алыми Песками, мы свернули на остатки старой гравийной дорожки, бегущей через песчаные рифы. А ведь год назад тут все было так ухоженно и цивилизованно!.. Сейчас же декоративные ворота рухнули поперек трассы, а в будке постового поселились скорпионы и песчаные скаты.

Обычно сюда никто просто так не приезжал – всех отпугивали случающиеся с завидной частотой оползни и яд в хвостах скатов. Кроме того, любопытная, но безошибочная атмосфера угрозы нависала над этим местом, отделяя его от остальной части пустыни. Висячие галереи рифов казались даже более извилистыми и зловещими, чем кавалькады истерзанных демонов на стенах средневековых соборов. Массивные обсидиановые башни вздымались над проезжей частью, как каменные виселицы, с карнизами, испещренными железно-красной пылью. Свет казался более тусклым, в отличие от остальной пустыни, время от времени вспыхивая – как будто какое-то подземное огненное облако закипало и, дыша замогильными миазмами из недр, доставало до поверхности скал. Окружающие вершины и шпили закрывали пустынную равнину, и