Последняя дочь. Книга первая. - Катерина Райдер

Преодолев крыльцо в два прыжка, я врезалась в группу медиков, выходивших наружу, даже не извинившись протиснулась внутрь и, к огромному облегчению, увидела живую и здоровую бабушку. Но выглядела Мэри Войт, мягко говоря, ужасно: уставшая, едва державшаяся на ногах и, словно постаревшая ещё на десяток лет.

– Кейт… – сипло прошептала она, шагнув мне на встречу по неширокому коридору прихожей.

– Ба, ты в порядке? Что случилось? – воскликнула я, но, заметив как её застланный слезами взгляд, скользнул в сторону гостиной, умолкла.

– Милая, не смотри, не надо… – из последних сил выдохнула она, но было уже поздно, я повернула голову…

Там, на полу рядом с креслом, лежала мама – в странной позе на спине и не двигалась… Некогда ярко-зелёный ковёр потемнел, насквозь пропитавшись кровью. Повсюду валялись осколки стекла, книги и диванные подушки.

При виде этого кошара моё лицо онемело, а тело начисто перестало слушаться. Руки, ноги, даже дыхание – всё превратилось в камень. Ни мыслей, ни чувств, абсолютная пустота и застрявший в горле крик…

Резкий голос, раздавшийся позади, частично вывел меня из оцепенения:

– Так, грузим тело, отвозим в морг и по домам. Где носилки?

Я обернулась. В гостиную вошли трое мужчин в белых халатах. Один из них, как ни в чём не бывало насвистывая себе под нос незатейливую мелодию, шагнул вперёд, но я преградила ему путь:

– Не смейте к ней прикасаться!

– Мисс, соболезнуем вашему горю, но у нас инструкции, – ответил он совершенно будничным тоном без тени этого самого «соболезнования», и внутри меня будто лопнула истлевшая струна: боль, отчаяние, гнев накрыли мощным цунами, вырываясь из рта яростным криком:

– Вон! Все вон! Я не позволю! Пошли прочь! – меня всю затрясло.

Перед глазами плыло от слёз, но я старалась концентрироваться на фигурах незнакомцев и в случае чего была готова броситься на них с кулаками. Не отдам! Я им её не отдам! Мама жива, она просто потеряла сознание, уснула… Сон! Всё это ужасный сон! Проснись, Кейт! ТЫ ДОЛЖНА ПРОСНУТЬСЯ!

И тут я вспомнила один из своих недавних кошмаров: Финикс, наш старый дом, гостиная, мама на полу, вся в крови… Та же поза… Тот же беспорядок… Как такое возможно?

– Кейт, милая… Прошу, успокойся… – бабушка возникла рядом и поддержала меня под руку, когда я утратив равновесие от обрушившихся воспоминаний, едва не рухнула на пол.

В ту же секунду на пороге гостиной появился полицейский, тот самый, что пытался задержать меня у входа.

– Какие-то проблемы? – настороженно поинтересовался он.

– Нет, офицер, – ответила бабушка и легонько коснулась моего плеча. – Эта девочка моя внучка и дочь… пострадавшей. Дайте нам пару минут, чтобы попрощаться.

Выражение лица полицейского мгновенно изменилось, утратило строгость и даже будто осунулось. Его искренне сочувствующий взгляд устремился ко мне, вопреки тому, что я смотрела на каждого, кто входил в дом, как на заклятого врага. Вскоре прозвучал приказ:

– Всем выйти и ждать снаружи.

Санитары недовольно забухтели, но подчинились. Наступила тишина, мёртвая…

Я плохо помню, как оказалась за обеденным столом. Даже когда бабушка вошла на кухню и села напротив, перед глазами стояла мама. Её каштановые волосы, рассыпанные по ковру так изящно, словно кто-то специально укладывал их аккуратными прядями; блаженно прикрытые веки; бледная рука с длинными пальцами – холодная, точно застывший воск…

– Как ты, милая? – устало спросила Мэри, поставив передо мной чашку крепкого чёрного кофе.

Я не смогла ответить, потому что боялась. Мне казалось, что если я произнесу хоть слово, мир вокруг разлетится на тысячи осколков. Голова продолжала болеть, реальность смешивалась с фантазиями, ложные воспоминания, подменяли истинные, и мысли о снах не давали покоя. Откуда-то появилось чувство вины, схватило крепко за грудь и не отпускало. Если бы я рассказала маме о своих кошмарах, удалось бы нам избежать этой трагедии? Глупость, знаю. Но искать смысл в бессмысленном, – единственное, что мне оставалось, чтобы не сойти с ума от горя.

И тут я услышала бабушкин голос, едва различимый, напоминающий дым от погасших утром свечей:

– Они нашли нас…

С трудом оторвав стеклянный взгляд от поверхности стола, я посмотрела на Мэри. Она поникше рассматривала чаинки на дне пустой кружки.

– Джеймс… Надеюсь, ты в порядке… – снова прозвучало будто бы прямо у меня в голове, но губы бабушки были сжаты столь плотно, что почти посинели… клянусь!

– О чём ты? – немедля спросила я, вглядываясь в её лицо пристальнее.

Мэри испуганно вздрогнула и посмотрела на меня с плохо скрываемым замешательством.

– А ты о чём?..

– С папой тоже что-то случилось?..

На кухне вновь повисла тишина, но на этот раз не скорбная, а пугающая… Бабушка отставила чашку в сторону. Её пристальный взгляд, словно хлыст, полоснул меня сначала обжигая, а затем заставляя поежиться от холода. Я неосознанно обняла себя за плечи, предчувствуя неладное. Хотя, после случившегося с мамой, разве могло произойти что-то ещё более ужасное?

– Не думала, что этот разговор придётся вести мне, – недолго помолчав, тяжело вздохнула она. – Но прежде чем мы начнём, тебе стоит уяснить: всё, что ты услышишь чистая правда, какой бы невероятной она ни казалась…

– Ба… – тихонько прошептала я, начиная нервничать, ведь с каждым словом голос Мэри становился всё холоднее и отстранённее. Это не на шутку пугало.

– Вопросы задашь после. А сейчас слушай очень внимательно, – потребовала она и начала рассказ. – Задолго до рождения Христа в нашем мире появилось могущественное сверхъестественное существо, ныне известное как вампир. Многие легенды, романы и фильмы, дошедшие до наших дней – это отголоски давно утерянной истории этих существ. Конечно, многое в них вымысел, но есть и то, что является правдой. Например, чтобы сохранять свои силы вампирам необходима живая человеческая кровь, а солнце может испепелить их до тла. Но существуют особые амулеты, способные защитить кровопийц от солнечного света. Всего их одиннадцать и за этими артефактами уже много веков охотится тайное общество, созданное столетия назад католической церковью – «Лупус Дей» или в переводе: «Волки Господни». Люди, входящие в орден, принадлежат древнему роду охотников на вампиров и отличаются от обычных смертных особыми способностями: эмпатия, дар предвидения, через сны, телепатия, невосприимчивость к любым сверхъестественным вмешательствам. Но и у «Волков» имелось слабое место, во всяком случае так утверждали верховные магистры – их силы, ослабевали если в роду рождались девочки. И чтобы не допустить полного лишения даров крови, высшим правлением ордена было принято решение о чистке рядов. Понимаешь, к