Последняя дочь. Книга первая. - Катерина Райдер

class="p1">Вскоре мы очутились в гостиной. Всё так же, сохраняя молчание, Адам бережно усадил меня в своё любимое кресло у камина. Огонь уже догорал, бросая на стены дрожащие блики. В комнате пахло дымом, древесной смолой и чем-то еле уловимым – пряным, родным. На диване лежали две дорожные сумки. Рядом, привалившись к подлокотнику, покоилась гитара в чехле. Всё выглядело так, будто Блэк собирался уйти с минуты на минуту.

– Ты уезжаешь? – спросила я, едва сдерживая стук зубов.

Он кивнул, не глядя на меня.

– Почему?

Адам на секунду замер, словно обдумывал, стоит ли вообще отвечать.

– Так надо, – тихо произнёс он, а затем присел у стопки поленьев, чтобы подбросить свежие в огонь.

Треск разгорающегося дерева нарушил скорбную тишину. Я провела пальцами по мокрым волосам, стряхивая капли воды. Каминный жар покалывал замёрзшую кожу, но внутренний холод оставался непоколебимым.

Блэк бросил на меня беглый взгляд, заключая очевидное:

– Ты вся продрогла. Можешь поискать в сумке сухую одежду и переодеться. Я поставлю чайник.

Поднявшись, он направился к выходу, но, когда проходил мимо, я, сама того не осознавая, поймала его запястье.

Адам остановился. Мы встретились взглядом. Комната задрожала, как рябь на воде, сужаясь до одной-единственной точки – ярко-голубых глаз, смотрящих на меня с тревожным волнением, которого я не замечала прежде. И мне вдруг так сильно захотелось рассказать ему о случившемся, обнажить свою боль, спросить совета, но я не знала, с чего начать. Слишком много вопросов теснилось в голове, слишком безумной была моя история…

Так и не найдя слов, я разжала пальцы. Рука скользнула по его холодному запястью и безвольно упала на подлокотник. Но Блэк не шелохнулся, знал: если уйдёт сейчас – это меня добьёт.

– Можно поехать с тобой? – внезапно спросила я, даже не знаю зачем, ведь понимала: он не согласится.

Адам качнул головой.

– Не выйдет, Феникс. Я уезжаю из Вирджинии насовсем.

– Мне подходит… – горько усмехнулась я, он ответил тем же – едва уловимой улыбкой в которой не было радости.

– Рад энтузиазму, но вряд ли это устроит твою мать.

Я сглотнула, чувствуя, как к горлу подступает новая волна боли.

– Ей уже всё равно… Она… – и голос предательски дрогнул, а дышать стало настолько трудно, что пришлось ударить кулаком в солнечное сплетение, чтобы смочь произнести непоправимое: – Она умерла…

– То есть как? – опешил Адам.

Я не взглянула на него. Не смогла. Опасаясь, что, увидев искажённое сочувствием лицо, снова разрыдаюсь. Тишина, плотная и вязкая, окутала комнату удушающим коконом. Секунды растянулись в нечто бессчётное, и я с готовностью тонула в них до тех пор, пока руку не накрыла ладонь Адама, опустившегося передо мной на одно колено.

– Когда это случилось?.. – тихо спросил он, участливо сжимая мои пальцы.

– Сегодня. Несколько часов назад, – ответила я несмело заглядывая в его проникновенные глаза.

В них вдруг промелькнуло нечто тёмное – эмоция, которую я не смогла прочитать разумом, но ощутила кожей…

– Несчастный случай?.. – предположил Адам.

Я медленно покачала головой.

– Нет.

Адам задумался. Слишком надолго… А затем произнёс почти шёпотом:

– Кейт, это сделал тот же ублюдок? Тело обескровлено?..

Я снова отрицательно кивнула, поймав себя на мысли, раз он задаёт такие вопросы, значит, точно не причастен к убийствам, сотрясавшим город последние месяцы. И к гибели Келли – тоже. Но ощущение, что Блэк знал больше, чем говорил, не отпускало, поэтому я задала встречный вопрос, напрямую относящийся к смерти мамы:

– Ты спрашивал про медальон, который мне подарил мистер Бруни… Почему?

Адам тотчас отпустил мою руку, выпрямился в полный рост и отступил на пару шагов.

– Значит, всё-таки Бруни… – словно рассуждая вслух, пробормотал он, сузив глаза. – А какое это имеет значение сейчас? Для тебя?

Его голос стал ровным, но в нём появилась новая интонация, почти враждебная. Я туго сглотнула – то ли из-за пристального взгляда, высверливающего в моей голове дыру, то ли из-за осознания, что настал момент вытряхивать скелеты из шкафов....

– Кейт? – с ощутимым нажимом позвал Блэк, скрещивая на груди руки. – Ты ведь приехала ко мне не просто так?..

– Я искала поддержки… – едва слышно ответила я, отводя взгляд к огню.

– И только? – недоверчиво протянул Адам. – Тогда почему спрашиваешь про медальон?

«Потому что из-за него убили маму и хотят убить меня…» – проговорила я про себя и, зажмурившись, прикусила губу, понимая, как бредово это звучит. Но беда заключалась в том, что в каком порядке не переставляй слова, добавляй, вычёркивай, суть от этого не менялась. И если после услышанного Адам вызовет скорую психиатрическую помощь, мне не за что будет его винить.

Наконец, собравшись с духом, я заговорила:

– Я спросила потому, что ты знаешь явно больше об этой вещи, чем я, – каждое слово давалось с трудом, но я заставила себя продолжить: – Бабушка сказала, будто люди, убившие маму, ищут этот медальон. И… меня тоже. Я понимаю, звучит странно, но… дело в том, что мой отец… Он…

– Охотник на вампиров, – без колебаний закончил Адам, выбивая из моих лёгких воздух.

Он знал?.. Но откуда?..

Я уставилась на него, замерев не просто в удивлении – в полном шоке! Но Адам смотрел так, будто ничего из ряда вон выходящего не произошло. Словно правда об отце не переворачивала мою жизнь с ног на голову, а была заурядным фактом, не стоящим особого внимания.

– Что ты сказал?.. – переспросила я, едва шевеля губами.

– А разве не это ты пыталась мне рассказать? – усмехнулся Адам, но его глаза оставались бесстрастными.

– Откуда ты…

– Знаю?

Я оцепенело кивнула. Адам выдержал паузу, словно взвешивая, сколько правды я смогу вынести.

– Долгая история. И точно не для твоих ушей, – наконец произнёс он, ставя точку в разговоре. Затем мельком взглянул на наручные часы, одёрнул рубашку и вытащил из кармана телефон. – Отец знает, что произошло? Давай номер, я позвоню, скажу, где ты.

Я не шелохнулась.

– Кейт, – его голос стал жёстче. – Номер.

– Не получится… – промямлила я. – Бабушка пыталась до него дозвониться, но… что-то случилось.

Блэк раздражённо цокнул языком, сжал пальцами переносицу, затем снова посмотрел на меня.

– Ладно. Тогда Бруни. У тебя есть его номер?

Я резко вскинула голову, наткнувшись на холодный взгляд – ни следа сострадания или намёка на поддержку. Складывалось ощущение, что я превратилась в проблему, от которой ему срочно нужно было избавиться.

– Ясно… – пальцы сжались в кулаки, внутри вспыхнул гнев. – Ты просто хочешь меня выставить. Так бы сразу и сказал! Я уеду прямо сейчас!

Адам устало покачал головой.

– Дело не в этом, Феникс.