Последняя дочь. Книга первая. - Катерина Райдер

Мир дернулся. Пошатнулся. И разлетелся вдребезги.

Я едва не упала, но Адам вновь успел подхватить меня, заглядывая прямо в глаза. Вот только я не видела его лица… Я вообще ничего перед собой не видела. Лишь мрак и дрожащие на глубине воспоминания: полицейские сирены, слова детектива, кровь на полу, мама…

Слёзы хлынули внезапно, и я осознала, что плачу, только когда почувствовала солёный вкус на губах.

– Кейт… Я сделал это ради тебя, – хрипло произнёс Джастин, вновь потянув ко мне свою руку.

Я резко отступила назад. От предателя, которого когда-то считала…

– Ты был моим другом! – крик вырвался из глубинных недр сломленной пополам души, в которую только что плюнули. – Я доверяла тебе!

Джастин на секунду прикрыл глаза, а открыв их вновь, вдруг улыбнулся, и это была самая отвратительная улыбка, которую я когда-либо видела – пустая, без тени раскаяния.

– У тебя в принципе проблемы с тем, кому ты доверяешь свою жизнь, Крофт. Знаешь, кого так крепко держишь за руку? Монстра. Он ведь использует тебя. Вампиры не могут любить, их вообще не должно существовать! Но ты… ты позволила ему забрать тебя у меня.

– Я никогда не была твоей, – холодно прошептала я, смахивая слёзы тыльной стороной ладони. – Единственный монстр в этом доме – ты, Джастин.

– Правда? – его губы изогнулись в ядовитой ухмылке. – Может, подведём итоги? Сколько невинных ты убил, Блэк, просто ради развлечения? Уверен, ты «забыл» упомянуть эту деталь, рассказывая о себе нашей наивной волчице. Иначе она бы собственными руками вогнала в твоё сердце кол. Не забывай, это у неё в крови…

Джастин всё говорил и говорил, поливая Адама ядом, но по-настоящему отравлял им меня. С каждым новым выпадом внутри сжимались: сердце, лёгкие, даже кости, казалось, трещали под давлением. И если бы не Блэк – его молчаливое, уверенное присутствие рядом – я бы, наверное, уже рассыпалась в прах.

– Замолчи… – наконец подала голос я, больше не в силах выносить его едкий, насмешливый тон, но Джастин не унимался.

И тогда в груди что-то треснуло. Не сломалось – нет. Именно треснуло. Как стекло, покрывшееся сетью мертвенно-белых трещин. Гнев вспыхнул мгновенно. Словно пламя по сухой траве он с ошеломляющей скоростью разлился по венам, пробуждая нечто тёмное, жаждущее мести. Кровь стучала в горле, в висках, в пальцах, словно удары плети по обнажённому нерву.

– Я сказала – заткнись! Ты чокнутый фанатик, Стэнфорд! Ненавижу тебя! – закричала я с такой силой, что эхо метнулось по дому и шагнула вперёд, готовая разорвать Джастина в клочья, но Адам преградил мне путь.

– Не надо, Кейт, – тихо сказал он. – Не марай свои руки об эту мразь.

– Пусти, – почти по-змеиному прошипела я. – Я… должна… Я просто…

– Что? Убьёшь меня? – с издёвкой перебил Джастин. – Да у тебя духа не хватит. Может, ты и Крофт, но до своего папочки тебе, как до Луны на карачках.

Резкая, острая боль ударила в голову. Я вскрикнула, отшатнулась, едва удержав равновесие. Что-то… чужое, хищное, рвалось наружу изнутри. Или, быть может, пыталось вытолкнуть меня из собственного тела?

– О да, Кейти, – донёсся голос одноклассника, искажённый, будто через треск старого радио. – С днём рождения. Наслаждайся подарком. Это только начало. Даже если сбежишь от ордена – подохнешь без них. И папаша тебя не спасёт… Он, наверняка, уже греется у ворот ада.

Сжав зубы от боли, я посмотрела на Стэнфорда и остолбенела. Его губы не двигались… Он сидел на полу молча, но, клянусь, я отчётливо слышала его голос… словно тот поселился в моей голове.

– Что происходит?.. – простонала я, зажмурив глаза до мерцающих мушек. – Адам… пусть он замолчит… пожалуйста… пусть замолчит…

– Эй… Феникс… Ты чего? – обеспокоенно спросил Блэк, крепко сжимая мою руку, которую всё это время не отпускал ни на секунду.

Я с трудом разлепила глаза. Мир вокруг расплывался, утопал в тумане, но его лицо оставалось чётким – единственным якорем в этом аду. Адам смотрел на меня долго, внимательно, будто ища что-то, а затем вдруг спросил, тихо и вкрадчиво:

– Хочешь, я заставлю его замолчать? Навсегда…

Я не ответила вслух, но кивнула. Не знаю – осознанно или случайно. Может, то был просто рефлекс, слабое движение головы под тяжестью резких слов, боли, предательства… Но Адаму этого хватило, чтобы отпустить мою руку, и с нечеловеческой скоростью оказаться за спиной Джастина.

Стэнфорд даже дёрнуться не успел, вампир схватил его за голову, отрывая от пола. Ноги заскользили по паркету – беспомощно, жалко, как если бы он был мухой, застрявшей в паутине.

– Так, значит?.. – прохрипел он, захлёбываясь собственной кровью, пузырящейся на губах. – Ты и правда истинный «Лупус Дей», как и твой отец, проклятая до самого… – его голос оборвался влажным, омерзительным хрустом шейных позвонков.

Я, едва подавив вскрик, резко отвернулась. Не смогла смотреть. А затем наступила тишина – вязкая, мёртвая… убившая нечто важное и внутри меня.

Глава 18

Следующие полчаса будто начисто стёрлись из памяти. Ни образов, ни звуков, ни запахов – глухой вакуум, зияющий чернотой. Я не помнила, как оказалась в гостиной. Не знала, откуда в моей руке появился стакан, почти доверху наполненный виски. Никак не могла собрать воедино события последних нескольких часов. Но самое жуткое – ничего не чувствовала: злость, горе, облегчение, даже раскаяние – ни-че-го!

– Как ты? – сквозь пелену ваты, обмотавшей мысли, до меня донёсся голос Адама. Близкий. Знакомый. Почти родной.

Я с трудом оторвала взгляд от стакана и посмотрела на него. Он сидел рядом, молча рассматривая моё зареванное лицо, с такой болезненной нежностью в глазах, что дыхание перехватило…

Как я?

Хм… Отличный вопрос.

За последние сутки моя жизнь превратилась в самый настоящий фарс, срежиссированный каким-то сумасшедшим. Оказалось, что в моих венах течёт некий «икс-ген» – метка древнего рода религиозных фанатиков; парень, в которого я влюбилась, – сто пятидесятилетний вампир. Отец – вовсе не архитектор, а грёбаный Джон Уик версии два-ноль.

Продолжать? Хорошо!

Мама… мертва, убита лучшим другом, которому позже я позволила свернуть шею. Нет – дала на это разрешение. Ах да. И ещё одна мелочь… Вся моя семья, или то, что от неё осталось, может умереть в любую секунду…

Ну и как я?..

«А ты как думаешь?» – захотелось вдруг завопить во всё горло, но вместо этого я просто покачала головой. Медленно. Надломленно. Потому что слов не осталось.

Адам понимающе кивнул. Его губы чуть поджались, будто он боролся с желанием сказать что-то ещё, но благоразумие взяло верх.