Последняя дочь. Книга первая. - Катерина Райдер

Не спеша, опасаясь спугнуть, он подошёл, аккуратно забрал из моих рук стакан, в который я вцепилась, как утопающий в спасательный круг, а потом опустился передо мной на колени. Блэк ничего не говорил, не прикасался, только смотрел – внимательно, с сочувствием. Я же по-прежнему бесцельно сверлила взглядом пространство, не фокусируя его ни на чём.

– Никто больше не посмеет тебя обидеть. Я не позволю, слышишь? – наконец вкрадчиво произнёс он, и, возможно, ещё вчера я бы ему поверила, но не теперь… От того и усмехнулась – криво, насмешливо и горько…

– Феникс, мне жаль.... Поверь, если бы я мог забрать твою боль…

– Не нужно… – прошептала я, почти не шевеля губами. – Слова ничего не изменят и облегчения не принесут…

Я знала: Адам говорил искренне. Но каждое его «жаль» било сильнее предыдущего… Слишком много сожалений… У нас обоих…

Наш разговор неожиданно прервала незатейливая мелодия, доносящаяся откуда-то сверху. Блэк резко встал, обернулся в сторону холла, прислушался. Я моргнула. Ещё раз. И только спустя добрую минуту поняла – это рингтон моего телефона, но он звучал так… чуждо. Как напоминание из жизни, которая закончилась вчера.

– Мой мобильный… – пробормотала я, похлопывая себя по карманам. – Наверное, выпал, когда… – но договорить не смогла, слова застряли в горле рыболовным крючком.

Адам нахмурился. Его взгляд стал напряжённо-предостерегающим. Он наверняка знал, куда потянулись мои мысли – к телу Джастина, по-прежнему лежавшему на втором этаже, и лишь убедившись, что я не собираюсь вставать, вышел из гостиной.

Вскоре мелодия оборвалась. Кажется, Адам ответил на звонок. Я даже расслышала имя: Бруни, но суть разговора не уловила, отвлеклась на другой звук – низкий, монотонный, словно гул старого генератора, где-то под полом. Но вовсе не его наличие напугало до чёртиков, а то с какой скоростью он начал усиливаться, вскоре заполнив каждый закуток моих мыслей. И тогда я услышала голос. Не один. Несколько. Громкие, чужие, прямо у себя в голове:

– Они в доме.

– Движение на лестнице.

– Вампира убрать. Девчонка нужна Марку живой.

Сердце сжалось. Я вскочила с дивана, но в тот же миг что-то – тень? сама Смерть? – вырвалось из темноты холла и набросилось на меня, повалив на пол. А потом… Взрыв. Дом сотрясла ослепительная мертвенно-белая вспышка.

Секунда – единица измерения, на которую в обыденной жизни никто не обращает внимания. «Подожди секундочку», – говорим мы, но каждый раз нарушаем обещание, ведь что успеешь за столь мизерный миг?

Оказывается, многое. За одну секунду вполне можно умереть.

Как только удалось разлепить глаза, оказалось, что с ног меня сбил Адам и накрыл собой, защищая от взрывной волны. Теперь мы лежали под грудой обломков. В ушах стоял звенящий ужас – не просто гул, а дикий, раскалённый визг. А пыль, не успевшая сгореть, висела в воздухе плотным туманом и выжигала не только глаза, но и горло, лёгкие, все внутренние органы… Я задыхалась, кашляла. Голова превратилась в наковальню, по которой остервенело били изнутри.

– Кейт… – голос Адама, с трудом пробился через адовый шум в ушах.

Я попыталась разглядеть свои руки, прижатые к полу. Не вышло.

– Кейт! – снова. Ближе. Громче. Со всех сторон.

Блэк схватил меня за плечи, перевернул на спину. Перед глазами мелькнуло его лицо – смазанное, как в горячем масле. Всюду плясало пламя. Было так страшно, что тело, обезумевшее от боли, рванулось в сторону, начало извиваться, сопротивляясь. Хотя разумом я понимала: Адам не даст меня в обиду…

– Кейт! Тише! Я с тобой!

И вдруг всё встало на свои места. Адам живой. Мы оба живы. Пока ещё…

Я широко распахнула глаза, успокаиваясь.

– Джастин не врал, они нашли нас… – еле выдавила из себя я, на что Блэк утвердительно кивнул.

– Ты в порядке? Можешь идти? – спросил он, помогая мне подняться.

Я не ответила, но встать сумела. Ноги не слушались, шатало в разные стороны, мысли плавились под гнётом огня, замедляя реакции, а медлить было нельзя…

– Нужно добраться до подвала, – уверенно заключил Адам и рванул к выходу, таща меня за собой.

Позади что-то снова взорвалось. Дом протяжно взвыл, будто живое существо, которому вырвали сердце. Потолочные балки ломались одна за другой как кости. Стены трещали. Портьеры плавились, отстреливая огненными ошмётками по комнате. Особняк превратился в горящий, дымный хаос – и жаждал нас поглотить.

Не без труда мы миновали холл, кухню-столовую и выбрались в узкий коридор, утопающий в дыму. Я сделала опрометчиво глубокий вдох, и тут же зашлась истошным кашлем.

– Нечем… дышать… – прохрипела я, опускаясь на корточки.

Блэк обернулся, не раздумывая сорвал с себя рубашку и прижал её к моему лицу:

– Держи. Не поднимай голову, дыши помаленьку. Я выведу тебя, обещаю!

Мы двинулись дальше почти на ощупь. Дым был настолько густым, что я едва видела перед собой спину Адама. Лёгкие пылали, будто в них снова и снова вонзали раскалённую кочергу. Отовсюду слышался зловещий треск и гул горячего воздуха, вздымающегося к потолку.

– Почти пришли, держись! – крикнул Адам, не оборачиваясь.

Но когда мы, наконец, добрались до двери в подвал, нас поджидал очередной «сюрприз» – проход завалили перекрытия и обломки гипсового потолка, а со второго этажа на пол шлёпались горящие куски оплавленной ткани, мгновенно вспыхивая и вырастая в огненную стену.

– Нам не выбраться… – обречённо пробормотала я.

Адам скользнул по мне немигающим взглядом, нервно дёрнул головой и отпустил мою руку.

– Чёрта с два я сгорю в этом проклятом доме! – рявкнул он, кинувшись разгребать завал.

В нос практически сразу ударил сладковато-угольный запах, он прорвался сквозь дым и ткань рубашки, заполз в ноздри, пропитал меня изнутри – горящая человеческая плоть. К горлу подкатил сгусток рвоты. Я закричала – отчаянно, хрипло, умоляя Адама остановиться. Но он будто оглох. Или… намеренно игнорировал, продолжая разбирать обломки, вопреки тому, что кожа на его руках вздувалась и слезала клочьями.

От отчаянья на меня навалилась такая плотная, липкая слабость, что я не смогла удержаться на ногах и рухнула посреди коридора, чувствуя, как волосы плавятся и душат своей тошнотворной вонью. Веки начали тяжелеть, воздуха не хватало, потянуло в сон… но, до того, как милосердное забвение утащило меня на дно всеобъемлющего ничего, я в последний раз увидела его – Адама Блэка и он… казалось… светился в этой алой, раскалённой тьме. Совсем как ангел, посланный мне небесами…

* * *

Сознание возвращалось вспышками. Глаза то открывались, то закрывались, но каждый раз обрывки увиденного не давали никакой ясности. Лишь некоторое время спустя я поняла: Адам