Последняя дочь. Книга первая. - Катерина Райдер

Когда я наконец полностью очнулась, мы уже находились в небольшом каменном помещении, из которого во мглу уходил длинный узкий коридор. Дышать здесь было заметно легче, несмотря на спертый, влажный воздух, зато дым почти не ощущался.

Блэк сидел рядом, осторожно касаясь моих щёк испачканными в саже пальцами. Его взгляд был всё так же тревожен, а голос нежен и звал меня почти умоляюще:

– Кейт, ну же, просыпайся… Вернись ко мне… Пожалуйста…

Я медленно моргнула, вдохнула поглубже, пытаясь собрать себя воедино, и тотчас накренилась в сторону, упираясь ладонями в каменный пол – страшно замутило. Волосы упали на лицо. От них так сильно воняло гарью, что все внутренние органы сжались в рвотной судороге.

– Сейчас вырвет… – хрипло предупредила я.

Адам не отпрянул, напротив, приблизился, перехватив мои сальные, закоптившиеся кудри одной рукой, а другую опустил на спину, успокаивающе поглаживая между лопаток.

– Ничего, Феникс. Ты просто дыма наглоталась. Сейчас станет легче.

Но «легче» не становилось! Я чувствовала себя отвратительно – жалкой, беспомощной, виноватой… Не заявись я к Адаму ночью, он бы уже наверняка покинул Вирджинию. Это всё моя вина… Я – причина происходящего кошмара. Камень на его шее. На шее всей моей семьи! И даже Джастина…

Когда тошнота наконец отступила, а мушки перед глазами исчезли, я села, обессиленно облокотившись о холодную стену. Взгляд упал на медальон Адама – редкое произведение ювелирного искусства, выглядящее слишком зловеще на фоне вздувшейся, обожжённой кожи. Рука невольно потянулась к украшению, но замерла в паре сантиметрах.

– Тебе очень больно? – прошептала я, отводя взгляд.

– Нет, – ответил Адам. – Ожоги скоро пройдут. Важнее как себя чувствуешь ты.

Я горько усмехнулась.

– Как бабочка, зажатая под колпаком керосиновой лампы, в ожидании, когда «Лупус Дей» чиркнет спичкой.

Адам вдруг подбадривающе улыбнулся.

– Значит, давай разобьём этот грёбанный колпак. К тому же у Крофта есть план, нужно лишь выбраться из особняка и добраться до твоего дома.

– У моего отца? – удивлённо переспросила я. – И давно вы с ним стали лучшими друзьями?

– Не обольщайся, – ухмыльнулся Блэк. – Джеймс по-прежнему дико меня бесит. Но если временное перемирие позволит выбраться из этого дерьма живыми, я готов потерпеть. А теперь давай, попробуй встать. Пришло время показать тебе логово Бэтмена.

– Чего? – похоже у Адама началась дымовая горячка.

– Там в конце что-то вроде убежища – подземный гараж под кладбищем. Возьмём тачку и смоемся отсюда ко всем чертям, – пояснил он, протягивая руку.

Я вздохнула – то ли с облегчением, то ли просто по инерции. Адам помог мне встать и, приобняв за талию, уверенно повёл вглубь подвала. Узкий, тёмный коридор растягивался бесконечным туннелем, в точности как жуткие катакомбы из моих снов, разве что потолок здесь был значительно ниже, отчего Адаму постоянно приходилось пригибаться. Но когда мы, наконец, вышли на «свет», я замерла в удивлении. Ведь ожидания совершенно не оправдались… Никаких средневековых факелов и гробов на каменном постаменте. Просторная, хорошо освещённая, комната с высокими потолками, ровным бетонным полом и металлическими стеллажами, заполненными промаркированными коробками. Здесь также имелся компьютерный стол, система видеонаблюдения за домом снаружи, ноутбук, рейлинги с чистой отутюженной одеждой, кровать, напротив которой висела сто дюймовая плазма, приставка, барная стойка, холодильник и даже, чёрт возьми, бильярдный стол! А в глубине помещения ждал своего часа огромный «Эскалейд» – чёрный, глянцевый, агрессивный.

– Это что, база сопротивления? – спросила я, вертя головой по сторонам.

– Нет, – усмехнулся Адам. – Просто план «Б». Или «Ч». Я уже сбился со счёта.

– Выглядит так, будто ты здесь живёшь…

– Иногда. Когда внешний мир надоедает и хочется тишины. Или если за моей головой приходят психи с оружием, – Адам криво усмехнулся, стрельнув взглядом в потолок. – Впервые это случилось лет сто двадцать назад. Тогда добрая половина Блэкфорта притащилась к особняку с граблями и вилами. Это и натолкнуло меня на мысль об убежище.

– И часто подобное случается?..

Блэк ненадолго задумался.

– В последнее время… довольно часто… – его взгляд замер на чём-то в глубине комнаты. – Извини, но мне нужно…

Адам не стал заканчивать фразу, молча направился к холодильнику, открыл дверцу и вынул оттуда два тёмных пластиковых пакета, полных густой, почти чёрной жидкости. Знакомый винный оттенок, тягучесть, медицинская наклейка… Я с трудом сглотнула, в горле запершило…

Без колебаний Блэк надорвал одну из упаковок зубами, словно вскрывал коробку сока в спешке. Его глаза на мгновение вспыхнули кроваво-алым светом, и тут же погасли, когда он закрыл их, начиная пить. Без ярости и дикого голода. Спокойно. Почти… буднично.

Я замерла, охваченная водоворотом противоречивых чувств. Отвращение? Страх? Или, быть может, восхищение? Всё переплелось, сбивая с толку, превращая мысли в вязкую кашу. Однако стоило ожогам на его груди побледнеть, а глубоким ранам начать затягиваться, содержимое пакетов перестало меня волновать. Главное – Адам был в порядке.

– Прости, – тихо сказал он, когда закончил. – Иначе я бы не успел восстановиться.

– Ничего, – заверила я, надеясь, что голос мой прозвучал убедительно. – Теперь всё хорошо?

– Да. Я в норме.

Адам вытер губы тыльной стороной ладони, неторопливо выбросил опустевшие пакеты в контейнер и обернулся ко мне. Его глаза были поразительно синими – чистыми, как весеннее небо после бури. Кожа стала мраморной, без единого изъяна, и он… улыбался. Беззаботно, почти невинно.

Я вдруг почувствовала себя неловко. Словно, подглядывая через замочную скважину, застигла его в момент сокровенной, хрупкой уязвимости. Внутри что-то дрогнуло…

– Налюбовалась? – ухмыльнулся Блэк, прервав мои мысли. Его голос вновь обрёл привычную дерзость. – Можем уже ехать?

Подойдя к рейлингу с одеждой, он схватил две футболки и одну бросил мне:

– Переоденься, Феникс. Это, конечно, не чудо-регенерация, но хоть как-то скроет боевые шрамы. А я пока загружу вещи.

Взяв с полки два рюкзака Адам направился к багажнику и как только он скрылся за машиной, я медленно, почти механически, начала стягивать пропитанную дымом и потом одежду, поглядывая на своё отражение в тёмном стекле пассажирской двери – растрёпанные волосы, покрасневшие глаза, копоть на шее и щеках. Вид, мягко говоря, пугающий. Но на самом деле больше страшила не внешность, а внезапно появившаяся ясность: я поняла, что обречена идти рука об руку вместе со смертью. И речь вовсе не об Адаме… Обрывки кошмаров, терзавших меня неделями, внезапно начали обретать по-настоящему трагический смысл. В каждом из этих снов кто-то умирал. И всегда лишь потому, что был рядом. Я приносила гибель тем, кто хотел меня защитить…

Из груди вырвался сдавленный всхлип, но я не