Последняя дочь. Книга первая. - Катерина Райдер

послышались шаги – медленные, глухие. Адам подошёл ближе, не говоря ни слова. Он всегда двигался так – с безупречной выверенностью, как хищник, которому не нужно спешить, ведь у него всё под контролем. Странно, что я не замечала этого прежде…

– Пора ехать, Феникс, – тихо сказал он, я безвольно кивнула.

Мы сели в машину молча. Он за руль, я рядом – на переднее пассажирское.

– Всё будет нормально, – заведя двигатель, произнёс Блэк, в явном желании подбодрить. – Воспринимай это как каникулы, путешествие…

Моя усмешка родилась где-то в животе и поднялась, точно яд по горлу, скривив губы.

– Куда, в Ад? – искоса глянула на вампира я. – Конечно. Почему бы и нет? Путешествие, усеянное трупами…

Адам звучно выдохнул. Его щека заметно дернулась. Взгляд поглотила тень сожалений, которые он давно пережил и замуровал в себе.

– Первый раз, когда я убил, – заговорил он негромко, не отводя взгляд от окна, – мне казалось, что вина сведёт меня с ума. Я видел лицо своей жертвы в каждом прохожем, слышал его голос повсюду: в разговорах других людей, в шорохах, шуме дождя, стуке колёс… будто он пытался докричаться до меня с того света. Но позже я осознал – ужас заключался вовсе не в убийстве. Самое страшное – как быстро ты привыкаешь и перестаёшь считать трупы…

Я посмотрела на Адама. Он продолжал разглядывать серую вуаль утра, где туман, будто страшась встречи с солнцем, повержено отступал в недра соснового бора в поисках убежища.

– Ты не должен говорить мне такое, – оцепенело прошептала я.

– Возможно, – ответил Блэк после короткой паузы. – Но ты должна знать, с чем сталкиваешься и быть готовой к последствиям.

Больше мы не говорили, утонули в молчании, каждый в своём. Дорога под колёсами извивалась бесконечной лентой, уводя нас прочь из старой жизни. За окнами проплывали сонные пейзажи Блэкфорта – рекламные вывески, уже погасшие фонари, белоснежные дома, застывшие в утреннем тумане. Но проезжая мимо школы, я отвернулась – слишком больно было смотреть на здание, где совсем недавно Джастин угощал меня колой, а Сюзанна…

Сью… Сердце сжалось в груди, став тяжёлым и неподъёмным, как гранитный булыжник. Я ведь с ней даже не попрощалась. Сегодня она придёт на занятия и узнает, что потеряла сразу двух друзей, и никто не сможет ей объяснить, что произошло. Хотя, возможно это и к лучшему – иногда, неведение единственное лекарство против боли.

Вскоре перед нами возник поворот. За ним – точка сбора. Место, откуда всё должно начаться по-настоящему.

Мы прибыли первыми. Адам припарковал «Ровер» в тени развесистой ели, заглушил двигатель и остался сидеть с руками на руле.

Бруни опаздывал.

Время тянулось, как кленовый сироп – липкий, вязкий. Я всё чаще поглядывала на экран телефона, хотя тот оставался чёрным. Ни звонка. Ни сообщения. Мёртвая тишина, кажущаяся предвестником чего-то ужасного.

Адам молчал, – сидел, монотонно постукивая пальцами по рулю, и смотрел в одну точку, где дорога уходила в расщелину между скал. На лице каменная маска безразличия. Но я знала: он тоже нервничал. По-своему.

– Сколько времени прошло? – спросила я, пусть и видела часы. Просто хотела услышать чей-то голос. Живой.

– Почти двадцать минут, – ответил Адам, не глядя на меня.

Я сжала челюсти. В животе сгустился ледяной ком, даже дыхание стало прерывистым. В голове тотчас вспыхивали ужасные сценарии, один страшнее другого. Что-то пошло не так? Бруни перехватили? Он ранен?.. Мёртв?..

Наконец посмотрел на меня. Его глаза были тёмными, как штормовое небо, голос ровный, тон – констатирующий:

– Нужно ехать. Мы и так нарушили обещание.

– И бросить их? Адам, там моя бабушка…

Блэк ничего не ответил, лишь угрюмо покосился в сторону Блэкфорта.

Ветер подул сильнее, шурша листьями и сухой травой. Где-то вдалеке заверещала ворона. На стекло плюхнулась крупная капля. Затем ещё одна и ещё. Серый свет утра стал плотнее. Надвигалась гроза.

Я вытащила телефон. Проверила сеть – работает…

– Ещё пять минут, пожалуйста…

– Пять, десять – они не приедут, – холодно заключил Адам. – Мы должны придерживаться плана.

И вдруг… резкий звон вспорол тишину, как выстрел. Мы с Адамом переглянулись – коротко, в оцепенении, будто не сразу поняли, откуда этот звук. Я дрожащими пальцами нажала на кнопку, прикладывая телефон к уху.

– Кейт? – донёсся из динамика голос Александра. Он говорил почти шёпотом, очень быстро, но внятно. – Дай трубку Адаму.

– Что?.. Мистер Бруни, где вас носит?! – воскликнула я, сбитая с толку.

– Кейт, мне нужно поговорить с Блэком.

Я молча передала Адаму телефон, хотя внутри клокотал протест. Он, предусмотрительно переключил звонок на громкую связь, чтобы я меньше нервничала.

– Бруни?

– Почему вы до сих пор в Блэкфорте? – зло прошипел Александр. – Я же говорил: если не приеду вовремя – уезжайте! Марк со своими людьми уже здесь. Город кишит охотниками. Они ищут Кейт, и медальоны. Мы с Джеймсом облажались, упустили из виду кое-что важное… Кейт нужна им для какого-то ритуала.

– Какого ещё ритуала? – Адам напряжённо сощурился.

– Не знаю. Но вы обязаны добраться до самолёта любой ценой.

– А ты и миссис Войт? – спросил Адам, наконец обратив внимание на то, как судорожно я махала руками, словно пыталась вытрясти ответы из воздуха.

Бруни замолчал на долю секунды, но и этого хватило, чтобы мой желудок сжался от страха.

– Нам уже не выбраться… – его голос стал ниже. – Прости, Кейт…

– Нет! Алекс! Где вы?! Мы едем за вами! – вырвалось у меня, и в тот же миг динамик затрещал от металлического лязга автоматной очереди, затем послышался глухой удар, шипение и всё поглотила тишина. Вызов прервался.

– Перезвони… – мой голос дрожал, но я не просила – приказывала.

– Кейт… – с горечью произнёс Адам.

– Я сказала: перезвони! – завопила я во всю глотку.

Он подчинился. Несколько быстрых касаний кнопок. Гудок. Один. Второй. И электронный безликий голос сообщил: «Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети».

Меня парализовало. Всю… от кончиков пальцев, до волос. Горло сжалось, но слёзы не шли. Ни одна. Будто их попросту не осталось.

Адам очень осторожно накрыл моё плечо ладонью. Не чтобы утешить – а напомнить: он рядом, я не одна. Мы просидели так несколько минут – каменея в молчаливой скорби. Затем Блэк, ни слова не говоря, завёл двигатель и салон снова наполнился звуками: мягким гудением мотора, шуршанием шин по асфальту. За окнами поползли размазанные дождём силуэты деревьев, дорожные знаки, захудалые закусочные. Всё внутри меня кричало: «поворачивай назад, мы должны попытаться их спасти». Но я молчала, безвольно глядя вперёд – туда, где начиналась следующая глава этой проклятой истории. Но