Последняя дочь. Книга первая. - Катерина Райдер

Служебный выход оказался совсем рядом, всего в нескольких шагах, но как показалось самых длинных в моей жизни… У двери Блэк остановился, забрал пистолет, проверил магазин, поставил оружие на предохранитель и протянул ствол обратно.

– Надеюсь, он не понадобится. Но, если что, стреляй без разбора.

Я туго сглотнула… Перед глазами возникло перекошенное лицо охотника, страх смерти, застывший в стеклянных зрачках, дыра в черепе и хлынувшая на кафель кровь… липкая, тёплая – её вонь всё ещё стояла у меня в горле.

– Не могу… Я не мой отец…

Блэк нахмурился.

– Кейт. Это не убийство, а самооборона. Понимаешь разницу?

Я не ответила, только мотнула головой, пытаясь вытряхнуть из памяти то, что отныне навсегда останется там и, уверена, будет являться мне в кошмарах…

– Ладно, психотерапией займёмся потом, – коротко вздохнул он. – А сейчас слушай внимательно. Я подогнал машину, до неё десять ярдов. План такой: ты крепко меня обнимаешь, закрываешь глаза и на счёт три мы выходим. Я тебя понесу. Будет очень быстро. Может закружиться голова и даже стошнить – это нормально. Главное держись. Не отпускай меня. И ни в коем случае не открывай глаза. Ладно?

Я лихорадочно кивнула. Адам чуть улыбнулся – устало, криво, и развёл руки, приглашая в свои объятья. Я шагнула в них без колебаний.

– Раз… – прошептал он, обнимая меня за талию.

Колени предательски дрогнули.

– Два… Закрой глаза…

Я зажмурилась изо всех сил.

– Три!

И дверь с треском вылетела из проёма прямо с коробкой, а мы сорвались с места, как пуля, вырвавшаяся из ствола.

Адам не солгал – всё длилось лишь мгновение, но мучительно-болезненное… Мир рассыпался на осколки и обрывки ощущений: удар ветра в затылок, звон в ушах, чувство будто голову вот-вот расплющит или я начну выплёвывать собственные органы.

Что-то громко хлопнуло – не выстрел, но меня инстинктивно сжало в позу эмбриона. Я взвизгнула, прижала колени к груди, обхватила их руками и вдруг поняла, что отпустила Адама…

Веки распахнулись быстрее, чем мозг успел нарисовать фатальную картину. Застланный пеленой взгляд жадно заскользил по тёмному пространству, выхватывая отдельные фрагменты: обтянутые кожей кресла, светящаяся приборная панель… Мы были в машине. В моём Ровере!

– Лежи, не высовывайся! Будем прорываться через заграждения! – крикнул Адам с водительского места.

Как он там оказался?..

Мотор взревел. Внедорожник рванул вперёд. Меня впечатало в сиденье с такой силой, что я едва не слилась с ним воедино. За окнами всё обратилось в хаотичный стробоскоп: вспышки выстрелов, слепящий свет фар, неоновые отблески вывески над заправкой. Пули пронзали воздух, визжа разъярёнными шершнями. Металл жалобно стонал под ударами, но держался – мистер Бруни как-то обмолвился, что подарок отца бронированный. Это нас и спасло от перекрёстного обстрела…

Стоп! Папа!!!

– Адам! Где мой отец?! – вскочила я, хватаясь за спинку водительского кресла.

– Это был его план, – отозвался Блэк, не оборачиваясь. – Он попросил тебя увезти. Сказал, что охотников возьмёт на себя.

– Нет! Мы не можем… Не можем просто уехать и оставить его там! Пожалуйста…

Я попыталась поймать взгляд Адама в зеркале, заставить его вернуться… умолить… Но в тот же миг Ровер на полной скорости врезался в заслон из бочек с водой. Меня сбросило на пол. Я не хило приложилась головой и на некоторое время мир померк… Где-то по-прежнему трещали выстрелы, слышались крики, однако теперь они казались ненастоящими, слишком глухими и далёкими. Но как только я очнулась, то вновь забралась на сиденье и уставилась в заднее окно, чтобы понять какого чёрта происходит на заправке. Сквозь паутину трещин, её очертания различались с трудом, но я всё же смогла разглядеть порядка десяти машин, выстроенных полукругом и людей в чёрной амуниции, которые навели оружие на… отца, медленно выходящего из дверей магазинчика!

Мой голос сорвался на визг:

– Что он делает?! Сейчас же разворачивайся! Они его убьют!

– Кейт… пожалуйста… Не смотри… – пугающе надломлено, произнёс Адам, а в следующий миг автоматная очередь полоснула воздух.

Время замедлилось. Сердце пропустило удар, возможно два или три.... Кажется, я закричала… Не знаю…

Папа рухнул на колени, опёрся ладонью в асфальт, попытался подняться – медленно… и повернул голову в нашу сторону. Он был далеко. Очень. Я едва различала его фигуру, но чувствовала на себе взгляд – пронзающий и… прощальный. А потом он поднял руку. Навёл пистолет – не на врагов – на бензовоз позади них, и выстрелил…

Мгновение. Мой истошный вопль, рвущийся к нему, поглотил оглушительный взрыв.

Огненный столб разорвал небо. Заправка вспыхнула, как факел. Охотники, машины, магазин – всё исчезло в пламени. А потом оно, взревев, точно бешеный зверь, сорвалось с цепи и ринулось за нами…

– КЕЙТ! ЛОЖИСЬ! – закричал Адам, но было поздно…

Заднее стекло «Ровера» вынесло ударной волной. Меня швырнуло грудью в водительское сидение. Из лёгких вышибло весь воздух. В глазах потемнело. Во рту появился вкус крови, пыли, бензина… Внедорожник с жутким скрежетом закувыркался по дороге точно консервная банка, с каждым ударом об асфальт уменьшаясь в размерах, пока не превратился в гроб…

Говорят, будто в момент смерти перед тобой проносится вся жизнь: любимые лица, первые шаги, смех, тёплые мамины руки… Ещё, говорят, что на той стороне нас ждут родные и близкие, хор ангелов, прощение, покой….

И знаете, что скажу? Всё это чушь собачья!

Не было ни света в конце туннеля, ни ответов, ни встречи с родителями, только боль, страх и почти животная ярость. Потому что моя жизнь закончилась так.

Без предупреждения…

Без объяснений…

Без права выбора…

И никакого пения чёртовых ангелов!

Глава 21

Странный звук… будто кто-то шуршал фантиками от конфет прямо над ухом. Слишком жарко. От постоянной тряски подташнивало.

В голове – вакуум. Ни мыслей, ни понимания происходящего… Я пыталась проснуться. Открыть глаза. Понять, где нахожусь и почему так ныли колени, икры сводило судорогой, а всё тело неприятно покалывало, будто под кожей бегали муравьи, но не получалось… Даже вытянуть ноги не вышло. Пространства почти не было: голова уперлась во что-то твёрдое, ступни встретили преграду.

Паника царапнула рёбра, но осознание пришло быстро: онемение, затекшие мышцы, скованность – всё от того, что я слишком долго лежала, скрючившись в одной позе.

С усилием разлепив веки, я осмотрелась. Организм сопротивлялся – сон не хотел отпускать и разум снова вяз в забытье, как в трясине. Но этот звук… хрустящий, назойливый…