Последняя дочь. Книга первая. - Катерина Райдер

– Папа, я думала… мы больше никогда не увидимся… Они убили… всех убили…

Отец промолчал, но я ощутила, как его тело напряглось. Он крепче обнял меня, будто хотел заслонить не только от опасности, но и от смысла сказанных слов.

– Мама? – хрипло спросил он.

Голос был сдержанным, почти спокойным. Но пальцы дрожали, я чувствовала, и сердце его билось слишком быстро.

Я молча кивнула. Одного раза было достаточно.

Тишину нарушил голос Адама – ровный, отстранённый, будто чужой:

– Бруни и миссис Войт, полагаем, тоже.

Блэк стоял чуть поодаль, вытянутый, как шпиль на башне. Взгляд – острый, колючий, цепляющийся за каждое движение отца. Он будто сканировал его: дыхание, угол наклона головы, жесты… – готовый к любому исходу.

Папа ответил не сразу. Медленно и ласково провёл ладонью по моей спине, затем мягко отстранился. Выражение его лица было нечитаемым.

– Спасибо, что вывез её, – наконец произнёс он, но слова прозвучали не как благодарность, они походили скорее на прощание…

Что-то кольнуло внутри – недоброе предчувствие… Я невольно отпрянула, шагнув ближе к Адаму.

– «Шоссе» отменяется, я так понимаю, – спокойно продолжил он. – Что ж, славно. Мне с самого начала эта идея не нравилась. Едем в Аризону?

Тон, с которым Блэк задал вопрос, был невинным, совершенно будничным, но я слишком хорошо знала этот взгляд… Там, в глубине его глаз, затаился подтекст… Адам понял, что именно задумал Джеймс. И… кажется, я тоже…

– Пап? – шепнула я, неуверенно, с подозрением и уже открыто попятилась к Адаму.

Блэк подошёл ко мне и демонстративно взял за руку. Отец невольно дёрнул щекой. Ему было неприятно видеть нас вместе, стоящих друг за друга горой.

– Я дал Бруни слово, что отвезу Кейт к монахам, – холодно заговорил Адам. – Это его последняя просьба. Но, похоже, ты собираешься мне помешать…

– Алекс действовал исходя из того, что имел под рукой, – глухо ответил отец. – Найди он другой вариант, тебя бы здесь не было. Так что дальше – я сам.

– Папа! – воскликнула я, едва не подавившись воздухом. – Мы никуда не поедем без Адама!

– Кейт, это не обсуждается, – отрезал отец. – Забирай покупки. Чёрный «БМВ» у третьей колонки. Номер: шесть, М, Т…

Но не успел он договорить, как по магазину снова прокатился перезвон колокольчика.

– Тс… – прошипел отец.

Его лицо мгновенно изменилось: взгляд стал сосредоточенным, челюсть напряглась. Одним коротким движением он подал знак – вниз. Мы с Адамом пригнулись и замерли у полки с кукурузными хлопьями. Дверь магазина со скрипом захлопнулась. Колокольчик звякнул ещё раз – тише, но как-то зловеще. В отражении стеклянной витрины я увидела двух мужчин в почти одинаковых чёрных пальто.

– И где теперь искать эту девчонку? – пробормотал один, шагая к полке с жвачкой.

– Меня куда сильнее волнует её папаша, – отозвался второй сипло. – Если Крофт решит не отсиживаться с дочуркой, а выйдет на тропу войны, нам всем кранты.

Адам едва заметно подтолкнул меня ближе к отцу. Я прижалась к стеллажу и начала крадучись продвигаться вперёд на полусогнутых. Но тут один из охотников подошёл к витрине с сигаретами, стоявшей буквально в шаге от нашего ряда…

Отец тотчас выставил ладонь в безмолвном приказе: «стоять». Я замерла, затаив дыхание. Разговор волков продолжился:

– Поговаривают, теперь Марк займёт место Крофта. Есть лёгкие «Мальборо»?

– Только «Лаки Страйк» и «Меверик», – вяло ответил продавец.

– Чёртова дыра, – буркнул охотник и снова обратился к напарнику. – Знаешь, если честно… Крофт был в разы лучше и мне как-то не верится, что он мог предать орден на пустом месте. Или девчонка действительно не его, или Смит не говорит всей правды…

– На счёт Смита согласен. Он тот ещё жадный до власти придурок. А Крофт… Не знаю… Даже если Марк и подсобил, правление не пошло бы на ликвидацию лучшего командующего без железобетонных доказательств. Сколько на его счету удачных операций? Сотни?..

– Тысячи… – мечтательно выдохнул курильщик. – За последние двадцать лет никто и близко не приблизился к его результатам. Джон Уик отдыхает…

Результаты… речь явно шла о количестве убитых… От одной лишь мысли об этом в горле образовался удушливый ком, спина взмокла… Я посмотрела на папу – собранный, неподвижный, опасный, всем телом обратившийся в слух, – ни раскаянья, ни даже тени сожаления…

– На улице шестеро и к ним едет подкрепление. Пора уходить, – прошептал Адам, совсем рядом.

– Ждём, – ответил отец, почти не шевеля губами.

– Нужно вывести Кейт, – настаивал Блэк.

Папа отрицательно качнул головой и не спеша потянулся к кобуре под пиджаком – так, будто достать оружие было не экстренным действием, а чем-то совершенно обыденным.

Тем временем охотники уже рассчитались за сигареты и направились к выходу. Сердце забилось чаще. Не от страха – от надежды. Может, всё-таки пронесло?..

И тут один из них остановился.

– Слушай, возьму-ка ещё чипсов в дорогу. От всей этой беготни аппетит разыгрался. Эй, малец, где у тебя тут чего похрустеть?

– Третий ряд, – безучастно отозвался парень за кассой.

Нет…

Только не чипсы…

Только не третий ряд!!!

Послышались шаги – неспешные, тяжёлые. Мир в одно мгновение сжался до крошечной точки – дрожащего отсвета лампы на грязном кафельном полу. В затылке застучало – глухо, сбивчиво. По телу разлилась внезапная слабость. Меня качнуло, повело в сторону и если бы не Адам, я бы наверняка завалилась на полки с сухими завтраками. Он обнял меня со спины – крепко, надёжно. На краткий, иллюзорный миг, мне даже подумалось, будто всё хорошо, я в безопасности… Но внезапно шаги стихли. Я перевела взгляд за отца и вздрогнула – в отражении холодильной витрины виднелся силуэт охотника, застывшего в проходе.

Секунда.

Вторая.

Узнавание.

И всё полетело к чёрту…

– Уведи её отсюда! – закричал Адам, толкнув меня в руки отца, а в следующий миг уже оказался возле охотника: схватил его за плечо, встряхнул, как тряпичную куклу, и рванул клыками горло.

Кровь взвилась фонтаном – на стены, на пол, на меня. Горячие капли ударили в лицо. Я истошно завизжала, глядя на Адама, который уже не был собой… Его глаза затянула чернильная пелена, зрачки полностью исчезли, кожа побелела, а на висках вздулись тёмно-фиолетовые, почти чёрные вены.

Папа, сохраняя ледяное спокойствие, потянул меня за собой вглубь магазина. Я сопротивлялась – рефлекторно, неосознанно. Страх накрыл с головой: мир перевернулся вверх тормашками, стал зыбким, будто стеклянным, звуки искажались, перед взором всё плыло. А потом раздались выстрелы. Глухие хлопки в узком пространстве магазина звучали как