Скала и ручей - Татьяна Николаева

бесконечную изумрудную глубину, и там, на этой страшной глубине, плавали, покачиваясь, холодные колючие звезды. Ринат опустился на колени, зачерпнул пригоршнями ледяной воды, пропустил ее сквозь пальцы. Холод знакомой болью сковал помороженные руки, но почти сразу же соскользнул, будто лизнул невидимым шершавым языком, приветствуя чужака. Ринат снова зачерпнул воды и умылся, всей кожей ощущая, как чистейшая вода уносит дорожную пыль, грязь, кровь, оставшуюся на нем после случившегося. Третью пригоршню озерной воды он выпил, со свистом вдохнув сквозь сведенные холодом зубы, и будто бы стало легче дышать, когда ледяные капли пробрали до нутра.

Сложив руки лодочкой, охотник поклонился озеру. По безмятежной изумрудной поверхности, блестящей от звезд, пробежала легкая неуловимая рябь, и вокруг уже светлело. Судя по тому, что луна теперь была сбоку, полночь миновала, и со стороны Сайгута медленно полз рассвет.

Пока Тамара отдыхала, Ринат вернулся в палатку и вынул из-за отворота куртки блокнот — вернее, то, что от него осталось. Милана запихнула его в рюкзак небрежно, в раскрытом виде, и он порвался посередине, оставив на память металлические скобы. Пролистав несколько уцелевших страниц, Ринат тихо ругнулся и швырнул его в угол палатки.

— Что такое? — испуганно взглянула Тамара.

— Оторвалось то, что по путевым заметкам Миланы мы уже прошли, — раздосадованно ответил он. — Вторая половина осталась у нее.

— Но ты же запомнил, — полувопросительно, полуутвердительно проговорила она.

— Я-то запомнил, но и они знают, куда идти.

— Без тебя они пропадут, — возразила Тамара, успокаивающе тронув его за плечо. — Ты знаешь тайгу лучше, чем самого себя. Все нужные ритуалы и правила. А они — нет.

Ринат неопределенно хмыкнул и разорвал записи на мелкие клочья, а потом щелкнул зажигалкой — и в ладонь ему осыпался пепел.

— Зачем?

— Чтобы они не могли вернуться по своим же следам… Постарайся поспать. Я разбужу через три часа.

Без лишних вопросов девушка натянула рукава флиски на ладони, застегнула спальник и, свернувшись калачиком, прижалась к мужу. Он обнял ее одной рукой, притянул к себе и, привычно вдохнув мягкий и уютный запах земляники и горных трав, мельком подумал, что это последняя более или менее приятная ночевка.

До последнего ему так и не удалось сомкнуть глаз. Он лежал без сна в зыбкой, полупрозрачной темноте, слыша рядом тихое и размеренное дыхание Тамары, и вспоминал: все, что произошло за последнюю неделю, мелькало в памяти, словно кадры из фильма. Обычно в людях он неплохо разбирался. Что же заставило так жестоко ошибиться в простой девушке, почему он сразу не разглядел в ней опасную хищницу?

Впервые он увидел эту странную компанию неподалеку от рынка в Аршате: они принесли в поселок Рому, который, по их словам, пострадал от медведя. Но перед внутренним взглядом снова встала страшная рана, длинная, глубокая — и единственная, такую не оставляют ни медведи, ни рогатые твари-айдасы, ни другие хищники. Возможно, Рома уже тогда о чем-то догадался и, на свою беду, повел себя неосторожно. И напросился пойти с ними хотя бы ради того, чтобы рано или поздно предупредить Рината. Но почему в таком случае он это сделал слишком поздно?

Потом, случайно подслушанный разговор в верховьях реки Улай-Су — после медитации обостренные ощущения подсказали ему, но не открыли тайну до конца. Милана предполагала какой-то несчастный случай, а Федор говорил, что без него они пропадут. Сегодня Тамара сказала то же самое. Если Федор и правда ничего не знает и как-то помешает планам бизнесмена, то и его, наверно, устранят. Ринат прислушался к себе, но напрасно, чувства молчали, совесть не отзывалась. Он бы постарался помочь Федору, если бы не было рядом Тамары, жизнь которой была ему слишком дорога.

Происшествие в гостевом доме Рави, когда безымянный человек, седой и в черной водолазке, попытался заполучить их карту, а Федор не отдал. Странное поведение его супруги или спутницы, которая сразу же подняла тревогу в деревне, чтобы гостей Рави нашли и наказали по местному закону. Милана тогда же пыталась задержать его в доме Таши и Камалы, вероятно, чтобы он не успел прийти на помощь — всем этим разговорам о любви и чувствах он изначально не верил, а теперь лишний раз убедился во лжи девушки. А стычка в доме Рави могла быть и выдумкой… только зачем?

В тот вечер из-за сильного аметиста в украшении стало плохо ему, а спустя каких-то пару дней, на совершенно другом рынке в Сайгуте, почти то же самое случилось с Тамарой, которая оказалась лишней рядом с Миланой и загадочным сероглазым ювелиром. Теперь почти все враги были известны по именам, кроме той пары, что встретилась им в доме Рави. Путь, который проделали они, выстроился в голове понятным маршрутом. И страшнее всего встретить человека там, где его вовсе не должно быть.

Серый тент посветлел, за тонкой стенкой появились очертания камней и травы. Ринат мягко тронул губами висок Тамары, там, где сбивалась на сторону неровная челка. Она потянулась спросонья, бледная, осунувшаяся от всех волнений, с темными кругами под глазами и непривычно заострившимися скулами.

— Уже пора?

— Вставай. У нас есть одно дело, прежде чем мы уйдем.

В городе она, может, и поспорила бы, но здесь, в горах, слово знающего человека было законом. Наскоро собрав волосы под бафф и кое-как скомкав спальник на дно рюкзака, она выглянула из палатки и невольно улыбнулась: прозрачно-голубое утро заглядывало в долину, первые лучи солнца позолотили самые высокие перевалы, по гладкой поверхности озера разбегались слепяще яркие блики. Ринат в одних только льняных брюках стоял на камне. Ветер трепал его распущенные волнистые волосы.

— Иди сюда, — позвал он. Завороженная его необычной, какой-то первобытной и дикой силой, она подошла, встала рядом. Холодный ветер скользнул по телу, как невидимый шлейф, и она зябко поежилась, переступив босыми ногами на шершавом камне.

— Ты пришла сюда, не поздоровавшись, — мягко добавил Ринат, проведя рукой по ее напряженной спине. — Внешний мир очень отличается от… всего, что бывает здесь. Тебе придется стать его частью, хотя бы на время.

— Очередной ритуал?

— Просто окунись в озеро. Вода — это проводник между любыми мирами. Она умеет быть настолько разной, что на первый взгляд ее невозможно узнать. Приходя в чужой мир, ты должна стать такой же, как вода: гибкой, податливой, послушной любым изменениям. Пхади особенно уважают озера, ручьи и реки, потому что именно вода дает и жизнь, и покой.

Тамара медленно, с опаской стянула флиску и водолазку, по примеру мужа оставшись в одних тонких и легких брюках, медленно ступила в