Солдаты Сумерек - Владимир Валериевич Стрельников

Во время короткого перерыва на трибунах, наконец, заговорили. Слов нет, воинское искусство баронов де Шансон восхитило всех. Но слишком уж противоречивые сведения ходили о них. И слуги Сатаны, дескать, и убийцы священнослужителей, и благодетели крестьян... Лишь принц, как ребенок, радовался кровавому побоищу:

— Де Крюсьен, если выживут, постарайся приблизить этих «оборотней» ко мне. За землями и золотом дело не встанет. Такие вассалы королю нужны!

Тем временем друзья сидели в бочках с холодной водой, остужая многочисленные сильные ушибы. Затем их растёрли, намазали тем же «салом» из чабреца, туго перебинтовали и облачили в новые доспехи. Которые оруженосцы уже получили у слуг первых павших соперников. Оставили лишь свои исклёванные литые щиты с уже почти неразличимыми гербами.

Турнирными копьями драться оказалось намного легче: здорово напоминало привычную тренировку. А внутренняя успокоенность позволяла сосредоточиться на «моментиках», тщательно отработанных под руководством благословенного сэра Жана Дыб-Кальвадосского. Это и деморализующее переведение копья со щита на голову и обратно, и прямой и обратный «маятник» и... В общем, турнир проверил весь арсенал крестоносцев, с блеском доказав его эффективность. Все заезды друзья выиграли! В последних схватках над трибунами, как боевой клич, скандировался их девиз: «Кальвадос! Кальвадос! Кальвадос! Кальвадос!» Победа была полной.

Если бы не один пунктик. Который не забыл только правящий принц Жан. При абсолютной победе рыцарь должен был драться со всеми, с кем ещё не встречался. То есть, с остальными зачинщиками.

— Я ему, блин, на чемпионат мира не собираюсь!!! — взорвался Зубров, когда герольд передал волю монарха.

— Закон есть закон. Вы же не собираетесь его нарушать?

— Ладно, хрен с вами, золотые рыбки! — подал голос из своей бочки Феоктистов. — Только нам нужен большой отдых. Остальные-то не дрались тридцать раз.

— Это справедливо! — согласился герольд. — Двух часов будет достаточно?

— Да чтоб ты сдох, урод! — напутствовал его Николай.

Два часа протекли как один миг, а выпитая настойка волшебного «сала» не дала мускулам остыть. Зрители, уже успевшие перекусить, спешно допивали эль и вино. Оборотни в новеньких, честно выигранных доспехах, выехали на ристалище.

По жребию первыми должны были драться сэр Николай Кальвадосский Гром и шериф Баллеруа. Зазвучали трубы герольдов, и в яростном галопе два зачинщика буквально слились с конями. Удар! Оба копья разлетелись о железные тела пучками щепок, но всадники удержались в сёдлах. Смена оружия. Опять трубы, скачка. Удар!! Шериф падает. А Николай, хоть и с трудом, восстанавливает равновесие.

Следующий бой: сэр Владимир Кальвадосский Волк и барон де Трейси. Рыцарь даже на вид так плотно сидел в седле, что Феоктистов не мог представить, как его можно оттуда выбить? Барон привычно укрепил в прорези щита копьё, от чего как током прошило — это же де Шансон! Через секунду наваждение прошло, но ярость осталась. Де Трейси, действительно, очень походил на давнего врага.

Кони разогнались, но перед самой сшибкой Володька выпрыгнул из высокой деревянной чаши боевого седла и откинулся на спину, намертво зажав его ногами. Копье барона, чиркнув по отклонившемуся щиту оборотня, ударило в забрало, оборвало ремни и снесло шлем. На трибунах вскрикнули от ужаса. Де Трейси был единственным зачинщиком, кто выбрал боевое оружие. В это же время жало Феоктистова пробило его железную юбку и пролетело барону под пах.

Дестриэ проносятся навстречу друг другу, раздаётся громкий смачный треск… Изогнувшееся древко копья отламывается, его кусок с наконечником, под тяжестью феодала, возвращается в прежнее положение. Трибуны синхронно вздохнули, когда сэр Волк вновь выпрямился в седле. А вот его противник за это время получил как минимум три удара по детородному органу. Де Трейси медленно сполз с коня. Попробовал выровняться, но клятый обломок ещё раз впился. Барон упал.

— Кальвадос! Кальвадос! Кальвадос! Кальвадос!!! — взорвались трибуны.

Приветственно подняв руку, Владимир картинно прогарцевал к оруженосцу. Тем временем свои места заняли Коля и рыцарь ордена Храма сэр де Гринеберг. Совсем некстати Феоктистов вспомнил, что головная прецептория храмовников стояла в крепости Тампль. Отчего местные называли рыцарей «тамплиерами».

В наступившей тишине звонко запели трубы герольдов. Зубров попробовал повторить манёвр Феоктистова, но противник в последний миг опустил копье и метким ударом буквально сорвал сэра Грома. Вместе с седлом. Вращаясь, тот даже пролетел пару метров вспять и упал, подняв тучу песка. Де Гринеберг осадил коня, повернулся и взялся за меч. Но оборотень был не в силах подняться. Чистая победа.

Смена оружия. На другом конце «коридора» против тамплиера изготовился сэр Кальвадосский Волк. Оба выбрали самые тяжёлые турнирные копья. Тишина повисла такая, что было слышно, как капала пена с закусивших удила дестриэ. Герольды возвестили самый решительный заезд. Соперники устремились друг на друга. Оба сманеврировали копьями, сделали прямой маятник и, в конце ударили чуть выше сёдел. Подпруга и второго барона де Шансон не выдержала — Владимир слетел в пыль. Но и сэр Борг зашатался. Попытался перелезть с крупа, куда его снесло ударом. Но задние ноги коня подкосились, и он тоже кувыркнулся на землю.

Герольды поднесли к губам трубы, чтобы заиграть дополнительный бой, но оба рыцаря уже поднялись без посторонней помощи. Феоктистов с ходу рубанул де Гринеберга мечом. Тот чуть отступил, и лезвие лишь чиркнуло по песку. Буквально в следующее мгновение сам сэр Волк едва уклонился от ответного выпада. Ответ — защита, удар — блок... И вот уже начавшие драться тупым оружием рыцари насмерть полосуют друг друга боевыми полуторными клинками.

Азарт яростной рубки захлестнул обоих. Искры, куски гнущихся и крошащихся мечей, сбитого железа доспехов... Минута, две, три. Феоктистов почувствовал, что устаёт. А противник рубился как заведенный. Все-таки сэр Борг пропустил удар, и его шлем слетел с головы. Всё! Еще один удачный выпад — и тамплиеру конец.

Но больше, похоже, он так ошибаться не собирался. Де Гринеберг отрубил два больших куска от железной кавалерийской юбки Феоктистова и сильно зашиб ему бедро. Прихрамывая, сэр Волк продолжал сдерживать натиск, но чувствовал, что силы убывают. Сознание уже начало мутиться, когда бой неожиданно прекратился. Какой-то новый всадник в плаще крестоносца боевым копьём отшвырнул их:

— Остановись, рыцарь!! Храмовник мой!

Но если бы подоспевшие королевские латники не растащили соперников в разные стороны, они бы снова бросились. Победа была присуждена тамплиеру. Когда сэр Волк немного отошел в ледяной бочке, то набожно перекрестился:

— Ну, и слава Тебе, Господи! Я уж думал, конец. Лучше проиграть на турнире, чем оказаться покойником.

То, во что превратился меч после этой рубки, годилось