Одним махом! - Илона Эндрюс

нас разверзлась, и из нее вырвался Арланд. На нем были черно-красные син-доспехи. Его золотистая грива ниспадала на плечи. Кровавая булава в его руке жужжала, заряжаясь перед ударом. Он приближался, неудержимый, как таран. Я мельком глянула на лицо Мод. Сестра улыбалась. Это она все подготовила.

Достигнув границы гостиницы, Арланд оскалился, обнажая клыки. Маршал Дома Крахров взревел, как разъяренный лев, и бросился в атаку. Мод схватила Хелен, прежде чем та успела броситься следом.

Дразири сделали то, что сделало бы любое нормальное разумное существо, увидев приближающегося разъяренного вампира, – они попятились, пытаясь сбежать, и налетели прямо на Шона. Первый из них даже не успел понять, что происходит, как Шон уже сломал ему шею.

Булава Арланда сокрушила второго дразири. Они с Шоном бросились на Мрака. Он проскользнул между ними, словно был сделан из воздуха. В его руке появился синий клинок, которым он нанес быстрый и точный удар. Они затанцевали по улице – Мрак уклонялся от их ударов, словно призрак. Я не могла прицелиться.

Третий дразири бросился на Маре.

Я указала на него Фурии.

– Убей его!

Моя собака бросилась через улицу, выпустив когти.

Полицейский вскинул электрошокер. Пробежала искра. Дразири дернулся и оторвал металлическое устройство от своего тела. Маре схватился за пистолет.

Фурия подпрыгнула в воздух и раскрыла пасть, обнажая четыре ряда острых как бритва зубов, которыми разорвала горло дразири. На асфальт у ног Маре брызнула кровь.

Мы были обречены. Мы все были обречены.

Киран Мрак повернулся, уклоняясь от ножа Шона, и оказался ровно там, куда мне было удобно прицелиться.

– Сейчас.

Я рывком подняла перед собой стену из грязи.

Гостиница и Мрак выстрелили одновременно.

Что-то обожгло мою ногу. Я опустила землю как раз вовремя, чтобы увидеть, как Мрак дернулся, словно ужаленный.

Извиваясь и укорачиваясь от атак Шона и Арланда, дразири подпрыгнул высоко вверх. Пролетев в воздухе дюжину футов, он приземлился на линию электропередачи, пробежал по ней, как по твердой земле, запрыгнул на крышу дома и исчез из виду.

Маре выглядел потрясенным – лицо побледнело, рот широко открыт.

В моей мантии зияла дыра. Из-под ткани сочилась кровь. Пуля пробила землю. Мне повезло, что почва немного отклонила ее от курса, потому что едва ли Мрак мог промахнуться.

Арланд схватил один из трупов за ноги, бесцеремонно протащил его через половину дороги и швырнул в мою сторону. Газон разверзся и поглотил его.

Шон схватил второго и третьего, проделав с ними то же самое. Лужайка поглотила и их.

Шон и Арланд вошли на территорию гостиницы. У обоих текла кровь из полудюжины неглубоких порезов. Арланд выглядел так, будто не утолил свою жажду крови и отчаянно хотел кого-нибудь убить. Шон – так, словно у него в любой момент могла вырасти шерсть.

Я восстановила пустотное поле.

Шон остановился рядом со мной, сделал глубокий вдох, его глаза засияли безумным блеском.

– Меня едва задело, – сказала я ему.

Он развернулся в сторону улицы, но я поймала его за руку.

– Нет. Пожалуйста. Ты нужен мне в доме.

Кроме того, они оба были ранены сильнее меня.

Он зарычал, но пошел внутрь.

Маре, похоже, снова овладел своими ногами и теперь быстро двигался в мою сторону. Я подождала, пока он не врезался лицом в барьер и не отскочил назад.

– Мисс Демилль, – процедил он сквозь стиснутые зубы.

– Нет, – сказала я ему. – У меня здесь ребенок и гости, о которых нужно заботиться. Эти ублюдки сбросили что-то в канализационную систему, и я понятия не имею, то ли гостиница заражена какой-то чумой, то ли она вот-вот взорвется. Я не хочу, чтобы ваша смерть была на моей совести. Идите и сядьте в свою машину. Когда будет безопасно, я вас впущу.

Я развернулась и направилась в дом. Хелен и Фурия последовали за мной.

* * *

Внутри гостиницы я запустила разведочный импульс по всему зданию. Ничего. «Гертруда Хант» не обнаружила в трубах ничего подозрительного.

Я надавила сильнее. Пол, стены и потолок начали двигаться, искажаясь, как будто твердая древесина превратилась в жидкость, а я – в камень, брошенный в спокойное озеро.

Ничего. Требовалось более глубокое исследование.

Гостиница вокруг меня повернулась, словно мы были внутри гигантских оживших часов. Я перенесла хиру и Винга на лужайку перед гостиницей, оставив их в пределах маленьких комнат. Мод, Хелен, Шон и Арланд стояли в углу гостиной, рядом с Кальденией, которая сидела на своем стуле у окна.

– Не двигайтесь, – сказала я.

Из кухни появился Орро.

– Как я могу готовить без воды?

Увидев выражение моего лица, он замолчал.

Я сосредоточилась. Импульс, еще один импульс… Что бы они туда ни запустили, я это найду. Не позволю навредить гостинице. Я потянулась, забираясь все глубже в трубы. Где оно?

– Что она делает? – спросил Арланд.

– Диагностику, – ответила моя сестра.

– Почему гостиница подключена к городскому водопроводу? – тихо спросил Шон.

– Потому что было бы подозрительно, если бы в нее не поступало хоть немного воды, – объяснила Мод. – Город обеспечивает лишь малую часть водоснабжения гостиницы, но счетчик должен показывать ежемесячный прогресс. Пустотное поле остановило бы все, что туда бросили дразири, но ей пришлось его опустить, чтобы спасти Маре.

– Мрак на это и рассчитывал, – сказал Шон. – Маре был приманкой.

– Да, – согласился Арланд.

Я не могла ничего найти. В памяти всплыло самодовольное лицо Мрака. Нет, только не это.

Моя метла распалась на тысячу светящихся голубых нитей. Они обвились вокруг моей руки и погрузились в пол, образуя прямую связь с гостиницей. Мои руки проникли сквозь ее корни. Мои глаза увидели сквозь ее окна. Я стала «Гертрудой Хант».

Шон пристально смотрел на меня. Я знала, что мои глаза стали ярко-бирюзовыми, под стать сиянию моей метлы. Я просеивала каждый квадратный дюйм заполненных жидкостью труб. Дом вокруг меня скрипел и стонал. Где оно?

Хелен тихонько вскрикнула и уткнулась лицом в одежду Мод.

– Ш-ш-ш, цветочек мой, – прошептала сестра. – Не волнуйся. Позволь своей тете поработать.

Где оно?

Весь дом скручивался, пытаясь вывернуться наизнанку и открыться моему взору. Магия пульсировала во мне снова и снова, проникая в самые глубины, к мельчайшим корням.

Она коснулась чего-то глубоко внизу, под водой. Чего-то крошечного. Чего-то, что впитало мою магию. Я сосредоточилась на этой крохотной искорке. Она ощущалась так же, как часть гостиницы, и двигалась мимо всех защитных барьеров «Гертруды Хант». Росла, словно тонкая нить, ищущая солнце и тепло.

Я запечатала участок трубы, перекрыв его с обоих концов пластиком. Нить прошла сквозь него, словно барьера и не