Одним махом! - Илона Эндрюс

– Но почему?

– Потому что он очень гордый. Оставайся здесь, Хелен.

Я вошла в медотсек. Мод следовала всего на шаг позади меня. Я закрыла за нами двери. Гостиница аккуратно опустила Арланда на металлический стол для осмотров. Я достала из ящика стола скальпель и разрезала черную ткань его комбинезона.

Кровавые волдыри покрывали все его тело. Некоторые из них лопнули, и наружу сочилась вязкая кровь, пропитанная какой-то гадостью. Пахло уксусом и гнилью. Я дотронулась до его кожи. Слишком холодная.

– Что мы можем сделать? – спросила я его.

– Ничего, – сказал он. – Я либо выживу, либо умру.

– Должно же быть хоть что-то.

Он вздохнул.

– В последний раз это была ванна. Со звездным цветком.

– Мята, – сказала Мод, как будто я и сама не знала.

– Тогда это немного помогло.

Я открыла экран на кухню – так, чтобы Арланда не было видно. Орро что-то жарил во фритюре.

– Мне нужна мята, – сказала я. – Вся мята. Все, что у нас есть.

– У нас есть два растения, – сказал Орро.

Вскоре после окончания саммита он устроил скандал насчет свежей зелени, и я соорудила теплицу, которую мы потихоньку наполняли травами.

– Этого недостаточно. Возьми весь мятный чай, который у нас есть, и завари в как можно большем количестве воды.

Он кивнул. Я закрыла экран. Мод взяла Арланда за руку.

– Нет, – сказал он. – Я не хочу, чтобы ты… видела меня таким.

– Не говори ерунды, – сказала ему Мод. – Даже расса не заставила бы меня уйти.

– Миледи…

Она приложила пальцы к его губам.

– Я остаюсь.

Я взяла насадку для душа, лежавшую на краю кровати, включила теплую воду и смыла с него загрязненную кровь.

Он не сказал ни слова и просто лежал. У него не было сил протестовать. Не было сил смущаться. Он лежал и держал Мод за руку.

Мы не могли потерять Арланда. Я этого не допущу.

– Я не чувствую комнаты для бдений, – сказала Мод. – У тебя ее нет?

– Нет.

– Тогда я сама ее сделаю. У кухни.

Она закрыла глаза и сосредоточилась.

Вампиры дорожили своими семьями. Худшая участь, которую мог себе представить вампир, – это умереть в одиночестве. Они погибали в бою, окруженные другими вампирами, или угасали дома, под присмотром своих родственников и любимых. Арланд не останется один. Это было меньшее, что мы могли сделать.

– Нужно поставить там ванну, – сказала я ей.

Она бросила на меня взгляд из разряда «я же не идиотка» и снова закрыла глаза.

Я почувствовала, как гостиница пришла в движение, откликаясь на волю моей сестры. Но «Гертруда Хант» действовала так вяло, словно колебалась, прежде чем внести коррективы.

– Сделай как она просит, – произнесла я одними губами. Это был не приказ, не требование. Это было разрешение.

Гостиница стала действовать быстрее.

Арланд все еще истекал кровью. Я отмывала его и досуха вытирала раны, но из них сочилось лишь еще больше зараженной крови. Зашивать их было нельзя, иначе гниль и яд окажутся запертыми в его теле.

Я посмотрела на Мод. Она забрала у меня из рук насадку для душа и продолжила омывать Арланда.

Его дыхание замедлилось, грудь едва заметно вздымалась.

– Не уходи, – сказала ему Мод. – Держись за меня.

Он ей улыбнулся. Улыбка Арланда всегда была убийственно ослепительной, полной энергии и властности. Но не в этот раз.

– Борись, – велела Мод, сжимая его руку.

– Все замедляется, – прошептал Арланд.

Он поднял руку. Она дрожала. Мод наклонилась к нему, и кончики его пальцев коснулись ее щеки.

– Мое время кончается, – сказал он.

– Борись, – отчаянно повторяла она. – Живи.

Он умирал. Арланд умирал.

Я почувствовала за дверью чье-то присутствие. Кальдения.

Она постучала.

Что ей могло понадобиться в такой момент? Я накинула Арланду на бедра полотенце и открыла дверь. Ее светлость вошла внутрь с маленькой деревянной шкатулкой в руках. Вытянув шею, она посмотрела на Арланда.

– Прекрасный экземпляр. Один из лучших, насколько я помню по вашей замечательной прогулке в саду.

– Я еще не умер, – сказал Арланд дрожащим голосом.

Он пытался зарычать, но у него не хватило сил.

– Вы не можете меня съесть.

Кальдения закатила глаза.

– Дорогой мой, я не раба своего желудка. Сейчас мной движет альтруистический порыв. Он очень кратковременен, так что пользуйся, пока можешь.

Она открыла коробочку и достала маленький шприц с прозрачной жидкостью внутри.

– Что это? – спросила Мод.

– Вакцина, синтезированная из определенного бактериофага, – ответила Кальдения, снимая защитный колпачок. – Тот же прокариотический вирус, который наш дорогой маршал носит в своей крови.

Она повернулась к Арланду.

– Я собираюсь ввести ее тебе. Если только ты не хочешь умереть на этом столе за грехи своих предков. Или, в твоем случае, за их смехотворную храбрость и абсурдную этику.

Она подняла шприц.

– Нет, – выдавил Арланд.

Кальдения посмотрела на меня.

– Он умрет, Дина.

Арланд попытался подняться. Все его тело дрожало от усилия. Он рухнул обратно.

– Ты ей доверяешь? – спросила Мод.

– Нет, – сказала я. – У нее не бывает альтруистических порывов.

– Наконец-то я чему-то тебя научила, – улыбнулась Кальдения, обнажив нечеловечески острые зубы.

– Но я доверяю ее инстинкту самосохранения, – продолжила я. – Без Арланда гостиница более уязвима, и если дразири ворвутся внутрь, то всех тут перебьют. Ее светлость не для того преодолела световые годы через всю галактику, чтобы быть убитой каким-то пернатым религиозным фанатиком.

Арланд неподвижно лежал, устремив взгляд в потолок.

– Безопасность моих гостей – мой главный приоритет, – сказала я ему, аккуратно убирая волосы с его лица.

– Она слишком вежлива, чтобы сказать тебе прямо, – добавила Кальдения. – Убив тебя, я нарушила бы свой контракт с Диной. В нем указано, что, если я убью другого гостя, даже в целях самообороны, она имеет право аннулировать наше соглашение. Я потеряю свое убежище. А это поставит меня в очень неудобное положение.

Молчание затянулось.

Арланд посмотрел на Мод.

– Согласись, – сказала она. – Пожалуйста.

– Колите, – выдавил он слабым и хриплым голосом.

Кальдения прижала шприц к ране на его животе и надавила. Арланд дернулся и сделал глубокий вдох.

– Его нужно удерживать на месте, – сказала Кальдения. – Будет больно.

Мод сжала его запястья.

Арланд закричал.

Я занесла над ним свою метлу. Она разделилась на нити и привязала его к столу. Мод тут же накрыла Арланда собой, обхватывая его так сильно, как только могла.

С губ Арланда потекла пена. Он бился в оковах.

Я сжала руки в кулаки. Я ничего не могла поделать. Лицо Мод ужасало: ее губы превратились в плоскую бескровную полоску, глаза стали тусклыми, словно припорошенными пеплом. Еще одна судорога… Еще… Мелкая дрожь.

Сделав очередной глубокий вдох,