Одним махом! - Илона Эндрюс

подошел почти вплотную. Металлические шипы на броне, защищавшей его лоб, были размером с небольшие деревья. Его изогнутые бивни венчались блестящими металлическими наконечниками, испачканными в старой засохшей крови. Мы были не настолько высоки, чтобы дотянуться ему даже до колена. Нас окутал густой и острый звериный запах. Погонщик, чья светло-голубая мантия развевалась на горячем ветру, остановился перед дырой и очертил в воздухе круг длинными изящными пальцами, оканчивающимися изогнутыми серебряными когтями.

– Ахиар, ахиар, – сказал он тихим, как шелест песка, голосом и склонил голову. Мир тебе и твоим близким.

– Ха-ахиар, – ответила я, наклоняясь в ответ. Вечного мира. – Пожалуйста, примите мою воду.

– Спасибо, хозяйка гостиницы. Да проживешь ты тысячу лет.

Гостиница аккуратно опустила две емкости с водой на песок.

Он поднял их, как будто они ничего не весили.

– У меня есть для тебя подарок, хозяйка гостиницы, – сказал предводитель каравана и взмахнул рукой.

Двое других существ – одно в медно-коричневой рясе, другое в розово-золотой – вышли вперед, неся что-то длинное, завернутое в холст. Они поставили это на песок и сняли покрывало. Стазис-камера. На меня смотрели знакомые черты. Элемент Архивариуса.

Как? Неважно. Дареному Архивариусу в зубы не смотрят.

– Я у вас в долгу, – сказала я, склоняя голову.

– Нет. По-прежнему – мы у тебя.

Они втолкнули стазис-капсулу в гостиницу, и «Гертруда Хант» проглотила ее, унесла вниз и установила среди других.

Караван продолжил путь. Колоссальные существа шли, покачиваясь. Я закрыла проход. Маре уставился на вновь образовавшуюся стену.

– Они проходят здесь каждые несколько недель, – сказала я ему. – В этой части их планеты вода очень ценится. Пойдемте.

Он проследовал за мной на кухню, оглядываясь по сторонам, и, мельком взглянув налево, резко повернул голову обратно. За кухней расположилась большая комната. Виноградные лозы свисали по стенам настолько плотным слоем, что было трудно разглядеть светлую породу под ними. Ветви деревьев с грубой и темной корой пробивались сквозь камень и тянулись вдоль стены, поддерживая металлические фонари, светящиеся теплым желтым светом. На лозах цвели крошечные белые цветочки. То тут, то там виднелись крупные желтые цветы, напоминающие что-то среднее между хризантемой и лилией и распространяющие в воздухе слабый медовый аромат. Пол был покрыт мхом, камнем и древесными корнями. Бирюзовые цветы, по пять лепестков на каждом, тянулись вверх на двухфутовых стеблях шалфейного цвета. Голубые соцветия широко раскрывались, демонстрируя фиолетовую сердцевину. Превосходно.

В центре комнаты, в большой ванне-джакузи, сидел Арланд. Раны на его лице затянулись. В воздухе витал аромат мяты, смешанный с ароматом цветов.

Мод сидела на большом корне рядом с ванной. Ее глаза были закрыты, на лице застыло безмятежное выражение. На коленях у нее лежал меч. Хелен стояла рядом с матерью, держа в руках палку с колокольчиками.

Протянув руку, Арланд плеснул несколько капель воды в сторону Мод. Хелен погрозила ему палкой, и колокольчики зазвенели.

– Лорд-маршал, – сказала Мод, не открывая глаз. – Я пытаюсь ускорить твое исцеление. Отнесись к этому серьезно.

Маре повернулся ко мне и заметил Шона, темной тенью прислонившегося к стене. Рядом с ним, на подоконнике, сидел Винг и вырезал что-то из куска дерева. Маре сменил позу. Татуировки Шона расширились, спиралью поднимаясь по шее, – подкожная броня сдвигалась, защищая его от предполагаемой угрозы.

– Привет, – сказал Маре.

Шон кивнул. Винг продолжил строгать.

Махнув рукой, я пододвинула стул к столу.

– Пожалуйста, садитесь.

Маре сел. Из глубины кладовой появился Орро и направился в нашу сторону. Маре положил руку на свой электрошокер. Орро театральным жестом пронесся мимо стола, и перед Маре приземлилась накрытая тарелка. Протянув свои длинные когти, Орро сорвал с тарелки крышку и умчался прочь.

В центре тарелки лежал единственный золотистый пончик, посыпанный шоколадными хлопьями и полупрозрачными сахарными блестками. Мне пора было поговорить с Орро о его буквальном трактовании телепрограмм.

Маре посмотрел на меня.

– Это ди…

– Нет! – зашипели мы с Шоном одновременно.

Шон наклонился к Маре и сказал с тихой угрозой:

– Не произносите слово на букву «д». Ешьте пончик. Это лучшее, что вы когда-либо пробовали.

Взяв пончик, Маре задумчиво откусил кусочек. Его глаза расширились. Он откусил еще.

– Значит, – сказал он, прожевав, – инопланетяне?

– Инопланетяне.

– Почему?

– Мы – промежуточная станция на пути в другие места, – объяснила я. – Безопасное и удобное пространство, где можно остановиться на ночь и перевести дух, прежде чем добраться до пункта назначения.

– Межгалактический мотель?

Маре откусил еще кусочек.

– Гостиница, – поправил Шон.

– А вы…

– Хозяйка гостиницы, – ответила я ему. – Я обеспечиваю безопасность своим гостям и сохраняю в тайне их существование. Любой ценой.

– Кто еще знает? – спросил он.

– Другие хозяева гостиниц, такие как я.

– А президент знает?

– Понятия не имею, – честно ответила я. – Наверное, нет.

Маре задумчиво дожевывал пончик. Он воспринял все это довольно спокойно. Неудивительно, учитывая, сколько подсказок уже встретилось ему на пути.

– Почему? – спросил Маре.

– Это сделка, которую мы заключили сотни лет назад. Вы уже заправили свою машину?

– Пока нет. Жду, пока не останется меньше четверти бака.

– Мы заключили сделку, поэтому цивилизации вроде его… – я махнула в сторону Арланда, чей инженер модифицировал машину, – не могут нас завоевать. Они превосходят нас в численности, их технологии куда более продвинуты. Без договора, который определил Землю как безопасную нейтральную территорию, мы были бы уничтожены, съедены или порабощены. Галактика – место очень большое и жестокое.

– А что будет, когда люди обо всем узнают? – спросил Маре. – Потому что они узнают.

– Прошло уже больше тысячи лет, а они так и не узнали, – сказала я. – Если мы нарушим соглашение и раскроем информацию о существовании наших гостей или не сумеем предотвратить это разоблачение, последствия будут серьезными.

– Что произойдет? – спросил Маре.

– Хозяева гостиниц либо убьют тебя, либо оставят в какой-нибудь дыре, – сказал Шон. – Ты никогда не вернешься домой.

Судя по лицу Маре, ему это не очень-то нравилось.

– Если люди обо всем узнают, ничем хорошим это не кончится, – сказала я. – Мы – молодая цивилизация. Люди испугаются. Они потеряют веру. Захотят воевать со Вселенной. Вы же используете специальные полицейские кодовые слова, чтобы на каждое место преступления не сбегались зеваки? Вы ограничиваете доступ общественности. И мы тоже.

Маре задумался.

– А что насчет того беловолосого парня? Что с ним?

Потребовалось около десяти минут, чтобы объяснить про хиру и дразири. Мне пришлось подробно рассказать о способностях хозяйки гостиницы и ее территории.

– Значит, они нарушают договор, но никакой реакции до сих пор не последовало. Это не вселяет доверия к эффективности вашей внутренней правоохранительной системы.

– Я направила сообщение, – объяснила я. – Но требуется время.

– Могу ли я ознакомиться с