Сказки дальней дороги - Павел Сергеевич Иевлев

Начало темнеть, и Ингвар уже решил, что охота не удалась, но тут коза внезапно заверещала как резаная. Тёмная тень, метнувшаяся к ней из пещеры, издали показалась размером как бы не с бегемота, но расслабившийся и уже изрядно поддавший пулемётчик ухитрился в неё не попасть. Прогремела очередь, крик козы оборвался. Вторая очередь вроде бы пошла точнее, но хищник всё равно в три прыжка схватил козу, одним небрежным движением зубастой пасти оборвал верёвку и скрылся в пещере.

— Э, вы охотник или решили мымбарук накормить? — возмутился дед. — В жопа свой попасть пальцем не можете, не то что мымбарук в голова! Его в голова надо стреляй, в жопа его никакой пуля не убей! Теперь коза нет, мымбарук нет, патрон зря потрать!

Караванщики тычут друг в друга пальцами, бурно выясняя, кто провафлил зверя и что теперь с этим делать. Наиболее азартные, подогрев себя алкоголем, настаивают на переходе от засадной охоты к загонной, то есть предлагают пойти в пещеру и там уже добить мымбарука, который наверняка сильно ранен.

— Да там реально только контрольный сделать осталось! — горячится молодой парень. — А если забить, то он отлежится! Мы уедем, а он вылезет и снова будет девок в деревне кошмарить!

— В пещере темно, — возражают ему, — а раненый зверь опасен.

— Нас тут десять рыл с оружием, — отвечает ещё один сторонник активных действий, — завалим как миленького!

— Да вы посмотрите, сколько там кровищи на дороге! — поддерживает его пулемётчик, — я его второй очередью точно накрыл! Пять пуль в корпус минимум, гарантирую! Это же пулемёт, ну! Не мог он далеко уйти! Точняк где-то у входа валяется, ножкой дрыгает!

— Вот так дрыгнет ножкой и кишки тебе выпустит! — скептически комментирует Фомич. — Вы когти его видели? У меня в бардачке валяется с прошлой охоты, так им можно капот на машине вскрыть. Всё никак руки не дойдут рукоятку к нему заказать, будет меч. На стену повешу гостей пугать.

— Близко не подходить! — не уступает ему пулемётчик. — Возьмём машинку мою, поставим в пещере и, если дёрнется, уработаем сразу в лоскуты!

— Так темно же!

— У нас фонари!

Постепенно «партия войны» побеждает сторонников идеи «забить и вернуться в посёлок бухать», и караванщики, допив напоследок остатки, берут фонари, ружья и пулемёт, который на станине и его надо нести втроём.

— Не пойдёшь? — спрашивает Фомич.

— Не, что-то нет желания, — отвечает ему Ингвар. — Толкаться локтями с вооружённой пьяной компанией в тёмной вонючей пещере? Как-то не воодушевляет. Пуля — дура, рикошет — молодец!

— Вот и я прикинул, что водителей в караване с запасом, а проводник один. Случись со мной чего — и все тут застрянут. Пойдём в посёлок?

— Я посижу ещё, — решил Ингвар, — посмотрю, чем дело кончится.

— Ну как хочешь. Оставлю тебе карабин тогда. А мне, знаешь ли, есть с кем провести вечер.

Сев на освободившийся стул пулемётчика, Ингвар положил карабин на колени и бездумно уставился на горизонт, где солнце садится в море. Вид с тропы открывается шикарный.

— Глупый ваш охотник, новый человек, — сказал старик. — Мымбарук теперь сильно злой, хуррезавад! И ружьё ваше, который на три палка стоять, тоже глупый, хоть и большой. Стреляй громко, патрон жри много, толку мало! Дай мой ружьё сюда! — он протянул единственную целую руку в сторону одной из двух стоящих рядом девушек. Вторая его рука заканчивается металлическим крюком.

— Э, дед, не дам.

— Почему!

— Ты старый, не надо стреляй! Ружьё приклад плечо бей, плечо ломай! Сиди так, жопа пукай! — девушки рассмеялись. У каждой на плече ружьё. Антикварные, но зато калибром миллиметров тридцать, как у пушки БТР-а.

— Когда я быть за деньги воин, — продолжил, ничуть не расстроившись, старик, — у меня самый лучший ружьё быть! Патрон-порох не надо совсем, чёрный маленький шарик стреляй! Этот шарик всё пробивай — человек, железо, стена — совсем всё! Правда, дырочка маленький, надо точно стреляй, но я меткий быть тогда, молодой, глаз верный. У этот ружьё картинка сбоку на экран, там видно, куда оно стреляй, даже через стена видно, если стена не очень толстый! Из этот ружьё кого хочешь убей можно! Хозяин меня отправляй железный люди убивай, я убивай их много этот ружьё!

— Железные люди? — переспросил Ингвар.

— Обманный люди! — обрадовался хоть какому-то интересу дед. — Снаружи как настоящий совсем, мягкий-тёплый, ест рот, какает жопа. А внутри кости железный и голова железный внутри совсем!

— Э, дед, опять глупость свой говоришь! — осудила его девушка. — Не может человек с железный голова быть! Железо тяжёлый, шея уставать быстро!

— Глупый молодой женщина, ничего не понимай. Это специальный люди, который не люди вовсе, называйся «мифит». Они среди люди живи тогда, люди притворяйся, от мой хозяин прятайся. Поэтому хозяин сюда приходи, давно, я совсем молодой был, и говори: «Кто лучший войн на этот гора? Я его себе нанимай!» Ему сразу сказали: «Вот этот воин тебе надо!» — и привели меня. Мать много деньги за меня получи, целый стадо коза купи потом, а я взять ружьё этот. Очень дорогой ружьё, столько коз нет, чтобы его купи! Этот ружьё на экран видно, кто настоящий человек, а кто железный внутри, мифит. Им надо в голова точно стреляй, в другой место не надо, потому что они тогда не насовсем умирай. Они даже если мёртвый лежи, то голова потом на другой тело переставляй и дальше живи!

— Э, ты не слушай этот дед, — сказала Ингвару девушка, — он старый совсем, в голова козий какашка вместо ум! Глупый ерунда говори много! Ещё скажи «к коза голова человек приставляй и так живи!»

— Сами вы глупый девка, не понимай ничего! Этот железный мифит-человек голова такой крепкий, что его ничего брать, только этот сильный ружьё! Его специально для мифит убивай делай, но и другой, настоящий человек тоже убивай хорошо, далеко стреляй. Я этот мифит сильно много убивай, в тот мир они кончайся совсем. Они железный, но воин плохой, убивай не умей, только прятаться хорошо умей. Их много, но я один всех убивай!