Воздушная кавалерия. Том 6 - Джек из тени

Я с преувеличенным сожалением извлёк аппарат.

— Прошу прощения, господа, — обратился ко всем присутствующим. — Срочный вызов с верфи. Боюсь, мне придётся вас покинуть.

На лице графини Ростовой отразилось такое откровенное разочарование, что она даже не потрудилась его скрыть. Супруга Воронцова считала, что почти дожала меня, вывела на откровенный разговор о технологиях, и тут её добыча ускользала с крючка.

— Конечно-конечно, Кирилл Андреевич, — тут же спохватился генерал Воронцов, для которого этот звонок тоже стал спасением. Он явно чувствовал себя неуютно, наблюдая за поединком между своей женой и будущим зятем. — Работа есть работа! Мы всё понимаем!

Я поднялся, раскланялся, бормоча извинения. Провожать меня высыпали чуть ли не всем табором, как будто я уезжал не на верфь в часе езды отсюда, а в кругосветное путешествие. Этот ритуал прощания, со всеми этими «до скорой встречи, барон», «непременно заезжайте к нам в имение», «надеюсь, на свадьбе мы сможем продолжить нашу увлекательную беседу», затянулся минут на десять. Я уже видел в окно подъехавший за мной бронированный «Руссо-Балт» и мысленно уже сидел в его уютном, защищённом салоне, когда меня почти за шкирку перехватила Елена.

Она дождалась, пока закроется входная дверь и мы останемся одни на широком крыльце, залитом холодным светом газовых фонарей.

— Что это было, Кирилл? — её голос был тихим, но в нём звенела откровенная неуверенность, которую я слышал у неё впервые.

— В каком смысле? — я попытался включить дурака, но по её взгляду понял, что номер не пройдёт.

— Не притворяйся! — она шагнула ко мне вплотную, её глаза, обычно полные нежности, сейчас были тёмными от тревоги и чего-то ещё, похожего на обиду. — Весь вечер ты был не здесь. Ты сидел рядом, но мыслями был где-то за тысячу километров. А потом этот разговор с Софией Игоревной. Что происходит? Это из-за моей семьи?

Она попала в самую точку, черт возьми! Именно из-за её семьи. Из-за её второй матери, которая оказалась хватким дельцом высшего класса. Из-за её сводного брата, который, мило улыбаясь, мог свернуть мне шею. Но я не мог ей этого сказать. Не мог вывалить на неё всю ту грязь, что нарыла Алиса, всю ту сложность и опасность мира, в котором она выросла и которого, как я теперь понимал, совершенно не знала. Это была её семья, и она любила их. Уничтожить эту любовь означало уничтожить часть её самой.

— Лена, всё в порядке, правда, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более убедительно. — Просто я действительно очень устал. Верфь, академия, подготовка к свадьбе… Всё навалилось разом. А твоя матушка, графиня Ростова, — я сделал акцент на титуле, — очень проницательная и деловая женщина. Наш разговор был скорее похож на деловые переговоры, чем на светскую болтовню. Это немного выбило из колеи, только и всего.

Она смотрела на меня долго, пытаясь прочесть в моих глазах правду. Я отчаянно надеялся, что мои актёрские способности её убедят.

— Ты уверен? — наконец, спросила она, и в её голосе прозвучала такая беззащитная нотка, что у меня сжалось сердце. — Ты не передумал? Из-за них?

И тут я понял, чего она боится на самом деле. Она боится, что я, узнав её семью поближе, испугаюсь и сбегу, откажусь от неё.

— Глупенькая, — я притянул её к себе и крепко обнял. Она вздрогнула и вцепилась в меня, как будто боялась, что я растворюсь в воздухе. — Как я могу от тебя отказаться? Ты лучшее, что случилось со мной в этом мире. А твоя семья… — я усмехнулся, аккуратно погладив по голове. — Что ж, придётся привыкать. У меня теперь тоже будет большая и… интересная семья.

Я чувствовал, как она понемногу расслабляется в моих объятиях, дыхание девушки стало ровнее.

— Правда? — прошептала она.

— Правда, — твёрдо ответил ей.

Я врал, точнее, не договаривал. Я не собирался «привыкать», зато решил хорошенько изучить Ростовых и Воронцовых и готовиться к противостоянию. Но ей об этом знать было не обязательно. Наконец, Елена отстранилась и, поднявшись на цыпочки, подарила мне долгий и отчаянный. В нём было всё: и облегчение, и оставшаяся тревога, и обещание.

— Поезжай, — прошептала она, когда мы, наконец, оторвались друг от друга. — Работай. Но звони, пожалуйста.

— Обязательно, — пообещал ей, направляясь к машине.

Когда я уже садился в автомобиль, я обернулся. Она всё ещё стояла на крыльце, маленькая и хрупкая фигурка в свете фонарей, и смотрела мне вслед. И в этот момент я пообещал себе, что сделаю всё, чтобы этот сложный, опасный мир её семьи никогда её не коснулся. Даже если для этого мне придётся объявить войну самим Воронцовым.

* * *

Елена смотрела вслед удаляющимся красным огонькам автомобиля, пока они не растворились в ночной тьме. Холодный ветер трепал её волосы и тонкое пальто, наброшенное на плечи, но она его не замечала. Внутри у неё тоже бушевала буря. Она верила Кириллу, точнее, очень хотела верить. Но женское чутьё, обострённое любовью и тревогой, подсказывало, что он был не до конца искренен. Что-то эти вечером надломилось. Что-то изменилось в нём после знакомства с семьёй.

Она резко развернулась и, не обращая внимания на дворецкого, пытавшегося взять верхнюю одежду, вошла обратно в дом. Её походка из летящей и беззаботной превратилась в стремительную и жёсткую. Она шла прямиком в гостиную, откуда всё ещё доносились приглушённые голоса.

Когда она вошла, все разговоры стихли. Семья, отец, Анна Павловна, София Игоревна и Алексей, сидели в тех же позах, что и до ухода Кирилла, но атмосфера изменилась. Исчезла даже видимость светской беседы. Теперь это был военный совет. И, судя по всему, темой этого совета был её жених.

Елена не стала садиться, она остановилась в центре комнаты, скрестив руки на груди. Её лицо было бледным, но решительным.

— Что вам от него нужно? — голос прозвучал так резко и холодно, что даже её отец, генерал Воронцов, удивлённо поднял на неё глаза.

Все взгляды скрестились на «счастливой» невесте.

— Леночка, милая, о чём ты? — мягко начала Анна Павловна, её лицо выражало искреннее недоумение. — Мы просто знакомились с твоим избранником.

— Не нужно считать меня малолетней дурой, маменька! — перебила её Елена. — И