Воздушная кавалерия. Том 6 - Джек из тени

* * *

Я стоял за кафедрой и смотрел на аудиторию, полную молодых и по большей части напуганных лиц. Особое удовольствие мне доставлял вид той самой троицы «единорогов». Вчерашняя спесь с них слетела без остатка, уступив место откровенному страху. Я не собирался их целенаправленно гнобить, но все же тупая аристократическая спесь вывела меня из себя. Пусть знают, что титул и деньги на поле боя не конвертируются в выживаемость.

— Хозяин, твой индекс садизма повысился на двенадцать пунктов за последние сутки, — ехидно прокомментировала Алиса, сегодня предстала в виде чибика в профессорской мантии и с указкой. — Может, тебе в преподаватели переквалифицироваться на постоянной основе? У тебя отлично получается.

— Ой все, — мысленно отмахнулся от нее, но внешне оставался невозмутим.

К удивлению курсантов, а особенно вчерашних пострадавших, я не стал развивать тему их позора. Вместо этого начал лекцию. Спокойно, методично, по-деловому. Я рассказывал им не о красивых манёврах с карт генерального штаба, а о грязной, кровавой работе пехотного отделения. О том, как правильно заходить в дом, где может сидеть враг. О том, почему группа всегда движется условной ёлочкой, а не красивой шеренгой. О том, как важен зрительный контакт с товарищами, когда отказывает связь.

Поначалу робкие вопросы постепенно становились всё более осмысленными. Я видел, как в глазах курсантов, особенно простолюдинов и служивых, загорается неподдельный интерес. Они понимали, что я говорю не о теории из пыльных учебников, а о вещах, которые спасают жизни.

— Кирилл Андреевич, а что делать, если… — поднял руку один из курсантов, сын простого офицера, которого я приметил ещё на первых занятиях за острый ум. — Если группа попала в засаду на открытой местности, противник превосходит числом и ведёт огонь с укреплённых позиций? Устав предписывает залечь и ждать поддержки…

— Устав писали для идеальных условий, курсант, — прервал его. — В реальности, если вы залегли на открытой местности под огнём, вы уже трупы. У вас есть тридцать секунд, максимум минута, пока враг не пристрелялся или не подтащил миномёт. Ваша задача проста как угол дома, уходить из зоны поражения в ближайшее укрытие. Даже если оно кажется вам ненадёжным. Любой камень, любая канава лучше, чем ровное поле. Это не героизм, а простая математика потерь.

Я говорил и говорил, аудитория слушала, затаив дыхание. Я видел, как меняется атмосфера в «новой» академии. Выпускники, те, кто считал себя без пяти минут офицерами, сейчас с ненавистью смотрели на меня и новых инструкторов, вынужденные пересдавать экзамены по нормативам, которые казались им невыполнимыми. А первокурсники впитывали всё, как губки. Каждый из них был чистым листом, на котором мы рисовали новую армию.

— Анализ эмоционального фона аудитории показывает рост уровня доверия — снова влезла Алиса, на этот раз её аватарка держала в руках планшет с графиками. — Даже у «единорогов» уровень враждебности снизился.

Возможно, она была права, в конце концов, я учил их не тому, как красиво умереть за Императора, а тому, как выжить и отправить на тот свет как можно больше врагов. А это была самая ценная наука в нашем неспокойном мире.

* * *

Я выскочил из зала заседаний, где очередная комиссия по свадебным торжествам обсуждала цвет занавесок для банкета, с чувством человека, вырвавшегося из газовой камеры. Елена бросила мне вслед укоризненный, но понимающий взгляд. Я любил эту девушку, но её родственницы были способны довести до белого каления даже святого. Лучшим убежищем в такие моменты был кабинет ректора академии, генерал-лейтенанта Алексеева.

— Опять от невесты сбежал, майор? — усмехнулся генерал, не отрываясь от бумаг. Его кабинет был аскетичен, как келья монаха-воина: стол, два стула, огромная карта Империи на стене и стойка с несколькими видами холодного оружия.

— Так точно, господин генерал, — буркнул, падая на стул. — У них там стратегическое совещание по поводу рассадки гостей. Боюсь, мои тактические навыки там не пригодятся.

Алексеев хмыкнул, отложил ручку и посмотрел на меня своими пронзительными, холодными глазами.

— Я тут подумал, Строганов. С учётом твоей нагрузки на верфи… Может, ну её, эту академию? Найду тебе замену.

Я вскинул голову. Мысль бросить всё и с головой уйти в производство была соблазнительной. Но, к своему удивлению, я почувствовал укол сожаления.

— Нет, господин генерал. Мне это нравится. Я готов вести два предмета, как мы и договаривались: тактику малых групп и огневую подготовку.

Генерал широко улыбнулся.

— Вот и славно. Твоё согласие вести даже одну дисциплину, это уже подарок. Но у меня есть ещё одна просьба. Натаскай моих инструкторов. Они все боевые офицеры, но то, что я видел на записи с твоих тренировок, это другой уровень. Хочу, чтобы вся академия работала по твоим стандартам.

Он знал, что я не задержусь здесь надолго. Как только верфь выйдет за пределы мощностей, у меня просто не останется времени. И он хотел выжать из меня максимум, пока была такая возможность. Я не возражал.

На следующее утро я проводил первое занятие по огневой подготовке для инструкторского состава на специально выделенном полигоне. Пятеро крепких мужиков в званиях от капитана до майора, все с боевым опытом, смотрели на меня с жадным любопытством.

— Внимание, обнаружен повышенный уровень тестостерона. Рекомендую продемонстрировать превосходство во избежание оспаривания статуса альфа-самца! — пошутила Алиса.

— Щас описаюь от радости — усмехнулся в ответ.

— Господа офицеры, — начал я. — Стрельба по неподвижным мишеням, это спорт. В бою мишени двигаются и стреляют в ответ. Каждый из вас, я в этом полностью уверен, познал это на собственной шкуре. Наша задача — научиться быть быстрее, точнее и умнее.

Я показывал им стойки, динамические перемещения, смену уровней, работу с укрытиями. Не просто «выглянул-выстрелил», а сложный подход, где каждое движение выверено и имеет смысл. Потом мы перешли к работе в двойках, тройках и всей пятёркой. Заставлял их двигаться синхронно, прикрывая сектора, общаясь жестами, передавая цели без единого слова.

— Эффективность группы повысилась на двадцать процентов. Время реакции на внезапную угрозу сократилось на полторы секунды, — докладывала Алиса, выводя передо мной тактическую схему с траекториями движения и секторами обстрела.

Краем глаза я заметил на наблюдательной вышке фигуру генерала Алексеева. Он стоял, сцепив руки за спиной, и молча наблюдал.

* * *

За неделю до свадьбы меня всё-таки выцепили.