Воздушная кавалерия. Том 6 - Джек из тени

— Дорогой хозяин, — ехидно прошептала у меня в голове Алиса, — ты бы еще иконостас прадедушки Воронцова нацепил. Хотя, должна признать, смотрится внушительно. Каждый из этих цветных прямоугольников — кусок твоего здоровья, которое я, между прочим, до сих пор не могу полностью восстановить. Так что не слишком-то ими размахивай.

Я мысленно отмахнулся от нее, эффект был достигнут.

Мужики в возрасте подобрались. Наметанный взгляд за долю секунды прочитал все. Я видел, как старый генерал Оболенский, дядя Елены, медленно кивнул, и в его глазах появилось понимание. Граф, муж той самой ядовитой дамы, тихо рассмеялся в усы. Он-то знал, чего стоили эти планки. А вот для молодых это было как красная тряпка для быка. Зависть, смешанная с недоверием и злостью, требовала выхода немедленно.

Елена почувствовала это напряжение и тревожно сжала мою руку. Она поняла, что сейчас начнется проба женишка на прогиб. И она не ошиблась, прогиб случился буквально через пять минут.

* * *

Ко мне, рассекая толпу, как ледокол, двинулся один из троюродных братьев Елены. Капитан пехоты, судя по шевронам, этакий бравый вояка, от которого за версту несло самодовольством и коньяком. Звали его, кажется, Игорем. Косая сажень в плечах, бычья шея, румянец во всю щеку. Типичный представитель той когорты офицеров, который уверен, что мир вращается вокруг его эполет.

— Господин майор, — он остановился передо мной, и его голос сочился напускной вежливостью, под которой легко угадывалась насмешка. — Позвольте выразить вам свое восхищение. Такой послужной список… в ваши-то годы! И при столь… хм… деликатном состоянии здоровья. Удивительно!

— Стараюсь, господин капитан, — спокойно выдержал его взгляд.

— Именно! — он хлопнул себя по ляжке. — И вот, глядя на вас, меня мучает один вопрос. Чисто профессиональный, вы уж не обессудьте. Все эти штабные игры, чертежи, интриги… это, безусловно, важно. Но как у вас, простите, с настоящим мужским делом? С рукопашкой? Не растеряли ли хватку в тиши кабинетов?

Елена рядом со мной едва слышно простонала и сделала классический жест «рукалицо». Этот жест не остался незамеченным. По залу пронесся дружный смешок. Молодые кузены и братья откровенно скалились, предвкушая развязку. Только Воронцов-старший не смеялся. Он нахмурился еще больше, понимая, что горячо любимые родственники воюют совершенно не в ту сторону и сейчас рискуют очень больно получить по зубам.

— Игорь, оставь! Что за неуместные вопросы? Кирилл Андреевич наш гость и…

— Да что вы так сразу! — тут же встрял другой паренек. — Нам же просто интересно! Это же не дуэль, а так, дружеский спарринг. Чтобы, так сказать, познакомиться поближе.

Старики, сидевшие в креслах, оживились. В их глазах зажегся азартный блеск, все хотели досмотреть шоу до конца. Мой будущий тесть сделал почти щенячье лицо, беззвучно шевеля губами: «Не ломай мальчика, ему еще детей заводить».

Я пожал плечами.

— Почему бы и нет? Я не против немного размяться.

Волна одобрительного гула прокатилась по залу. Меня буквально под конвоем повели в тренировочный зал, находившийся в одном из крыльев поместья.

Это было просторное, хорошо оборудованное помещение с мягким покрытием на полу и стойками с тренировочным оружием. Пока я, демонстративно прихрамывая и опираясь на трость, неспешно снимал китель и разминал плечи, мой оппонент и его группа поддержки уже вовсю разминались словесно.

— Ты его, Игорек, главное, не покалечь сильно. А то Леночка обидится.

— Да так, поваляй немного по ковру, чтобы пыль сдуть с баронского титула.

— Смотри, трость его не сломай, а то как он без нее ходить-то будет?

Я молча слушал эти «остроты», пока Алиса выводила схемы, как она сама выразилась максимального унижения на коврах. Но тут взорвалась Елена. Она стояла у стены, скрестив руки на груди, и ее щеки пылали.

— Павел! — ее голос прозвенел в тишине зала. — Пари!

Все взгляды устремились на нее.

— Какое еще пари, сестренка?

— Очень простое, — глаза Елены метали молнии. — Если Кирилл тебя уделает, ты три дня ходишь по поместью и по городу в моем лучшем бальном платье. С веером и в шляпке.

По залу пронесся оглушительный взрыв хохота. Но смеялись в основном старики. Молодежь замерла, понимая, что ставки резко возросли.

— Ты серьезно? — Павел знатно офигел от такого заявления.

— Абсолютно, — отрезала Елена. — Боишься?

Павлик конкретно подзавис. Отказаться, значит публично признать, что он не уверен в победе над калекой. Согласиться, поставить на кон свою репутацию. Он бросил взгляд на меня, все еще лениво разминавшегося, потом на своего уверенного, пышущего здоровьем родственника. И принял решение.

— Идет! — рявкнул он. — Но, если выиграю я, твой жених будет неделю чистить сапоги всему нашему эскадрону!

— Договорились, — спокойно ответил я за Елену, кинув ей трость.

— Ты уж не подкачай, сынок! — донеслось со скамьи, где с комфортом устроились генералы. — А то твой братец три дня в девках проходит, глядишь, и понравится!

Мы вышли на центр ковра. Бугай, как я и предполагал, оказался не так прост. Он был не просто горой мышц, а еще и Кинетиком, пусть и слабеньким, уровня Эпсилон, но все же. Это давало ему дополнительную скорость и силу удара.

Игорь начал лениво и свысока. Кружа вокруг меня, как профессиональный боксер вокруг перворазрядника, выбрасывая редкие, но довольно точные прямые удары, целясь в основном мне в голову.

Я не стал форсировать события. Моя задача была не просто победить, а наглядно продемонстрировав разницу в классе. Уходил от ударов легкими уклонами, смещаясь с линии атаки. Мои движения были плавными и экономичными. Со стороны это выглядело так, будто он просто не может по мне попасть.

— И что это за танцы? — недовольно проворчал один из полковников на скамейке.

— А это, Ваня, не танцы, — ответил ему другой, тот, что внимательно следил за каждым нашим движением. — Это называется «разный уровень». И сейчас твой племянничек-балбес огребет. Очень больно и очень обидно.

Мой противник, видя, что удары уходят в «молоко», начал злиться. Игорь нахмурился и стал работать более активно, наращивая темп, вкладывая в удары больше силы. Но моя манера не изменилась, я все так же легко уклонялся, а в какой-то момент, увернувшись от очередного хука, отвесил ему