Воздушная кавалерия. Том 6 - Джек из тени

— Адмирал Макаров, выдающийся специалист, ему просто немного не повезло, я успел первым подать разработку — ушёл от прямого ответа. — Уверен, его инженеры скоро создадут нечто подобное, а может, и лучшее. Конкуренция — двигатель прогресса.

И в этот момент в разговор вмешался Алексей, до этого молчавший у камина.

— Конкуренция, это прекрасно, барон, — его голос был мягким и приятным, но я слышал в нём стальные нотки. — Но иногда она приводит к… нежелательным последствиям. Промышленный шпионаж, диверсии. Вам, с вашими передовыми разработками, наверняка приходится уделять вопросам безопасности особое внимание.

Я посмотрел на него. Он улыбался, но глаза оставались холодными. Это был уже не просто зондаж, а прямой вопрос с двойным дном. Он утверждал, давая понять, что прекрасно осведомлены о моих проблемах и, возможно, даже знают больше, чем я думаю.

— Безусловно, — кивнул в ответ. — Любое ценное знание нуждается в защите. Как и его носитель.

Мой ответ был таким же многослойным. Я давал им понять, что в курсе игры и готов к ней.

Разговор снова сменил русло, но я уже не мог расслабиться. Я чувствовал себя волком, попавшим в логово других, более старых и, возможно, более хитрых волков. Они не показывали клыков, но я чувствовал их присутствие.

— Хозяин, я тут нарыла кое-что интересное в закрытых архивах, — снова появилась Алиса. Её аватарка теперь была одета в костюм шпиона из старых фильмов, с плащом и шляпой, надвинутой на глаза. — Помнишь, ты удивлялся, почему род Воронцовых такой влиятельный? Так вот, слушай. 1878 год, подавление «Хлебного бунта» в Поволжье. Официальная версия — крестьянские волнения. Неофициальная, восстание Кинетиков, работавших на аграрных предприятиях. Подавлено силами двух гвардейских полков под командованием тогда ещё полковника Александра Воронцова. Потери: свыше трёх тысяч бунтовщиков. Жестокость подавления была такова, что даже в правительстве требовали отдать Воронцова под трибунал. Но его не только оправдали, но и повысили. Император Александр II лично поблагодарил его за «решительность в защите устоев Империи».

Я слушал её и ощущал, как волосы на затылке начинают шевелиться. Три тысячи человек⁈

— Или вот ещё, — не унималась Алиса. — 1895 год, «Торговая война» с британцами в Персии. Официально, это дипломатический конфликт. Реальность такова, серия диверсий и убийств британских торговых агентов и промышленников, которые мешали Воронцовым взять под контроль караванные пути. Исполнители — неизвестные «местные племена». Но руководил операцией некий «советник эмира», которым, по странному стечению обстоятельств, оказался капитан Алексей Воронцов. В честь него, кстати, назвали того, что стоит возле камина.

Я бросил короткий взгляд на Алексея. Он как раз подливал себе в бокал виски, его движения были плавными и точными, как у хирурга. Или у палача…

Я смотрел на этих милых, улыбающихся людей, на генерала Воронцова, который так по-отечески обо мне заботился, на Анну Павловну, воплощение аристократической благодетели, на Елену, нежно прижимавшуюся ко мне, и понимал, что попал в семью, чья история написана кровью и сталью. И если раньше я считал их просто влиятельными аристократами, то теперь видел перед собой верхушку могущественного и безжалостного клана, для которого интересы Империи и рода (бодрит, что именно в такой последовательности) были превыше любых законов и морали.

Они не были злодеями в чистом виде, скорее продуктом своей эпохи и своего мира. Хищниками, которые привыкли стоять на вершине пищевой цепочки и пожирать тех, кто слабее, ради выживания и процветания своей стаи. И в этот вечер я с пугающей ясностью осознал, что они приняли меня в эту стаю. Но все еще не как равного, скорее ценный актив. Как новое, мощное оружие, которое можно и нужно использовать для укрепления позиций клана. По крайней мере сейчас это виделось именно так.

И самый главный вопрос, который встал передо мной, был прост: смогу ли я играть по их правилам, не став при этом их марионеткой? Или мне придётся показать им свои собственные клыки, рискуя развязать войну уже внутри семьи, которая ещё даже не успела состояться?

Елена, почувствовав, как я напрягся, подняла голову и заглянула мне в глаза. В её взгляде была тревога.

— Кирилл, что-то не так? Ты какой-то… далёкий.

Я заставил себя улыбнуться.

— Всё в порядке, милая. Просто немного устал, длинный был день.

Но я откровенно врал, и, кажется, она это почувствовала. Потому что улыбка в ответ была такой же натянутой, как и моя. Между нами, впервые за всё время, пробежала тень. Тень её семьи.

* * *

Я смотрел на графиню Ростову, которая с милой улыбкой обсуждала с Анной Павловной достоинства нового французского парфюма, и пытался совместить этот образ светской дамы с той информацией, которую только что вывалила на меня Алиса. Отчего-то не получалось. Передо мной сидел не просто могущественный игрок на поле военной промышленности. Передо мной сидел один из самых информированных и, вероятно, опасных людей в Империи.

— Ее семья не просто владеет патентами, хозяин, — продолжала свой безжалостный анализ Алиса, аватарка сменилась на строгую бизнес-леди в очках. — Она их контролирует. Через сеть дочерних компаний и личные связи в патентном ведомстве, род Ростовых фактически держит руку на горле всей отрасли связи в Империи. Любая новая разработка, начиная с простого тактического коммуникатора, проходит через их фильтры. Они либо скупают её на корню, либо душат конкурента бюрократическими препонами, либо…'

Алиса сделала многозначительную паузу, выведя на мой внутренний дисплей список из полудюжины имён. Молодые, талантливые инженеры и учёные. Напротив каждого имени стояла короткая пометка: «Пропал без вести», «Несчастный случай на производстве», «Скоропостижно скончался от сердечного приступа».

Я сглотнул. Сердечный приступ в двадцать пять лет? Бывает, конечно, но когда это происходит с человеком, который за неделю до этого отказался продавать свой революционный алгоритм шифрования структурам Ростовых, это наводит на определённые мысли.

— Кстати, о птичках, — не унималась Алиса. — Помнишь свой проект универсального протокола связи для беспилотников? Тот, который ты разрабатывал ещё в прошлой жизни и адаптировал здесь? Тот самый, что позволяет дронам обмениваться тактической информацией напрямую, минуя командный центр, создавая единую самообучающуюся сеть прямо в воздухе?

Ещё бы я не помнил. Это была одна из моих самых ценных и секретных разработок. Основа моей будущей армии дронов.

— Так вот, — ехидно продолжила она. — как только ты его начнешь