Воздушная кавалерия. Том 6 - Джек из тени

тем более не стоит считать идиотом Кирилла! — она перевела обжигающий взгляд на отца, затем на Софию Игоревну. — Я видела, как вы его препарировали. Как пытались залезть ему в голову, в его дела. Я видела, как он закрылся от вас.

Генерал Воронцов помрачнел. Он понял, что дочь увидела гораздо больше, чем ему бы хотелось. Алексей у камина, до этого сохранявший отстранённый вид, чуть подался вперёд, его интерес явно возрос.

— Елена, это были всего лишь вопросы, — вступила в разговор София Игоревна. Её голос был спокоен и снисходителен, как у взрослого, который объясняет ребёнку очевидные вещи. — Твой жених, человек выдающийся. И очень влиятельный, хотя сам этого не понимает. Естественно, нам, как его будущей семье, хотелось бы узнать его получше. Понять его цели, его амбиции…

— Чтобы использовать их в своих интересах? — отрезала Елена. — Чтобы втянуть его в свои игры? Я правильно понимаю, маменька София?

— Довольно! — вскинулась Елена, не дав той ответить. Её голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Я запрещаю вам! Слышите? Даже не смейте пытаться влезать в дела барона Строганова через меня. Не смейте использовать наши отношения как инструмент для достижения своих целей. Он не очередной ваш актив. Он мой будущий муж.

София Игоревна смотрела на падчерицу с удивлением, которое постепенно сменялось раздражением. Она не привыкла, чтобы ей перечили, тем более в таком тоне.

— Девочка моя, ты слишком драматизируешь…

— Я не закончила! — отрезала Елена. — Если я узнаю хоть об одной попытке манипулировать им, давить на него или использовать его втёмную, я больше никогда не переступлю порог этого дома. Вы меня поняли?

Она обвела взглядом каждого из присутствующих, задерживая взгляд на отце и Софии Игоревне. Это был ультиматум. И все в комнате поняли, что она не шутит. Сказав это, Елена развернулась и молча вышла из гостиной, оставив за собой звенящую тишину.

Первой её нарушила София Игоревна. Она медленно повернулась к мужу.

— Александр, ты ничего не хочешь нам рассказать? — в её голосе звучал холодный металл. — Мне кажется, наша дочь несколько преувеличивает. Мы всего лишь хотели…

— Нет, — неожиданно твёрдо ответил Воронцов. — Она не преувеличивает. И нет, дорогая, я ничего тебе не расскажу. Не в этот раз.

На лице графини отразилось откровенное изумление.

— У тебя появились от нас секреты? — спросила Анна Павловна, до этого молчавшая. Родственники, ставшие свидетелями этой сцены, тоже не поняли манёвра патриарха и уставились на него.

— Так! — генерал Воронцов повысил голос, и все инстинктивно подобрались. Когда он говорил таким тоном, спорить с ним не рисковал никто. — Первое, и самое главное: дочь не шутит, запомните это. Она пойдёт до конца. Думаешь барон не сможет ее обеспечить? Пройдет пару лет, и Строганов переплюнет нас всех вместе взятых по деньгам. Второе, — он перевёл взгляд на Софию, — барона Строганова даже не пытайтесь использовать втёмную. Даже не думайте, что сможете его переиграть. Этот парень открутит голову любому из вас, не задумываясь, и вы даже не поймёте, как это произошло. Поэтому, повторяю для всех: любые дела с ним только в открытую, честно и с максимальным уважением. Он не тот человек, с которым можно играть в подковёрные игры.

— Даже мне открутит голову? — с откровенной насмешкой в голосе спросила София. Она всё ещё не могла поверить, что какой-то выскочка-барон может представлять для неё, реального главы рода Ростовых, реальную угрозу.

Генерал Воронцов посмотрел на неё с искренним сочувствием.

— Дорогая моя, — произнёс он устало. — Судя по тому, что я видел сегодня вечером, тебя он просчитал в первые же десять минут. Он позволил тебе думать, что ты ведёшь игру, в то время как сам сканировал тебя. И я абсолютно уверен, что сейчас, сидя в своей машине, он уже изучает всю твою подноготную до седьмого колена. Так что да, если ты попробуешь сыграть с ним в свою обычную игру, он не просто открутит тебе голову, а сделает это с особым цинизмом и жестокостью.

Он помолчал, давая словам впитаться.

— Этот мальчик, — продолжил генерал уже тише, обращаясь ко всем, — не просто умён, он действительно опасен. И завтра он подпустит тебя к себе со всей твоей фирменной улыбочкой только на расстояние пушечного выстрела. И смотреть на тебя будет через прицел своего нового автомата, находясь при этом на борту бронированного дирижабля. А теперь, если ни у кого нет больше вопросов, вечер окончен.

Глава 19

Генерал Александр Сергеевич Воронцов, патриарх одного из самых могущественных родов Империи, не мог уснуть. В свои шестьдесят с лишним лет, пройдя четыре войны и бесчисленное количество дворцовых интриг, он привык спать чутко, как хищник на привале, но сегодняшний вечер выбил его из колеи. Который день поместье гудело, готовясь к свадьбе, которая должна была стать триумфом его рода, апофеозом его дальновидной стратегии. Но сейчас, в гулкой тишине ночи, он чувствовал не триумф, а подступающую тревогу.

Разговор в гостиной, который должен был стать формальным знакомством, превратился в поединок, в котором его будущий зять, этот странный и пугающе эффективный мальчишка Строганов, не просто отбил все атаки, но и нанес ответный удар, заставив замолчать даже Софию. А потом Елена… Ее ультиматум, брошенный с отчаянной решимостью, до сих пор звучал у него в ушах. «Хоть одна попытка, и я больше не появлюсь в этом доме». И генерал знал, дочь не шутила. Она унаследовала его характер, и если принимала решение, то шла до конца. Черта, которая в мужчине считалась достоинством, а в женщине ее круга источником бесконечных проблем. Тяжело вздохнув, Воронцов накинул халат и вышел из спальни. Ему нужен был коньяк, много коньяка.

Малая гостиная тонула в полумраке. Шторы были плотно задернуты, и лишь отблески огня в массивном камине лениво плясали на книжных корешках и позолоте рам. У огня, в глубоком вольтеровском кресле, он увидел темный силуэт.

— Не спится, Саша? — раздался тихий, чуть насмешливый голос Софии.

Она сидела, откинувшись на спинку так, что супруги лицо оставалось в тени. В руке графиня держала тяжелый хрустальный стакан, в котором плескалась янтарная жидкость. Генерал подошел ближе и нахмурился. Рука, державшая стакан, мелко, почти незаметно дрожала. За все годы их совместной жизни, а София была его женой уже больше двадцати лет, он видел