Воздушная кавалерия. Том 6 - Джек из тени

По залу снова пронесся смешок. Капитан рыкнул и бросился на меня с удвоенной энергией.

— Хозяин, он активировал дар, — сообщила Алиса, и фигура капитана на моем внутреннем дисплее подсветилась желтым контуром. — Пылевое усиление мышечной структуры. Скорость реакции и сила удара возросли на двадцать процентов.

Пора заканчивать этот цирк…

Когда Игорь, замахнувшись для очередного удара, слегка раскрылся, я шагнул вперед. Кулак пролетел в сантиметре от моего уха. А дальше все произошло за доли секунды.

Короткий удар основанием ладони ему под челюсть, отчего его голова мотнулась назад. Тут же тычок в солнечное сплетение, сбивая дыхание. Парень согнулся, хватая ртом воздух, и в этот момент я нанес третий удар ребром ладони в основание черепа, глаза капитана закатились. Я подхватил обмякшее тело, чтобы он не рухнул на пол, и мягко завел руку за спину, фиксируя в болевом захвате и одновременно захватывая шею в «гильотину». Вскоре Игорь затих, потеряв сознание.

Аккуратно, опустил тело на ковер и выпрямился. В зале стояла тишина, все, от молодых гусар до седых генералов, смотрели на эту сцену с открытыми ртами.

— Вот это по-нашему! — первым опомнился тот самый полковник, что предсказал исход боя. Он захлопал в ладоши и, резво вскочив со скамьи, подошел ко мне. Остальные молча присоединились к аплодисментам, которые становились все громче и громче.

Он крепко пожал мне руку, его глаза светились неподдельным восторгом.

— Добро пожаловать в семью! — искренне, уже без всякой иронии, произнес он.

Глава 17

До свадьбы оставалось три недели, и для Кирилла Строганова, новоиспечённого барона и майора, эти три недели превратились в персональный, тщательно спланированный ад. Он разрывался между верфью, где каждый день рождались его стальные детища, и академией, где он, к собственному удивлению, нашёл странное удовлетворение в формировании нового поколения офицеров. Оба эти занятия были для него спасением, глухой обороной от урагана под названием «свадебные приготовления», которым с пугающим энтузиазмом дирижировали все женщины рода Воронцовых.

Кирилл плохо спал, стал дёрганым и раздражительным. Утром мог до хрипоты орать на начальника цеха за микроскопическое отклонение в чертежах, а днём с ледяным спокойствием гонять по полосе препятствий инструкторов академии, пока те не начинали плеваться собственными лёгкими. Он прекрасно осознавал своё состояние, но поделать с ним ничего не мог. Радовало лишь то, что окружающие, особенно военные, относились к этому с суровым мужским пониманием. Женится на Воронцовой, уважительно перешёптывались в курилках, тут не только закуришь.

Новые преподаватели академии, боевые офицеры, быстро нашли применение скверному характеру Строганова. Они видели в нём практика до мозга костей, и его крутой нрав воспринимали как ещё один инструмент в их педагогическом арсенале.

В одно солнечное утро, когда над Петербургом сияло редкое безоблачное небо, над тренировочными площадками академии сгустилась персональная грозовая туча в лице майора Строганова. Забившись в самый дальний угол тренировочной зоны, превращённый в его личный спортзал, Кирилл в гордом одиночестве с садистским упоением уничтожал тренировочный инвентарь. Вокруг него на земле уже покоились три боксерские груши и пара многоруких манекенов, лишившихся всех своих конечностей.

Неподалёку, под крики инструкторов, занимались курсанты-первогодки, с трудом переваривая шокирующе интенсивную программу. Инструкторы срывали голоса, пытаясь заставить «золотую молодёжь» двигаться хоть немного быстрее.

Строганов, раздражённый стонами, доносившимися с соседней площадки, решил на минуту отвлечься. Его вид не внушал доверия. В отличие от привычного образа идеально выбритого майора в безупречно сидящем мундире, сейчас он был одет в простой, заляпанный грязью тренировочный костюм, а лицо покрывала трёхдневная щетина. Курсанты его не узнали, а инструкторы, заметив его приближение, лишь обменялись понимающими ухмылками и сделали вид, что ничего не происходит.

Кирилл молча остановился у строя, где в этот момент самая здоровая детина, отпрыск какого-то княжеского рода, обиженно вещала инструктору:

— … и я не понимаю, зачем нам эти кроссы по десять километров! В настоящем бою я любого и без винтовки голыми руками заломаю!

Тишину разорвал едкий, спокойный голос Кирилла, привлекший всеобщее внимание:

— Чтобы вступить в смертельный рукопашный бой, боец должен для начала: первое, пролюбить свою винтовку. Второе, пролюбить пистолет и нож, ремень с тяжёлой пряжкой и сапёрную лопатку. Найти идеально ровную площадку, на которой не валяется ни одного камня или дрына. И самое главное, найти такого же клинического идиота с другой стороны.

Инструкторы, отвернувшись, давились беззвучным смехом. Курсанты, в чьих рядах были почти одни аристократы, пришли в ярость от такой наглости. Здоровенный парень, побагровев, развернулся к Кириллу.

— Ты кто такой, чтобы так разговаривать, мужик? Хочешь проверить?

Кирилл окинул его задумчивым взглядом.

— С тобой одним? Это будет нечестный бой, — произнёс он.

В строю раздались снисходительные усмешки, которые, впрочем, тут же померкли, когда Строганов добавил:

— Бери с собой ещё двух друзей, сам выбери кого хочешь.

Бугай, не веря своей удаче, радостно кивнул и махнул рукой двум своим приятелям, которые не сильно уступали ему в габаритах. Пока они выходили из строя, предвкушая лёгкую расправу, остальные курсанты начали что-то подозревать, косясь на довольные физиономии инструкторов.

Бой, если это можно было так назвать, закончился, не успев начаться. Едва троица приблизилась, Кирилл сделал неуловимое движение вперёд. Говорливый княжич, получив короткий удар в челюсть, рухнул на землю без сознания. Двух других, не успевших даже сообразить, что произошло, Кирилл схватил за затылки и с силой столкнул лбами. Раздался глухой, сочный стук, и два будущих «единорога», как их тут же окрестили инструкторы, а за ними и курсанты сползли на землю, держась за стремительно раздувающиеся на лбах гигантские шишки.

— Большой вес и рост, это в первую очередь большая и удобная мишень, — бросил Кирилл через плечо, возвращаясь в свой угол. — Инструктор, поднимите этих боевых лошадок и бегом марш. Десять километров.

Единороги ещё долго шипели, потирая головы и обещая наглецу адскую месть. Но всё разрешилось уже на следующее утро.

Они сидели на первых партах в лекционном зале, громко обсуждая, как найдут и накажут вчерашнего обидчика. Когда в аудиторию вошёл майор Строганов в парадном мундире, при всех регалиях и с гербовой папкой в руках, его, разумеется, все узнали. Кто-то из курсантов не сдержался и хрюкнул от смеха. А единороги лишь синхронно застонали, осознавая всю глубину пропасти, в которую они угодили.

— Доброе утро, курсанты, — с акульей улыбкой произнёс Кирилл, глядя прямо на троицу. — Сегодня мы начнём изучать основы тактики