Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

— Один? — спросил он.

— Да.

— Я иду следом.

— Это лишнее.

— Вы гость короны. Если с вами что-то случится на улице, у короны неприятности. — Он натянул плащ. — Я иду следом.

Спорить не имело смысла.

Кофейня у Западных ворот называлась «Медный котёл» — небольшое помещение с дюжиной столов, пахнущее горячим зерном и кислым тестом. Посетителей было мало, утро уже перевалило за середину.

Крейн сидела у окна с кружкой. Я сел напротив. Олаф занял место у стойки и попросил что-то горячее.

— Хельм нашёл лазейку, — сказала Крейн без предисловий. — Юридическую.

— Какую?

— По Кодексу, право на самооборону с применением магического оружия возникает только у лица, имеющего аттестацию либо действующего соглашения с Гильдией. Вы не имеете аттестации. Соглашение, которое мы заключили, Совет квалифицирует как недействительное — потому что, по их позиции, я превысила полномочия фракции.

Я обдумал это.

— Это значит, что на момент боя с шестью магами у меня не было легального права защищаться их методами?

— По Кодексу — нет. По общегражданскому праву — у вас есть право на самооборону, как у любого жителя королевства. Но Хельм утверждает, что применение «магических средств» в ходе самообороны выходит за рамки общегражданского права и переходит в юрисдикцию Кодекса.

— А поскольку в юрисдикции Кодекса у меня нет статуса, я, получается, не имею права.

— Именно. — Крейн взяла кружку. — Это не тупик. Это ловушка другого рода. Хельм не требует вашего ареста. Он требует признания ваших действий незаконными де-юре. Это меняет контекст. Если ваши действия незаконны, то документы, которые вы передали казначею, получены незаконным путём. Их юридическая сила становится сомнительной.

Я откинулся на спинку стула.

Хорошо. Это было действительно хорошо в том смысле, в котором хорошим называют ход противника, который ты не предвидел, но должен был предвидеть. Хельм убрал отдельный аргумент, а не всю позицию. Но если сомнительными становились документы, сомнительным становился и вопрос о Море. А без Мора у меня оставался только эфирит как «стратегический ресурс» и три месяца судебных разбирательств.

— Он подал это в Совет Гильдии или королю?

— В Совет. Официально. Это внутренний документ Гильдии, но Берт его уже читал — Хельм позаботился, чтобы копия оказалась в нужных руках.

— Когда?

— Вчера вечером. — Крейн поставила кружку. — Он не терял времени.

— Я заметил. — Я смотрел на столешницу. — И что предлагаете вы?

— Я предлагаю опередить его. Не в Совете, а у короля. Берт принимает с утра, до полудня. Если вы успеете к Берту раньше, чем Хельм формализует свой запрос через официальный канал...

— Что я скажу Берту?

— Вы предложите королю контрусловие по инспекциям. Конкретное. Не в ответ на предложение Дайна, а как собственную инициативу. «Корона назначает инспектора. Раз в полгода. Отчёт идёт казначею, не Совету Гильдии». Если Теодор примет это до того, как Хельм поставит вопрос о легальности ваших действий, вопрос теряет смысл: правомерность ваших действий будет постфактум подтверждена самим фактом королевского соглашения.

Я несколько секунд обдумывал механику.

Она была права. В праве, как и в инженерии, важна последовательность операций. Если соглашение с короной подписывается до того, как ставится вопрос о правомерности, соглашение становится основой. Если после — вопросом, который нужно снимать.

— Берт согласится принять меня без записи?

— У вас статус «гость короны». Это означает доступ через первого советника по разумному запросу. Я написала Берту сегодня утром. Он ответит вам к половине одиннадцатого.

— Вы уже написали.

— Я написала вчера вечером, когда узнала о запросе Хельма.

Я посмотрел на неё.

— Вы не спали.

— Я плохо сплю всю последнюю неделю, — ответила Крейн без жалобы, просто как факт. — Это не первый раз, когда я играю против Хельма. У него юридический ум такой остроты, что с ним нужно работать на опережение. Реакция не успевает.

— Чем это закончится для вас? — спросил я. — Если Совет решит, что вы превысили полномочия.

Крейн не ответила сразу.

— Это зависит от того, как закончится для короны. Если статья четырнадцатая будет применена и эфирит перейдёт под королевскую юрисдикцию, мои полномочия окажутся ретроспективно подтверждены самим фактом: я заключила соглашение с человеком, которого корона признала стратегически важным партнёром. Хельм не сможет одновременно утверждать, что я превысила полномочия, и что соглашение было незначительным.

— Логика двусторонней защиты.

— Да. Но только если всё пройдёт правильно.

— А если не пройдёт?

— Тогда я поеду в Восточный монастырь. Там хорошая библиотека и спокойная жизнь.

Она произнесла это ровно. Без горечи. Как человек, который принял риск заранее и не намерен теперь о нём сожалеть.

Я встал.

— Спасибо.

— Не за что. Идите к Берту.

Берт принял меня в своём кабинете через пятнадцать минут после того, как я оставил записку у секретаря. Кабинет был небольшим, рабочим, без декоративных излишеств. Стопки бумаг, два кресла, стол с чернильным прибором. За окном был внутренний двор, тот же, что был виден из моей комнаты, только с другого угла.

Берт стоял, когда я вошёл, и жестом предложил садиться.

— Барон. — Он сел напротив. — Вы ожидаемо быстро.

— Вы ожидаемо предупреждены.

— Магистр Крейн написала ещё вчера. — Берт сложил руки на столе. — Вы пришли с предложением по инспекциям.

— Да.

— Изложите.

Я изложил. Коротко, без вступлений. Инспектор назначается короной. Раз в полгода. Проверка касается исключительно условий безопасного хранения эфирита и соответствия производства общегражданским нормам — не магическим. Отчёт идёт казначею и хранится в государственном архиве. Гильдия получает доступ к этому отчёту по официальному запросу, но не имеет права самостоятельно назначать проверки.

Берт слушал, не перебивая.

— Почему раз в полгода, а не раз в год? — спросил он, когда я замолчал.

— Потому что раз в полгода достаточно для реального контроля и недостаточно для постоянного присутствия. Если инспектор там раз в год, за это время можно поменять производство трижды. Раз в полгода — разумная периодичность для обеих сторон.

— А если инспектор найдёт нарушения?

— Тогда он составляет предписание. У меня тридцать дней на устранение. Повторная проверка через тридцать дней. Если нарушение не устранено, казначей ставит вопрос перед Советом короны.

Берт несколько секунд молчал.

— Вы понимаете, — произнёс он, — что это предложение существенно ограничивает полномочия Гильдии в отношении вашего производства.

— Я понимаю, что это предложение передаёт контроль от Гильдии к короне. Это не ограничение Гильдии. Это расширение полномочий короны в области, которую статья четырнадцатая Основного уложения определяет как королевскую прерогативу.

Берт не изменился в лице. Но что-то сдвинулось — то же невидимое натяжение, которое я замечал вчера в тронном зале.

— Вы знаете статью четырнадцатую.

— Я знаю принцип. «Стратегические ресурсы и технологии оборонного значения