Третье правило путешествий во времени - Филип Фракасси

Бет усмехается:

– Чушь собачья. Я тебе не верю. Он бы сказал мне, доверился мне…

– Я не могу говорить за мертвых, но могу с абсолютной уверенностью сообщить, почему он держал в секрете от тебя по крайней мере одно путешествие.

Бет скрещивает руки на груди:

– Хорошо, почему?

Тарик смотрит на нее мягким извиняющимся взглядом.

– Потому что тебя не существовало, Бет, – говорит он. – Ты была полностью стерта из его памяти.

Тридцать шесть

Послеполуденный свет придает комнате туманный, сказочный вид; Бет переваривает информацию: разум стремится опровергнуть услышанное, но какая-то глубинная часть сознания удерживает все возражения – похоже, она наконец готова принять правду. Ужас просачивается в сознание, словно пролитые чернила в ковер.

– Я тебе не верю, – тихо парирует Бет, скорее машинально, чем уверенно. – Я не могу…

Тарик пересекает комнату и садится на противоположный конец дивана.

– Понимаю. Но я принимал участие… Знаю, что это… невозможно. Но ты действительно исчезла. Я имею в виду, тебя будто никогда и не было. Ни фотографий. Ни кабинета. Колсон никогда не был женат, у него была совершенно другая история. Это было… Боже, это было безумие, Бет.

Она боится задать следующий вопрос, потому что знает, каков будет ответ. Но все же произносит:

– Так откуда он узнал? Как он узнал, что нужно… вернуться? Чтобы найти меня?

– Потому что в его сознании сохранились, как бы сказать… фрагменты тебя. Они витали в голове Колсона. Он едва не сошел с ума. Не спал, не ел. Вспоминал что-то о тебе, видел во сне… Это было похоже на те волны, о которых я говорил. Они накладывались друг на друга, и две разные временные линии смешивались, а Колсон видел проблески обеих одновременно. Представляешь, каково это: видеть и переживать две разные реальности?

– Да, догадываюсь, что ты имеешь в виду, – соглашается Бет, потирая висок. – И послушай, я готова обсуждать твою теорию, по крайней мере в принципе… Но предполагать, что путешествовать – это все равно что играть в какую-то версию нейронных классиков, что мы перемещаемся между альтернативными реальностями, альтернативными измерениями, как карты в колоде? Извини, это какая-то научная фантастика.

– Именно так я на все это и реагировал. – Тарик откидывается на спинку дивана, скрещивая ноги в лодыжках и сложив руки на животе: теперь невероятный груз знаний, который он нес, сброшен, и можно наконец расслабиться. – Колсон, он мог бы стать таким крутым… Из него вышел бы отличный гуру, дарования-то имелись. Почти шаманские. Вечно рассуждал о духе Вселенной, о некой огромной интеллектуальной энергии, которая дергает за ниточки…

Бет кивает и невольно чувствует улыбку на своих губах.

– Да, он был таким.

– Но ты и я – другие. В отличие от Колсона, полагаемся не столько на веру, сколько на науку. Это наш козырь. И именно потому я сделал то, что сделал. Я предпочитаю надежные доказательства. – Тарик указывает на экран на стене. – Этот сервер хранится на КОДЕКСЕ. Технически это сервер корпорации «Лэнган». Я говорю «технически», потому что платят за него они. Но, полагаю, и понятия не имеют о его существовании.

Бет смотрит на экран:

– КОДЕКС? Лунная база? Я думала, там все еще в стадии тестирования. Ни у кого пока нет к нему доступа.

Тарик ухмыляется:

– Скажем так, у меня есть старые друзья на высоких постах. Считай, что я первый, кто получил доступ. Конечно, я щедро плачу за это. Вернее, старик платит. В любом случае, если, конечно, характеристики энергопотребления машины не изменятся и не станут более мощными, эти серверы находятся за пределами создаваемого нами потока энергии, за пределами диапазона изменений, которые машина вносит в нашу реальность. Сейчас, как ты и сама знаешь, энергии недостаточно, чтобы распространяться так далеко. Итак, то, что находится на моем удаленном сервере…

Бет открывает рот и по-новому смотрит на нагромождение информации на экране.

– …остается неизменным.

– Верно. И это единственная причина, по которой я знаю, что все это правда. Или, точнее, почему я в состоянии вспомнить… Бет, я могу вспомнить доказательства альтернативного прошлого в любое время, когда захочу. – Тарик смеется и, повернув голову, смотрит на настенный экран. – Тебе кажется, что это какая-то безумная хрень, верно?

Бет, ошеломленная рассказом, медленно кивает:

– Но почему… я имею в виду, что я – вот она, сижу здесь. Настоящее, по-видимому, было… каким-то образом исправлено. Так почему же ты – и Колсон – скрывали все это от меня?

– Это к Колсону. Я, как уже сказал, не говорю от имени мертвых. – Тарик поднимает палец. – Но… я собираюсь показать кое-что, что может тебе помочь.

Он достает из кармана рубашки указку размером с авторучку и наводит на экран. Курсор скользит по лабиринту значков, останавливается на папке CDARLOW031643. Тарик открывает папку и запускает видеофайл: на экране появляется изображение Колсона, сидящего за столом в своем кабинете в лаборатории; свет приглушен. Колсон выглядит изможденным, нездоровым. Бет пытается припомнить дату записи, мелькнувшую, когда открывался видеофайл. 16 марта 2043 года. О чем ей это говорит?..

– Колсон прислал мне эти видеозаписи за неделю до смерти, – принимается объяснять Тарик. – Попросил меня сохранить их в КОДЕКСЕ. Воспроизводится с небольшой задержкой… Спутники – не самые лучшие маршрутизаторы. Ладно…

Бет напряженно всматривается в экран. Колсон, сложив руки на столе перед собой, снова обращается к ней из могилы.

Тридцать семь

– Привет. Э… ладно, поехали. Это доктор Колсон Дарлоу. Сегодня шестнадцатое марта две тысячи сорок третьего года. Я записываю видео в корпорации «Лэнган». Сейчас два часа ночи. Я только что совершил несанкционированное путешествие. Мне ассистировал Тарик Игвебуйке. Если учесть мои предыдущие путешествия, это пятое… и первое неофициальное.

Колсон проводит рукой по лицу, устало почесывает заросшую за день щеку. Бет снова видит своего мужа, и ее сердце наполняется радостью, но в то же время ей очень больно оттого, что Колсон так расстроен, что она не знала, не могла ему помочь…

– Я думаю, что исправил ошибку.

Впервые на видео Колсон улыбается, хотя и с тоской.

– Бет оказалась в точке прибытия. Для меня было таким облегчением, такой радостью увидеть ее. Она была… счастлива. Здорова. Мне удалось каким-то образом обратить вспять или… скорректировать то, что я натворил в предыдущем путешествии. Возможно, я просто нашел совершенно новую временную шкалу, новую реальность, которая подходит мне. Подходит всем нам. Потому что мы снова вместе.

Это путешествие было неофициальным, разбора полетов не проводилось, и мне остается только молиться, что я