Третье правило путешествий во времени - Филип Фракасси

– Не имеет значения, Тарик. Они ведь проверят мой значок. Я отстранена от работы. Эти вооруженные придурки чуть не за локти меня вытащили за двери.

Тарик лезет в карман и достает бейджик со знакомым именем.

– Как я уже сказал, я знал, что произойдет. Планировал заранее. – Он протягивает Бет бейдж; схватив его, она видит штамп «Посетитель» вместо фотографии сотрудника. – Я сказал ей, что занесу его в службу безопасности за нее.

Бет хочется обнять его.

– В любом случае эта сучка у меня в долгу, – бормочет она, глядя на имя Чио Накады, напечатанное на заламинированной белой картонке. Крепко сжимает ее в кулаке.

– Ты уверена? – спрашивает Тарик, разглядывая Бет. – Не хочу драматизировать, но это может быть опасно. И твоей карьере придет конец, если Лэнган узнает. Не в корпорации… я имею в виду, где угодно. Старик обладает серьезной властью, знаешь ли.

Бет кивает, наслаждаясь собственной решимостью:

– Я хочу вернуть дочь, все остальное не имеет значения.

Тарик внимательно смотрит на нее, затем кивает:

– Хорошо. В таком случае у меня есть только одна просьба, и я согласен.

Бет ждет, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

– Все, что угодно.

– Мы сделаем это. Мы все исправим. Но больше никаких путешествий. Никаких машин. Это слишком опасно, Бет. У Колсона не хватило смелости отключить ваше изобретение, но я надеюсь, это сделаешь ты.

Бет на мгновение задумывается:

– На самом деле это не совсем так. – (Тарик приподнимает бровь в ожидании.) – Помнишь, я сидела в лаборатории всю ночь напролет? – Он кивает. – Кто-то загрузил на наш лабораторный компьютер видеообращение Колсона и вирус. Мне пришлось перезагрузить серверы, чтобы остановить его.

Тарик хмурится:

– Это был не я, клянусь. Я ничего не знаю о вирусах. Кроме того, я мог бы сделать это и вручную.

Бет пожимает плечами:

– Знаю-знаю, и это не имеет значения. Когда мы закончим, когда все встанет на свои места, я помогу тебе стереть машину времени с лица земли. Всю. Сожгу чертову штуку дотла.

Тарик бросает на Бет подозрительный взгляд:

– В самом деле? Дело всей твоей жизни?

– Машина – не моя жизнь. Моя жизнь – дочь.

– Верю тебе, мать-медведица, – с усмешкой говорит Тарик. – А теперь пойдем, поищем ее.

Сорок один

Тарик ведет свой седан по узкой извилистой дороге в сторону корпорации «Лэнган». Небо похоже на крышку гроба: отягощенная темными, набухшими тучами, поглощающая любую случайную крупицу света, плотная и живая волнистая серая карта пересекающихся континентов, отчего день кажется мертвым, потерянным. Погребенным.

Моросит мелкий дождик, и Тарику приходится использовать дворники, чтобы протереть лобовое стекло; очертания здания на высоком холме, на который они взбираются, выглядят размытыми, искаженными. Когда седан подъезжает к главным воротам охраны, открывается маленькое окошко, из него высовывается бородатый мужчина в черной униформе – плотной рубашке на пуговицах, бейсболке, с оружием в руках – и машет им рукой.

– Работаете в выходные? – спрашивает он, демонстрируя в подобии улыбки прямоугольник белых зубов среди густой растительности.

Бет, сидящая на пассажирском сиденье, протягивает Тарику свой пропуск посетителя, и он передает оба пропуска охраннику. Тот берет их одной рукой, а другой что-то набирает на своем компьютере.

– Мисс Накада – репортер «Бизнес уикли», – ровным голосом произносит Тарик. – Это ее последний день в городе, я провожу мисс Накаде небольшую заключительную экскурсию. Ее имя внесено в ваш журнал посетителей. Мы пробудем здесь час или около того.

Охранник кивает, вглядываясь в экран, который Тарик не видит.

– Секундочку, – говорит он.

После некоторого волнения Тарик, которого никогда раньше не заставляли ждать у главных ворот, заговаривает:

– Простите. В чем проблема?

Охранник ничего не говорит, но отворачивается от экрана и выходит к седану через узкую дверь в боковой стене. Наклоняется к открытому окну машины, так что его лицо оказываются на одном уровне с лицами Тарика и Бет. Взгляд охранника скользит по Тарику, затем останавливается на Бет, которая изо всех сил старается не ерзать. К счастью, она предусмотрительно надела темные солнцезащитные очки, понимая, что, хотя благодаря черным волосам и оливковому цвету кожи может сойти за человека с азиатским именем, ее глаза – круглые и голубые – вызовут подозрения.

– Никаких проблем, – говорит охранник, прежде чем обратиться к Бет. – Сделайте одолжение, мисс Накада, сдайте бейджик, когда будете покидать «Лэнган», раз уж вы сегодня уезжаете. Нам не нравится, когда такие вещи валяются где попало, даже если на них стоит дата.

Бет кивает и улыбается:

– Конечно.

Охранник возвращает оба бейджа Тарику: свой он пристегивает к воротнику куртки, а второй передает Бэт.

– Спасибо, мы ненадолго.

Охранник пожимает плечами:

– Не беспокойтесь. Я здесь весь день. Приятной экскурсии.

Он поворачивается, просовывает руку в открытое окно и нажимает на что-то рядом со своим компьютером. Металлическая решетка поднимается, пропуская седан.

Когда машина Тарика подъезжает к стоянке возле плоского бетонного здания корпорации, охранник возвращается в будку и закрывает раздвижное окно, чтобы сохранить тепло. Затем снимает со стены телефон службы безопасности и звонит.

* * *

В вестибюле только один охранник. Едва замечая Бет и Тарика, он машет им рукой, когда они, высоко подняв свои бейджи, проходят через сканер и направляются к раздвижной стеклянной двери, ведущей в их крыло, к лифту, который доставит их в лабораторию.

– Господи, охрана по выходным просто отстой, – бормочет Бет, когда Тарик нажимает на кнопку, вызывая лифт.

Дверцы лифта открываются, и несколько мгновений спустя, когда они входят в лабораторию, датчики фиксируют движение и послушно включают верхний свет. Бет направляется прямиком к машине, а Тарик снимает со старомодной деревянной вешалки у входа в кухню свой белый лабораторный халат.

– Хочешь начать путешествие прямо сейчас? – спрашивает он, застегивая пуговицы.

– Сейчас самое подходящее время, – отвечает Бет, вводя команды для запуска загрузки. – Нам понадобится несколько минут, пока лазер разогреется.

– Да… – Тарик отодвигает ее в сторонку и вводит собственные коды доступа. – Позвольте мне заняться моей работой, босс.

Бет отходит, но не сводит с него глаз.

– Тарик, прости, что последние несколько месяцев я вела себя с тобой отвратительно. Я знала, что вы с Колсоном были близки, и… наверное, обиделась на это. Может, считала, что нахожусь за пределами мужского круга общения или что-то в этом духе. Знаешь, доверие не моя сильная сторона.

Тарик перестает набирать команды и поворачивается к ней лицом:

– Ты была под большим давлением, Бет. Тебе отрезали правую руку и одновременно вырвали сердце. Вот почему я остался, и вот почему я сейчас здесь. Не ради