Третье правило путешествий во времени - Филип Фракасси

ее с моей территории, пожалуйста. И мистера Игвебуйке тоже – Теперь он обращается к Бет и Тарику: – Вы оба уволены. Вас выставят вон. Если вы попытаетесь проникнуть в здание, с вами будут обращаться как с нарушителями границ частной собственности. А я пока подумаю, стоит ли возбуждать против вас уголовное дело, но на всякий случай посоветовал бы вам обоим проконсультироваться с адвокатами.

– Джим, я говорю правду! – умоляет Бет. – Мы покажем вам файлы. Вы можете убедиться в этом сами.

Внезапно старик опускает руки, лицо его краснеет от гнева.

– Боже правый, Бет, неужели ты думаешь, я не знаю?

Бет открывает рот, потом закрывает. Потрясенно смотрит на него. Лэнган вызывающе меряет ее взглядом; на его лице появляется заезженная ухмылка.

– И подумать только, я считал тебя одним из лучших умов корпорации!

Сорок три

В комнате становится тихо. Очень тихо. Джонатан переводит взгляд с Бет на Лэнгана.

– О чем ты говоришь?

Старик разражается смехом.

– Боже мой, какие же вы тупые, люди. Мне кажется, я повторяюсь. Снова и снова. Я говорил вам, всем вам… что знаю обо всем, что здесь происходит. Я строил это место с нуля. – Он широко раскрывает объятия. – Это мой дом. Это мои владения.

Мысли Бет путаются.

Он знал. Он знал и позволил мне рискнуть.

– Джим, почему, черт возьми, вы ничего не сказали? Всего этого можно было бы избежать. Мы могли бы… Я бы…

– Что бы произошло, Бет? – Глаза Лэнгана лихорадочно блестят. – Прекратили бы тестирование? Прервали свои исследования? Остановили проект? Ты действительно думаешь, что я бы это допустил? А так называемые тайные путешествия Колсона просто обогащали меня новыми данными. Честно говоря, это было золотое дно.

Бет видит трещину в его логике и цепляется за нее.

– Хорошо, тогда зачем останавливать меня? Вы позволили Колсону путешествовать, а я всего лишь пытаюсь повторить то, что делал он. Пытаюсь исправить эту реальность. Как вы сказали, для вас это просто дополнительная информация, так почему вы мне мешаете?

– Потому что ты понятия не имеешь, что создала! – орет Лэнган, сжимая руки в мясистые кулаки. – Это моя машина. Моя технология! Потому что мы уже близки к успеху и я не могу позволить тебе все испортить. Ты? Твой муж? Не более чем морские свинки. – Старик на мгновение закрывает глаза, переводит дыхание и пытается изобразить кривую улыбку. – Но, отвечая на твой вопрос, раз уж ты так любезно задала его, я скажу тебе почему – потому что возможности этой технологии намного шире, чем может охватить ваш ограниченный альтруистический взгляд. Цифровое сознание, посланное сквозь время. Отправленные в определенный момент… к определенной цели. Подумай об этом, Бет.

Она послушно думает, и перед ее внутренним взором возникает картина, которая не просто тревожит… Пугает.

– Ты хочешь путешествовать… в чужую жизнь…

Улыбка Лэнгана становится шире.

– Но это невозможно, – возражает Бет. – Мы можем путешествовать только в наше собственное прошлое.

– Это ты так говоришь, – пренебрежительно замечает Лэнган. – Вот почему ты и такие, как ты, нужны только до определенного момента. Мне нужны свежие умы, свежие мыслители. Машина, которую ты построила, стоит триллионы, Бет. Мне не нужны строители. Мне нужны победители.

Бет качает головой, не веря ушам.

– Вы использовали нас.

Старик кивает, пожимая плечами.

– Когда несколько лет назад проект набирал обороты, он находился в стадии бета-тестирования. Так что да, я позволил вам, маленьким хомячкам, запрыгнуть на колесо и побегать по кругу. И да, я наблюдал за Колсоном. Внимательно наблюдал. Честно говоря, мне было очень интересно наблюдать, как этот хомячок прыгает через обручи, пытаясь вернуть тебя. Черт возьми, я почти болел за этого парня. Я посмотрел и видео, которые он снял. Ну, знаешь, секретные, которые Тарик отправил на КОДЕКС. – Он смотрит на Тарика. – Очень умно, конечно. Но ты использовал учетную запись «Лэнган корпорейшн», придурок. Ты действительно надеялся, что никто не заметит?

Тарик пожимает плечами:

– Не думал, что вы шпионите.

– И ошибался. – Старик улыбается и постукивает пальцем по уголку глаза. – Я все вижу. Я все вижу.

Он оглядывает комнату, улыбаясь во весь рот, на лице застыла маска безумного самолюбования. Затем покрасневшие глаза снова находят Бет. Джим подходит на шаг ближе – так близко, что она чувствует запах пота сквозь одеколон, которым он побрызгался перед приходом сюда.

– Но у меня есть другой ответ на твой вопрос, доктор Дарлоу, – тихо говорит он, и в голосе слышится угроза. – Я останавливаю тебя, потому что ты мне не нравишься. Ты наглая. Ты проявила ко мне неуважение. Хуже того, я думаю, что ты нас тормозишь. Черт возьми, если бы твой муженек не помер, я, вероятно, уволил бы тебя в ту же секунду, как машина была готова. С сожалением должен сказать, что больше никаких ночных перепихонов в лаборатории не будет. Хотя из этого получилось отличное шоу.

Бет чувствует, что ее сейчас стошнит.

– Вы отвратительны…

Старик смеется:

– Конечно, конечно… Я плохой парень! Я плачу вам всем. Плачу за машину. Плачу за электричество. Предоставляю тебе эту прекрасную лабораторию, чтобы ты могла спокойно работать над своим творением. И чем ты отвечаешь мне? Ты вламываешься в лабораторию. Что-то пытаешься скрывать. Ты издеваешься надо мной!

Лэнган засовывает руки в карманы и поворачивается к Бет спиной. Оглядывает лабораторию так, будто видит ее впервые.

– Что ж… теперь точно все, – тихо говорит он. – Время вышло. Я приведу новых умных морских свинок, и мы продолжим с того места, на котором ты остановилась. Проще простого.

– Джим, почему вы мне ничего об этом не сказали? – Джонатан краснеет.

Лэнган машет на него рукой.

– Потому что ты гребаный психиатр, Джонатан. Не лезь не в свое дело.

Услышав достаточно, Бет встает, отцепляет от головы два электрода и подходит к Лэнгану. Один из охранников, бородатый, из сторожки у ворот, встает между ними, положив руку на рукоять пистолета. Бет замедляет шаг, но не сводит глаз с генерального директора.

– Джим, послушайте меня. Мне все равно, ясно? Увольте меня. Вышвырните вон. Арестуйте, если угодно. Но позвольте мне еще раз воспользоваться машиной. Джим, она жива. Где-то, каким-то образом… Она жива, и я обязана вернуть ее. Позвольте мне спасти мою дочь, умоляю вас…

Лэнган вытирает рот тыльной стороной морщинистой ладони, приглаживает ладонью редкие седые волосы.

– Нет, – говорит он так тихо, будто разговаривает сам с собой. – Нет, я так не думаю. – Тычет пальцем в охранников. – Выведите их всех отсюда.

Один из охранников хватает Тарика за предплечье, другой подходит к Бет. Она в отчаянии поворачивается