Воздушная кавалерия. Том 8 - Джек из тени

произведений искусства. Теперь пришло время самому стать контрабандой. План был прост и дерзок: выдержать первый, самый яростный натиск, связать боем все силы Строгановых, а под покровом ночи, когда битва достигнет своего апогея, уйти. Уйти через тайный подземный ход, ведущий из подвалов дворца прямо в систему городских коллекторов, а оттуда — к Неве, где его уже будет ждать неприметный катер. Дальше — Финский залив, а там его уже встретит одна из яхт, постоянно курсирующих в Балтике.

Он потеряет все в Империи. Титул, земли, дворцы. Но он останется жив. И у него останется то, о чем не знал никто. Даже Император. Его заграничные счета. Его «пенсия». Десятки миллионов в швейцарских, американских, панамских банках. Достаточно, чтобы начать новую жизнь. И чтобы когда-нибудь вернуться. И отомстить. Всем без исключения…

Голицын подошел к огромному, встроенному в стену сейфу. Открыв его, он достал три невзрачных на вид, но абсолютно защищенных коммуникатора. Его личная страховка. Прямая связь с тремя управляющими его заграничными активами, с которыми вел дела лично, никого не посвящая.

Первым делом он набрал номер Мюллера, своего финансового поверенного в Цюрихе. Педантичный, исполнительный немец, который вел его дела уже пятнадцать лет.

Длинные гудки. Никто не отвечал.

Князь нахмурился. Это было странно. Мюллер всегда был на связи. Он набрал номер снова. Тот же результат.

Второй коммуникатор. Связь с Нью-Йорком, с его человеком на американской бирже.

«Аппарат абонента выключен…»

Третий. Рио-де-Жанейро. Карлос Рибейро, отвечавший за его «серые» инвестиции в Южной Америке.

Гудки, гудки, гудки…

Голицын с силой швырнул коммуникаторы на стол. Что за чертовщина⁈ Не могли же они все трое в один день заболеть, умереть или уйти в отпуск! Это было невозможно. Его люди, проверенные, преданные, купленные с потрохами…

И тут один из коммуникаторов, тот, что был настроен на Цюрих, внезапно ожил. Экран загорелся, показывая входящий вызов. Номер был скрыт. Голицын, надеясь, что это Мюллер перезванивает с другого аппарата, схватил трубку.

— Мюллер⁈ Это ты, старый осел⁈ Какого черта ты…

— Господин Мюллер сейчас немного занят, — ответил ему звонкий, веселый девичий голос, едва заметным акцентом, который Голицын не смог идентифицировать. — Он дает показания в Федеральной прокуратуре Швейцарии. Кажется, по делу об отмывании денег и финансировании терроризма. Очень скучное занятие, доложу я вам.

Голицын замер.

— Кто это? — прошипел он.

— А это имеет значение? — рассмеялся голос в трубке. — Дедуль, тебе не надоело еще заниматься этой фигней? Тебе же скоро умирать, надо успеть привести дела в порядок. Написать завещание, попрощаться с родными, помолиться, в конце концов. А ты все названиешь.

— Тварь! — заорал Голицын, теряя остатки самообладания. — Я найду тебя! Я вырву твой язык!

— Обязательно, — хохотнул голос. — Если доживешь до завтра. А теперь, извини, у меня другой звонок. Приятных тебе похорон!

Связь прервалась.

Князь стоял, раскачиваясь, посреди своего кабинета. Его лицо было искажено от ярости и бессилия.

Всё. Его «пенсия» и «страховка» — все это превратилось в пыль. Строганов добрался и туда. Он достал его даже за границей, обрушив все, что он строил десятилетиями.

Голицын, издав какой-то нечленораздельный рык, схватил со стола тяжелый бронзовый бюст Наполеона и со всей силы швырнул его в стену. Затем, подойдя к сейфу, сгреб оттуда оставшиеся коммуникаторы и швырнул их внутрь.

Он с силой захлопнул тяжелую стальную дверь сейфа.

И в ту же секунду, когда раздался глухой металлический хлопок, старинные часы на камине пробили двенадцать раз. Полдень.

И одновременно с двенадцатым ударом часов, откуда-то с улицы, со стороны Невы, донесся оглушительный, раскатистый взрыв, от которого задрожали толстые стены дворца.

Война началась…

* * *

Первый взрыв был лишь прелюдией. За ним последовал второй, третий, четвертый. Они слились в непрерывный, оглушительный грохот, от которого, казалось, содрогалась сама земля. Это был методичный, выверенный артиллерийский обстрел. Кто-то, находясь на другом берегу Невы, планомерно, квадрат за квадратом, обрабатывал внешний периметр обороны имения Голицыных.

— Докладывай! — рявкнул князь, бросаясь к своему рабочему в центре своего подземного бункера.

Он успел спуститься сюда за те первые несколько минут, что прошли после первого взрыва. Подвал дворца на самом деле был огромным, многоуровневым командным центром, способным выдержать прямое попадание авиационной бомбы. Отсюда, как на ладони, он мог видеть все, что происходит на поле боя.

— Противник ведет огонь из мобильных артиллерийских установок, ваше сиятельство! — доложил один из операторов, не отрываясь от своего экрана. — Бьют по внешним заграждениям и барьеру дворца!

— Барьер! Что с барьером⁈ — Голицын смотрел на главный экран, где над его имением мерцал, идя волнами от попаданий, полупрозрачный купол защитного поля.

— Энергия на восьмидесяти процентах! Держим! Но бьют очень плотно! Используют снаряды с пылевым зарядом, пробивная способность очень высокая!

Снаружи донесся новый звук — визг рвущегося металла и рев мощных двигателей. На экранах появились изображения. Несколько тяжелых, бронированных штурмовых машин, похожих на гигантских черепах, таранили чугунную ограду имения, сминая ее, как картонную. За ними, прикрываясь броней, двигалась пехота — бойцы в черной форме, те самые «волкодавы» Строгановых.

— Огонь! Огонь по штурмовым машинам! — приказал Зарубин, координируя оборону.

Гвардейцы Голицына, укрывшиеся в заранее подготовленных огневых точках, открыли шквальный ответный огонь. Тяжелые пулеметы, автоматические гранатометы, снайперы-Кинетики — все это обрушилось на атакующих.

Но князь, глядя на это, не испытывал страха. Наоборот, на его лице появилась торжествующая улыбка. Он ждал этого. Он был готов.

— Активировать «Последний рубеж»! — приказал он.

Оператор откинул прозрачную крышку и повернул ключ на отдельной панели.

И в тот же момент весь ландшафт вокруг дворца пришел в движение. Идеально подстриженные газоны, клумбы с розами, мраморные фонтаны — все это с гидравлическим шипением начало уходить под землю или разваливаться в разные стороны. А из-под земли, вырастая, как зубы дракона, поднимались стальные стены, бетонные доты, противотанковые укрепления и целые секции траншей, облицованных броневыми листами. За несколько секунд изящный дворцовый парк превратился в настоящий укрепрайон, в лабиринт смерти, где каждый метр простреливался с нескольких точек.

— Вот так, сучка, — прошипел Голицын, глядя на главный экран. — Попробуй теперь, возьми меня.

Это была его главная гордость. Его «сюрприз». Система обороны, которую он тайно, в течение нескольких лет, монтировал под своим имением. Он заплатил целое состояние инженерам, подкупил десятки чиновников, чтобы получить разрешение на «прокладку новых коммуникаций». И теперь его вложения окупались сторицей.

Штурмовые машины Строгановых, прорвав