Проект «Сфера-82»: Цвет и слой - Станислав Миков

Наташа тяжело вздохнула, взяла ластик и стерла аккуратно выведенную линию аппаратного сброса, уводя ее сложным крюком в сторону системных портов.

— Выведем, — сказала она, сдувая катышки резинки. — Заложим лишнюю дорожку на резервный контакт. Главное, что видеоблок отработает аварию сам, не дожидаясь процессора.

— Переключение займет доли микросекунды, — прикинул в уме Олег. — Для глаза оператора это практически мгновенно.

— Годится, — Горелов заложил руки за спину. — Главное, чтобы состояние можно было снять осциллографом прямо с разъема при закрытом корпусе. И запишите в примечании: признак отказа живет за пределами видеотракта. Тогда я не буду потом требовать отдельную плату для восемьдесят второй «В».

От стола поднялся Птицын. В руках он держал распечатанную таблицу точек, которую они начали на прошлом разборе. Саша выглядел сосредоточенным: к готовому чертежу он подходил осторожнее, чем к полке с деталями.

— Олег, Наташа, — Птицын подошел к кульману. — Я свел в единую таблицу ваши аппаратные данные и черновики Евгения Николаевича по маскам для проверочной программы. Посмотрите, пожалуйста. Хочу убедиться, что я ничего не перепутал при переписывании.

Он положил распечатанную таблицу на край доски. В ней были аккуратно заполнены колонки: адрес порта, битовая маска, номер контрольной точки и код состояния.

Олег пробежал глазами по строкам, проверяя аппаратную часть.

— Порт E0 отведен под управление, E1 — под базу палитры. Перенес верно, без ошибок.

— Тут я как раз застрял, — признался Птицын, указывая на колонку с масками. — Если мы вешаем дешифратор цвета прямо на общие линии, хватит ли тока логическому нулю? У нас там уже висит матрица клавиатуры.

Олег провел пальцем по схеме на ватмане.

— Нагрузка в норме. Наташа заложила шинные формирователи АП6 на входе в видеоконтроллер. Они изолируют внутреннюю шину модуля от системной магистрали. Запаса по току хватит.

Наташа, в свою очередь, проверила логику сигналов.

— Коды состояний совпадают с битовыми масками, — подтвердила она. — Молодец, Саша. Оставляй таблицу, она понадобится при трассировке.

Птицын задержался у доски, неловко переминаясь с ноги на ногу.

— Олег, я тут графу с контактами разъема пока пустой оставил, — признался он. — Я не понимаю, как ее заполнять. У старой «Сферы-80» мы эту плату будем втыкать в боковой порт расширения, там один шаг контактов. А для новой восемьдесят второй вы вроде хотели развести видео прямо на материнской плате. Мне для тестов делать две разные таблицы?

Олег впервые за утро оторвался от схемы и посмотрел на техника с открытым одобрением.

— Молодец, Саша. Зришь в корень. Таблица остается одна, потому что для программы это одна и та же машина. Порты те же, биты цвета те же. Евгений в своем коде разницы не увидит. А вот для сборщиков делай разделение на две колонки физики.

Он постучал карандашом по краю ватмана.

— В первой колонке пиши распайку под старый системный разъем — это для тех, кто будет паять плату-приставку по журнальным схемам к своей «восьмидесятке». А во второй колонке давай штатные внутренние линии. Логика общая, железо разное.

— И сразу подпиши, какие цепи требуют экранированного провода, — добавила Наташа. — Строчную и кадровую синхронизацию нельзя тащить как попало рядом с линиями данных. Иначе потом будем искать помеху не в схеме, а в косой укладке жгута.

Птицын торопливо внес новые графы: общая логика, переходники для «Сферы-80», штатные линии для «Сферы-82», примечание для сборщика.

Саша с облегчением выдохнул и отошел к своему рабочему месту.

Наташа вернулась к чертежу. Теперь начиналась самая тонкая часть — выходной каскад. Телевизионное шасси УПИМЦТ не понимало цифровых уровней. Ему требовались аналоговые сигналы.

Она нарисовала три линии: R, G, B. На каждой появились буферы и цепочки резисторов.

— Эмиттерные повторители и делители, — прокомментировала она. — Микросхема выдает уровень ТТЛ — около четырех вольт. На видеоусилители УПИМЦТ нужно подавать не больше полутора вольт, так что уровни придется подбирать, как и говорил Петр Иванович. Иначе выжжем входные транзисторы.

Затем она вывела отдельный блок для формирования синхросмеси.

— Кадровые и строчные импульсы мы собираем на элементе ЛЛ1. Получаем композитную синхронизацию.

— А программная совместимость? — уточнил Олег. — Если мы загружаем старую черно-белую программу, которая не знает про адреса атрибутной памяти?

— Схема инициализируется нулями. Нулевой атрибут — это белый текст на черном фоне. Черно-белый режим сохраняется аппаратно.

На ватмане вырисовывался законченный тракт: восемь цветов, совместимость со старым кодом, аппаратная индикация ошибок. Наташа отодвинула в сторону лишние варианты и оставила на схеме только ту логику, которая уместится на стандартном куске текстолита и не потребует дефицитных деталей. Рядом с резистивными делителями она вычертила выходной разъем и проставила три короткие надписи.

ЦВЕТ. СИНХРОСМЕСЬ. ЗЕМЛЯ.

Дверь лаборатории приоткрылась. Иван Михайлович остановился на пороге, придерживая под мышкой пухлую папку с накладными. Он обвел взглядом троицу у кульмана: Наташа методично дочерчивала выходные цепи, Олег вполголоса диктовал адреса портов, а Горелов сверял пути прохождения сигнала со своими допусками.

— Вижу, сопряжение открытого и закрытого контуров идет полным ходом, — негромко сказал Иван Михайлович. — Андрей Витальевич, как согласуете схему, свои эксплуатационные требования проведите отдельным актом через общий журнал КБ. Олег, Наталья, это и к вам: раз уж вы ради будущей восемьдесят второй «В» закладываете резерв в общий узел, на чертеже четко маркируйте, что относится к гражданской базе, а что уходит в приложение. Мне потом эту спецификацию защищать перед директором, а не ребусы по вашим стрелкам разгадывать.

— Поняли, Иван Михайлович, — ответил Олег.

Михалыч кивнул и прикрыл дверь. Олег поставил рядом с требованием Горелова пометку: «общий узел; приложение 82В».

К полудню черновой макет БСВ-80/82 полностью занял лист формата А1. Ватман лежал на доске кульмана. Плотная сеть карандашных линий объединяла буферные регистры, счетчики и элементы жесткой логики.

Люба Ветрова подошла к столу неслышно. В одной руке она держала раскрытый рабочий журнал, в другой — стандартный тестер Ц4315. Аккуратно положив прибор на свободный край стола, она склонилась над чертежом.

Несколько минут в лаборатории стояла абсолютная тишина. Люба водила колпачком ручки по линиям связи, надолго задерживаясь на узлах сопряжения цифровой части и видеовыхода.

— Токи считали, теоретики? — сухо поинтересовалась она, выпрямляясь и глядя на Наташу.

Олег скрестил руки на груди.

— Нагрузочная способность выходов проверена. Циклы ожидания процессора просчитаны. Логика сходится.

— Логика у вас на бумаге сходится, — Люба склонилась над ватманом. —