Похититель картин - Gadezz

– Ты друг Призрака? – голос Руби звучит хрипло. – Мне нужно поговорить.

Вагон неожиданно встряхивает, и Руби, теряя опору, всем весом впечатывается в двери. Всего на миг реальность за окнами дает сбой: ей мерещатся проржавевшие стены и узкие, сочащиеся тьмой коридоры. Вагон заливает розовый спектр. Секунда, и картинка пропадает. Руби моргает, и свет возвращается, заставляя ее сощуриться.

Когда глаза привыкают, становится очевидно: незнакомец исчез, а вместе с ним и картина. Если бы Руби верила в фокусы, она бы сочла это мастерской иллюзией, достойной аплодисментов. Но увиденное не поддается здравому смыслу, а фокусы она ненавидит с детства. Ровно с того дня, когда иллюзионист на ее восьмилетии с пафосным видом запустил руку в цилиндр и не достал оттуда кролика. Пока другие дети разочарованно ныли, Руби сделала первый взрослый вывод: если реальность преподносит тебе чудо, значит, тебя надурили. И сейчас это «чудо» стоит ей самого важного – контроля над ситуацией.

Поезд медленно притормаживает на станции «Оксфордская площадь». Двери открываются. Пошатываясь на дрожащих ногах, Руби выходит на платформу. Сердце колотится так, что она не сразу узнает свой голос, когда надевает наушник и пытается выйти на связь.

– Астрид? Прием.

На той стороне – тишина, словно между ними обрубили невидимый провод.

– Астрид, ты меня слышишь? – пробует она снова и снова. – Ответь. Прием!

Ее окутывает розовый туман, и Касс снова принимает человеческий облик:

– Что это было? Он растворился в воздухе.

В динамике раздается треск, а за ним – чужой, пугающе спокойный женский голос. В его интонациях Руби слышит насмешку, от которой внутренности скручивает ледяным жгутом:

– Астрид немного устала, поэтому она прилегла отдохнуть.

Связь обрывается резким, режущим звуком, оставляя в ушах лишь звенящую пустоту.

Астрид

Кап. Кап. Кап.

Темно. Звуки капель разносятся эхом, и каждый их удар по металлу отмеряет секунды. В ноздри бьет запах затхлости, мазута и ржавчины, словно Астрид оказалась в канализационном коллекторе.

Живот предательски урчит, и первая мысль, которая приходит в голову, – пицца. Та самая, оставленная в машине: c двойным сыром, который сейчас наверняка превратился в безвкусную резиновую корку. Хотя даже это лучше, чем гавайская с ананасами.

– Пришла в себя? – раздается мужской голос неподалеку.

Астрид дергается от испуга, и запястья пронзает жгучая боль.

– Даже не пытайся. Если не хочешь свалиться вместе со стулом.

– Святая Маргарита! – выдыхает Астрид. – Я жива, храни пепперони! Но как насчет того, чтобы включить свет, мистер Похититель? И где мой ингалятор? У меня астма.

Мистер Похититель с недовольством сопит:

– Ты дурная? Открой глаза.

Сперва ей хочется бросить пару ядовитых фраз, но стоит Астрид почувствовать тяжесть век, его слова обретают смысл. Она с трудом вспоминает, как открыть глаза, и, сделав это, привыкает к ощущениям жжения.

Вокруг – металлическая коробка. Над головой мигает лампа, подвешенная на длинном проводе. Ее желтый круг света раскачивается, словно от дыхания. Стены из железных листов стянуты болтами. Иногда слышится глухой толчок, будто огромный зверь шевелится под кожей металла, а глубоко под ногами отзывается вибрация, напоминающая его сердцебиение. Все здесь сшито наспех и явно давно.

В пяти футах от нее, сложив на груди руки, стоит высокий человек в маске и темной одежде: ни кусочка открытой кожи, кроме глаз, которые внимательно наблюдают за ней, как босс в конце уровня, уверенный, что у игрока не осталось ни одной аптечки.

На столе возле него разбросана груда хлама: ржавые инструменты, скрученные провода, банка с мутной жидкостью, но кроме них – причудливые вещи: от винтажного зеркальца и диадемы до перчаток и шкатулки с бижутерией.

Вдоль стен штабелями выстроены тяжелые металлические ящики и укрепленные кейсы – свинцовое напыление, усиленные замки, электромагнитное экранирование. По такому же принципу собран сейф в Бюро, который сдерживает аномальный фон всех тех штук, которые начинаются на «про» и заканчиваются на «клятые».

Все это напоминает хаотичный склад контрафакта. Астрид вспоминает пожар в доках, где, по заверениям Министерства, сгорели и сам Реджи Хейз, и тысячи его дорогих игрушек.

Кто же ты, друг Хейза?

И друг ли ты ему?

Астрид переводит взгляд влево – в дверь вставлено круглое мутное стекло. За ним – только чернота, но кажется, будто живая. Астрид замирает, чувствуя, как холод пересчитывает ее позвонки.

– Я читала один темный роман с перчинкой. – Она старательно изображает на лице уверенность и спокойствие. – Мне не нравятся ролевые игры. Но если я тебе настолько понравилась, то мог бы сказать.

Мистер Похититель не издает и звука. Если бы Астрид до этого не слышала его голос, то решила бы, что перед ней застыл жутковатый манекен. Уверена, так одеваются грабители драгоценностей из Лувра или гости тематических вечеринок для взрослых. Скучно.

Лампочка мигает, и он раздраженно вздыхает.

– А мне не нравится, когда меня держат за дурака. – Мистер Похититель кивает туда, где к стене прислонена, судя по всему, подделка, нарисованная Эшем. – Все просто: твои друзья отдают мне оригинал – и ты возвращаешься к ним. Возможно, даже целой и невредимой.

– Возможно?

– Зависит от твоей и их сговорчивости.

– Кстати, о картине… – Астрид ерзает на стуле, проверяя, насколько сильно завязаны веревки. Затянуты на совесть, как удавка в профессиональном узле. – Ты не читаешь новости? Ее у нас нет. Мы не собирались обманывать тебя, а хотели поговорить. Заплатить за информацию, раз у нас одна общая цель.

Он смотрит на Астрид с прищуром.

– Вы были в галерее Тейт.

– Да, потому что нам поступил вызов. Картина исчезла вместе с аномалией. Зачем мне лгать, когда я привязана к стулу в вонючем подвале?

Мистер Похититель принюхивается.

– Ты драматизируешь.

– У меня тонкое обоняние. Воняет трусом, который прячется за маской.

– Это обычно работает? – Он делает к ней шаг. – Манипуляция? Думаешь, я сниму перед тобой маску, потому что ты уязвила мое эго?

– А я уязвила? – Она пожимает плечами. – Могло ведь сработать.

– Постой-ка. – Мистер Похититель упирает ладонь в металлическую балку прямо над ее головой и наклоняется. – Ты сказала «исчезла вместе с аномалией». Что ты имела в виду?

– «Постой-ка»? – хмыкает Астрид, выдерживая тяжелый взгляд. – Не хочу показаться занудой, но ты разве не видишь, что я обездвижена? Чисто технически я даже не стою.

Он отшатывается и отходит ей за спину. Астрид слышит, как что-то волочится по металлическому полу. По телу пробегает дрожь. Ей хочется откусить себе язык и впредь помалкивать. Но – хвала пепперони! – мистер Похититель всего лишь ставит перед ней другой стул, перекидывает через него ногу и садится, уперев руки в обшарпанную спинку.

Классическая