Золотая фишка на черное - Анни Юдзуль

Роберт прибыл к месту встречи минута в минуту. Полупрозрачные золотистые рукава, отливающие на свету тихими волнами, попались ему на глаза, прежде чем он поднялся к беседке. Консуэло сидела в одиночестве, перед ней стояла этажерка с пирожными, вроде той, что была на приеме Страшилы. Она неторопливо листала газету.

– Доброе утро. – Роберт склонил голову и присел напротив Консуэло.

Та ответила ему долгим взглядом, дерзким и пронзительным, будто не было никакой договоренности о встрече. Будто его не должно было быть здесь.

– Доброе утро, мистер Вельт. Чаю? – спросила она, даже не пытаясь делать вид, что собиралась наполнить его чашку.

– Не стоит.

– Что привело вас сюда? – спросила она с нажимом. Ее глаза не сходили с его темных очков, они смотрели в глубь, за пределы стекла, глаз и черепа.

– Хотел узнать, что вы думаете об этом. – Роберт выложил на стол золотую фишку. Консуэло едва не подавилась чаем. Потянувшись, она набросила на его руку салфетку.

– Спрячьте это. – В ее голосе звучало… разочарование?

Во всяком случае, так решил Роберт. Она, очевидно, ждала более адресного мужского внимания. Он пожал плечами и забрал фишку, тяжелый плотный металл слегка оттянул внутренний карман его пиджака.

– Вы не хотите?..

– Дайте угадаю. Вы в разводе, а Патти не ваша любовница.

Роберт уставился на Консуэло в непонимании. Почему вдруг она заговорила об этом? Почему сейчас, когда он выложил на стол козырь, ценность которого стремился понять? Он чуть нахмурился и, с усилием моргнув, потянулся за вишневой тарталеткой.

– Это относится к делу?

– Конечно, нет. Вы ведь не ждете, что я буду ходячим справочником, как мистер Флэнагган?

– Честно говоря, я надеялся именно на это.

Консуэло возмущенно фыркнула. Выражение «мужчины – подлецы» так явственно читалось на ее лице, что Роберт даже подумал уйти. Консуэло, впрочем, закинула ногу на ногу и откинулась на стуле. А затем – заговорила:

– Прежде чем я отвечу на ваши вопросы, я хотела бы знать, какую роль в происходящем вы себе избрали.

Роберт неторопливо поправил стойку воротника. Она смотрела на его длинные пальцы, плывущие по воздуху, будто зависшие над магическим шаром. Он испытывал ее терпение. Стоило ли выкладывать все карты? Роберт втянул носом приближающееся пекло. Однозначно стоило, вот его ответ:

– Я собираюсь разнести этот остров к чертям. То, что происходит здесь – худшее проявление бизнеса, которое мне приходилось видеть. А я, на секундочку, имею отношение к государственным дотациям.

Консуэло прищурилась. В ее невероятно ярких глазах красовались светлые точки – по всей окружности радужки. Густые ресницы скрывали обжигающий блеск.

– Вам не нравится, что хозяева острова неправильно распоряжаются деньгами?

– Есть вещи поважнее денег. Души, например. Судьбы. Все, что связано с человеческими ресурсами.

– И будь вы директором этого шапито…

– …Никто не ушел бы от наказания.

Грудь под блестящим батистом поднялась. Консуэло выдохнула сквозь зубы.

– Что вы хотите знать?

– Все, что может мне помочь. Например, что вы знаете об игре под названием «пастиме»?

Консуэло не отводила глаз.

– Это игра со своими правилами. Скорее всего, у вас заберут оружие, просветят с ног до головы. Потом вы будете бегать, прыгать и сражаться. Вроде того.

– Кто заправляет игрой?

– Понизьте планку, мистер Вельт, если хотите получить хоть какие-нибудь ответы.

– Что вы забыли на этом острове?

– Все просто: я пою.

– И только поэтому вы не покидаете остров, хотя все, о чем я говорю, вызывает у вас приступ раздражения? Потому что хотите петь?

– Моя судьба не сильно отличается от судьбы мистера Флэнаггана, если вам интересно.

Роберт замер, обдумывая сказанное. Значит, и она привязана к острову чем-то, что не может оставить?

– Дело в магии?

Она моргнула, не сводя с него глаз.

– Следующий вопрос.

– Кому здесь можно доверять?

– Никому, – выпалила Консуэло. – В особенности заклинаю вас от подобных разговоров с людьми вроде меня – с местными жителями. Не знаю, известно ли вам…

– О вас известно преступно мало. – Он едва улыбнулся, и она прищурилась.

– Все, что вам необходимо знать, вы можете видеть невооруженным глазом – нужно лишь научиться читать. Что же до вас…

– Я тоже музыкант, это вам известно?

Консуэло позволила себе легкую улыбку:

– Предлагаете выступить дуэтом?

– Звучит как неплохая мысль.

Кажется, это ее рассмешило. Консуэло выгнула спину; рука легким движением спустилась под вырез платья, и после она потянулась за салфеткой. Роберт немедленно подал ее.

– Благодарю, – сказала она. Комок бумаги вылетел из ее кулака прямо на стол. Это был крошечный сверток, совсем незаметный. Роберт тут же умыкнул его. Довольно фыркнув, Консуэло взяла чашку в руки.

– Сегодня в семь вечера, мистер Вельт. В «Энкоре».

Он поднялся на ноги.

– Я буду там.

– И еще одно. – Она постучала ноготками по блестящим бортам чашки. – Пожалуй, я была несправедлива. Тот ваш приятель в бубновом жилете. Думаю, он может вам пригодиться. Что же касается доверия… Поверьте, мистер Флэнагган – тот, кому можно доверять.

Роберт склонил голову и стремительно вышел, не поцеловав протянутой руки. Он быстро затерялся на парковых дорожках. Часы показывали без десяти одиннадцать. До окончания сеанса с психоаналитиком у Страшилы оставалось около сорока минут. Роберт решил подождать.

Он присел на одну из скамеек, расположенных тут и там, и развернул комок бумаги. На нем выверенным почерком значилось: «Генри Аттвуд». Очередная загадка. Роберт сжал губы и погрузился в созерцание.

Урна рядом была чистейшей и совсем не пахла. Роберт вдруг понял, как далеко от дома он находится, как скучает по нескончаемо раздражающим запахам табака и дегтя, как жизнь без изнуряющей работы в институте переставала походить на жизнь. Мимо сновали люди: джентльмены в вызывающих костюмах по новой летней моде, мальчишки в шортах, задирающие бесконечную вереницу двоюродных сестер. Дамы почтенного возраста. Одна из них даже вела на поводке собаку.

Это был средних размеров пудель, поджав хвост, он двигался на полусогнутых, натянув жилы, будто чуял волка. Волков здесь, впрочем, не было, лишь зеваки и прячущиеся в тенях вопросы без ответов.

– Малыш?

Роберт присмотрелся. Пес остановился на месте. Сколь бы хозяйка ни тянула поводок, он отказывался двигаться. Тогда она подошла к нему сама. Роковая ошибка. На глазах Роберта, обнажив зубы и пену, собака ринулась вперед и сомкнула челюсть на лодыжке хозяйки. Та, едва не повалившись, запричитала, ее пальцы зашарили над белоснежным носочком. Один рывок – и поводок, ошпарив ладонь, покинул сжатую руку. Пес бросился бежать.

Это было… странно. Леди, позабыв про укус, закричала псу вслед. Все ее «малыши» остались без ответа. Роберт потер щеку. Что-то в этом