Упал намоченный - taramans

реже и все хуже, материальная база конькобежцев в спортшколе сокращалась и становилась все скуднее. Лыжи все-таки можно было продолжать вести при меньших затратах. Именно жена и подстегнула его физическую активность.

«Порой и вне зависимости от его желания. Не мытьем, так катаньем вытаскивая мужа в свободное время на стадион!».

В молодости Васильев даже играл за сборную района по футболу. Футбол он любил и играть умел, не так уж профессионально, конечно, но на приличном уровне. Став постарше, продолжая тренироваться на лыжах с женой, ездил на соревнования по служебному биатлону за РОВД, весьма неплохо выступая, кстати: в десятку лучших спортсменов-биатлонистов УВД области входил.

Все это позволило чувствовать себя нормально лет до сорока пяти — сорока семи. Как ни крути, физкультура и спорт помогают поддерживать здоровье на весьма приличном уровне.

«Эгей! Как я забыл-то, что вокруг всей школы со всем ее хозяйством имеются асфальтированные дорожки. А ведь если использовать их вместе со школьным стадионом, то куда более протяжённая трасса получается. Метров пятьсот, если не шестьсот!».

Вокруг всего учреждения имелся забор из крашеного штакетника, но он не стал преградой для физкультурника. А высоченные сетчатые заборы вокруг всех учебных заведений остались в далеком будущем.

«Вот тоже дурь несусветная — типа оградились от злоумышленников, ага! Террористы и прочие враги проникнут за эту ограду играючи, а вот самим школярам и учителям, как разбегаться, в случае чего? Дебилы, блядь!».

Наматывая в быстром темпе круги по выбранной траектории, Васильев продолжал размышлять:

«Так, сегодня, не откладывая дела в долгий ящик, нужно посетить военкомат и встать на учет. Скоро посылки начнут приходить, было бы неплохо с батей переговорить: куда их пока складировать, чтобы у матери лишних вопросов не возникло. В гараж? Ну, как вариант!».

Личный автомобиль у Васильевых был. Когда Серега уходил в армии, батя изредка выгонял из гаража «Москвич-412». Почему изредка? Да потому что Васильев-старший большее время проводил по командировкам, чем, сидя в конторе в Тюмени. И гаражный кооператив располагался по соседству. Гараж был шикарный по нынешним временам: кирпичный, очень даже капитальный, со смотровой ямой, с небольшим погребом для хранения всяких заготовок, с печуркой в углу и небольшим запасом дров. Верстак для мелкосрочного ремонта, диван со старым журнальным столиком. Отличный гараж, просто превосходный!

«Да там у многих такие гаражи: работники СМУ все-таки, а не какой-то бюджетной организации. Возможности имеются: стройматериалы под рукой, транспорт — мехколонна своя!».

Занимаясь, Сергей не забывал поглядывать на часы: тайм-менеджмент, а как же! Пробежав примерно шесть километров, размялся должным образом и перешел на турник и брусья.

«Ш-ш-и-т! Надо было на полчаса раньше вставать, не успеваю к семи часам. А хочется еще успеть и душ принять, пока родители не проснулись!».

Душ принять было не судьба, потому Серега лишь быстренько обмылся по пояс, умылся и зубы почистил. Потом пошел на кухню, пошукать по шкафам, что тут и где. С вечерних посиделок оставалось немало, но то все было закуской, а не легким завтраком, которым он решил накормить родителей.

Плох тот мужик, который не может обеспечить пропитание себе и своим близким. Васильев-Плехов допускал, что где-то в мире будущего живут люди поколения next и прочие зуммеры, которые и пельмени из упаковки сварить неспособны…

«Мама! А где брать красную воду для борща?».

Но ни сам Плехов, ни Сергей Васильев к таковым не относились: Женя Плехов, учась в универе, кормил себя сам, а потом и приехавшую на учебу сестру.

«Тоже, кстати, та еще „прынцесска“: готовить ведь умела, но, увидев, что у брата все уже давно налажено в этом плане, села ему на шею, и ножки свесила. Только изредка могла что-нибудь изобразить. Не приготовить, а именно: „изобразить“!».

Серега Васильев в этой области вообще был подкован на «ять»: сначала в молодости долгое время живя один, готовил вполне сносно — знакомые, в том числе женщины удивлялись; потом, после того инфаркта и выхода на пенсию, когда одыбал, вообще увлекся этим делом, частенько балуя жену Галину блюдами из разных кухонь мира. Ничего особо экзотичного, но все остальное, приемлемое для русского глаза и вкуса — вполне получалось.

«Так-так-так… И чего мы имеем? Х-м-м… Микроволновки и близко нет, но, если подумать, духовка даже лучше. Вот противень помыть надо, маман, видимо, сюда давненько не заглядывала!».

Сказано — сделано! Когда на кухню, позевывая и прикрывая рот рукой, вошла Клавдия Сергеевна, Сергей вовсю готовил ингредиенты для горячих бутербродов.

— Ты чего шумишь-брякаешь непонятно чем с утра пораньше? И чего встал в такую рань? Это нам с отцом на работу, а ты мог бы еще спать и спать…

— Я, милая матушка, решил не прерывать физзарядку по утрам, не то в момент вырастет живот, а толстых девушки не любят.

— Смотри-ка ты, он уже о девушках заговорил. Хотя, это понятно… И вот что: не смей ко мне так обращаться: «милая матушка», а то я чувствую себя старушкой из сказок Андерсена. Сам же мне вчера дифирамбы пел, что и красива, и молода еще, так что выбирай обращение тщательнее. Что касается живота, Сережка, то тебе до него, как до Ки… Далеко, в общем. Нет у тебя живота и не предвидится в обозримом будущем. Ты, похоже, в отца пошел, а тот, хоть к пятидесяти уже, поджар как гончак. Но ты мне так и не ответил: что ты сейчас творишь здесь, на моей кухне?

— Что творю? Пытаюсь сообразить вам с отцом сносный завтрак, а ты мне, честно говоря, мешаешь.

— Завтрак? Ты готовишь завтрак? — мать отняла ладошку ото рта, прекратив зевать от неожиданности, — А ты умеешь? К-х-м-м…

— Милая Клавдия Сергеевна…

— Опять неудачно! Так я себя чувствую, как на работе. Это как когда какой-нибудь бухгалтер-прощелыга из захудалого райпо приезжает свои ошибки в отчетах объяснять, да пытается с себя вину переложить на какого-нибудь, лапшу мне на уши вешает.

— Да что же такое-то? То — не так, другое — не эдак! Мамулечка…

— Ай, Серега, сегодня явно не твой день. Комедии Гайдая я тоже люблю, так что не надо мне тут…

— Все, прекращаю. Готовить я умею. Когда научился? Если ты не заметила, я отсутствовал дома около шести лет. За это время люди не только «калинарные техникумы» закончить успевают, но и профстаж приличный нарабатывают. Потому не мешай мне. Лучше пойди душ прими, я колонку уже давно зажег.

Мамаша фыркнула и предупредила, впрочем, без особой злобы:

—