Хрупкость - Кортни Ли Винн

– Я продала ожерелье по очень хорошей цене, – сообщает она. – Жена Палко хотела поблагодарить дарителя. – Прейси смотрит в окно ванной комнаты, откуда открывается вид на королевство. – Надеюсь, она поспешит. Зима в этом году очень холодная.

– Ты ведь сказала ей, что это анонимный подарок? – на всякий случай уточняю я. – На тебе не было платья служанки?

Прейси наклоняет голову.

– Именно это я ей сказала. И на мне была обычная одежда, принцесса.

Я киваю:

– Спасибо, Прейси.

Она улыбается и подводит меня к туалетному столику.

– Сегодня утром отец разрешил тебе обойтись без тренировки, – говорит она и подносит щетку к моим мокрым волосам.

Я опускаю плечи и вздыхаю с облегчением. Это отличная новость. Не уверена, что смогла бы продержаться больше пяти минут против Соррена, а в преддверии поединка это не придало бы мне уверенности. Несмотря на всю свою дерзость, я занимаю в списке участников последнюю строчку, и мне так и не удалось овладеть мечом.

– Тебе потребовались годы, чтобы научиться владеть кинжалами, – замечает Лиха.

Наверное, мое желание научиться владеть мечом слишком громкое и отчаянное, раз она меня услышала.

– Поэтому мне следовало начать тренироваться много лет назад, как и говорил отец. – На самом же деле для меня меч всегда был неразрывно связан с поединками шестого уровня и убийствами. Кинжалы в основном предназначаются для зрелищности. По какой-то неведомой причине в этот самый момент в комнату влетает золотистый призрак. Он повисает под потолком, собирая всю свою энергию и направляя ее ко мне.

Прейси продолжает медленно расчесывать мои волосы. На ее лице появляется привычное бесстрастное выражение, а розоватый шрам приподнимается наверх. Меня всегда интересовало, откуда он у нее, и теперь в надежде отвлечься от направленной в меня призрачной энергии я решаюсь спросить ее об этом.

– Откуда у тебя этот шрам? – Я смотрю на едва заметную линию, уходящую вниз от ее губ.

Прейси замирает, и выражение ее лица становится отстраненным.

– Это сделал мой покойный муж.

По лицу Прейси пробегают отблески чувств, и вскоре на нем появляется нечто похожее на сожаление.

– Я вышла замуж совсем юной, пытаясь всем доказать, что я желаннее своих старших сестер. Он был красив, а его семья была родом из богатого квартала, поэтому мои родители не возражали. – Она хмурится.

Я поворачиваюсь.

– Этот шрам появился в тот день, когда я наконец решилась ему возразить, – произносит Прейси.

Меня охватывает гнев, и золотистая энергия призрака становится текучей и податливой. Глядя на гладкий шрам на лице Прейси, я отчетливо представляю себе эту картину. Я вижу, как мужчина прижимает ее к полу, зажав в кулаке лезвие. Через мгновение эта картина исчезает, и меня снова окружает золотистый дымок.

Я вскидываю голову, чтобы сдержать подступившие к глазам слезы и панику.

– Мне очень жаль. – Я прищуриваю глаза и мысленно умоляю дух уйти.

– Он за это поплатился, – отвечает Прейси. Когда я снова открываю глаза, золотистого духа уже нет, а Лиха обеспокоенно приплясывает за моим щитом.

Прейси откладывает щетку в сторону и спрашивает, нужна ли мне помощь с платьем. Она знает, что Лиха способна одеть меня при помощи одного заклинания, но сейчас я вижу на лице Прейси материнское выражение.

Когда я облачаюсь в струящийся черный наряд, Лиха подталкивает меня в бок, и я позволяю ей заняться моим лицом и волосами.

Розовый дым, скрывший мое лицо, рассеивается, и Прейси вскрикивает от изумления. Я смотрю на свое отражение в зеркале. Лиха сумела придать моему лицу невероятно нежное выражение, за исключением моих черных глаз, которые, как и прежде, остаются дьявольскими. Этот грим настолько естественный, что мне кажется, будто его и вовсе нет. Никакой черной помады и стрелок на глазах. Ничего того, что мне так нравится. И мои волосы распущены по плечам.

– Мне не нравится, – говорю я Лихе.

– Зато твоему жениху понравится, – отвечает она, летая вокруг меня.

– Я выгляжу так, как будто только что проснулась.

– Знаю. Разве это не возмутительно? – мурлычет Лиха.

Выйдя из комнаты, я сразу ощущаю присутствие Дэя. Дышать становится чуть легче, хотя он держится в стороне.

– Стражники то и дело на тебя посматривают, – раздается внутри моего заклинательного щита самодовольный голос Лихи.

– Вероятно, потому что я не накрашена.

Она хихикает.

– Как я и сказала, это просто возмутительно.

Холодный дух Дэя растворяется, когда мы начинаем спускаться по лестнице, и я пытаюсь не обращать внимания на то, как одиноко мне становится после его исчезновения.

Когда я вхожу в зал для приемов, мой отец неподвижно сидит на троне. Трон Сории пуст, а Тарелла заняла свое место на помосте и постукивает ногой по полу: вероятно, ей не терпится вернуться к своим музыкальным занятиям.

– Оставьте нас, – приказывает отец стражникам.

Они с поклоном отступают в тень.

За окном разгар зимы, который несет с собой еще целых три лунных цикла мрака. На потолке жужжат светящиеся кристаллы, во всех трех очагах пляшет огонь, а на стенах гудят раскаленные кристальные обогреватели, но даже им не удается осветить и обогреть гигантский зал, как будто сам замок источает тьму.

Лиха выскальзывает из моего щита, и я больше не ощущаю ее присутствия.

Я жду, что отец сделает мне замечание по поводу моего лица, но, взглянув на меня, он произносит:

– Когда прибудет второй командующий и вы останетесь одни, ты пригласишь его на ужин и отборочные состязания. Он будет на них гостем.

Отец говорит невнятно, и это плохой признак. Я не знаю, бывает ли он хотя бы когда-нибудь трезв, но, несмотря ни на что, в его голосе все равно чувствуется угроза.

В двери стучат.

Отец поднимает руку в перчатке и, судя по морщинке, появившейся между бровей, принимается разговаривать со своим духом. Он наверняка спрашивает его, кто стоит за дверью.

Темный маслянистый дух вылетает из отцовского щита, секунду спустя возвращается и снова исчезает внутри.

– Это второй командующий светлых джакселов, – говорит отец. – Откройте двери.

Лиха влетает в мой щит.

– Ох! Еле успела.

– Где ты была?

– Играла.

Двери распахиваются, и я впервые вижу обитателя других миров. Лекк Рексион, воин светлых джакселов.

Глава 37

Даген

Я переношусь в «Красную маску», не понимая, зачем отправился проведать Низзару перед встречей с женихом и почему решил, что ее маленький дух-спутник позволит мне побыть с ней наедине. Мне нелегко выкраивать время, чтобы побыть с ней рядом, не вызывая подозрений.

Я возникаю перед Джаспером, который в этот момент складывает в мешок еду и заменяет энергетические кристаллы в ружье.

– Проклятые кристаллы, – бормочет он. – Кажется, приходится менять их каждый день. С такой скоростью я скоро вернусь к мечу, как и все остальные. – Он поддевает крошечные сгоревшие кристаллы, вытаскивает их из ружья и ловко заменяет на новые. – Этот хотя бы не загорелся. Ненавижу, когда они загораются. – Кристальное ружье оживает, и Джаспер закладывает в него дорогие пули. Если бы не щекотливые правила моего призрачного существования,