Хрупкость - Кортни Ли Винн

Отец насмешливо фыркает.

– Благородный жест. Я знаю, что с мечом джаксела ничто не может сравниться, но мне также известно, что я не могу причинить вреда твоему мечу. Я даже не могу удержать его против твоей воли, второй командующий. Я слышал, ты можешь призвать его с другого края земли, и он вернется к тебе. Поэтому я отвергаю этот залог.

– У меня нет с собой ничего другого, король.

Отец протягивает руку.

– У тебя есть подходящие заложники. Они стоят у тебя за спиной.

Символы Лекка вспыхивают гневным темно-янтарным, почти красным светом. Его энергия физически заполняет всю комнату.

– Ты считаешь справедливым забирать двух моих лучших воинов в качестве страховки? Я не стану их принуждать, чтобы развеять твои сомнения, король.

Отец встает с трона и поднимает руку в черной перчатке, утяжеленной черными сверкающими кристаллами.

– Это более чем справедливо. Низзара – моя наследница, если меня настигнет смерть. Она физически слабее тебя. Ни один из этих воинов не является наследником вашей династии, и к тому же они не столь беззащитны и соблазнительны, как моя дочь.

Воин с голубыми символами и длинным белым шрамом на глазу сжимает плечо Лекка и что-то шепчет ему на ухо.

– О чем они говорят? – спрашиваю я у Лихи. Она вылетает из моего щита, чтобы подслушать разговор, и через мгновение возвращается.

– Воин со шрамом утверждает, что это задание окажет ему честь. Другой воин соглашается с ним. Они желают служить Лекку. Они очень ему верны.

Пока Лиха продолжает переводить, воин с белым шрамом, пересекающим его голубой глаз, делает шаг вперед.

– Мое имя Корин, я светлый джаксел, рожденный Водой. Я принимаю твои условия.

Рыжеволосый воин с зелеными символами встает рядом с Корином.

– Мое имя Солис, я светлый джаксел, рожденный Землей. Я принимаю твои условия.

Отец улыбается и жестом просит их подойти поближе.

– Уверяю тебя, Лекк, я буду обращаться с ними так же, как ты с моей дочерью. А теперь остается уладить еще один вопрос. Время. Я даю вам срок до конца Королевского поединка, который состоится почти через два полных лунных цикла. – Он смотрит на меня. – После того как моя дочь одержит победу, мы объявим о помолвке.

Лекк застывает.

– Два лунных цикла? – Кажется, он что-то мысленно подсчитывает. – Но это всего шестьдесят дней. Джакселам требуются годы, чтобы выбрать…

– Король не будет ждать. Два лунных цикла. Можешь уходить и возвращаться, когда тебе заблагорассудится, при условии, что мне будет доложено о твоем присутствии и выбранный мной сопровождающий будет постоянно находиться с тобой и моей дочерью.

Опасаясь, что отец выберет в сопровождающие Соррена, я торопливо говорю:

– Я хочу, чтобы меня сопровождала Прейси.

– Прейси – беспомощная служанка. Она не сможет тебя защитить, – отвечает отец на родном языке.

Я указываю на семерых стражников, которые навытяжку стоят у очага:

– Разве это не их работа?

Я смотрю на отца, и его взгляд чуть заметно смягчается.

– Хорошо.

Он поворачивается к Лекку:

– Если бы ты не мог вернуть свой меч, я бы оставил его себе, но поскольку это бессмысленно, я призываю тебя не прикасаться к нему, иначе пострадают твои заложники.

На шее Лекка вздуваются мускулы.

– Осталось решить еще один вопрос.

Отец поднимает бровь.

– Говори, сын Кеирмона.

Символы на теле Лекка начинают вращаться быстрее.

– Восемнадцать лет назад ты заключил союз с нашими главными врагами – темными джакселами. Твои солдаты помогли нашим темным братьям убить светлого короля. Ты по-прежнему являешься союзником темных джакселов?

Восемнадцать лет назад… Возможно ли, что это была та самая несанкционированная миссия, о которой упоминала Ло в своем дневнике? До того, как отец захватил власть?

На шее отца вздуваются вены, и он тщетно пытается сдержать ярость.

– Мне больше нет дела до твоего мира.

– Если я соглашусь на эту помолвку, ты поможешь моим воинам вернуть наши земли в Хошбеше?

Отец сидит совершенно неподвижно.

– Если ты женишься на моей дочери, то получишь в наследство моих солдат как будущий правитель Зарра.

Лекк собирается спросить о чем-то еще, но отец взмахивает рукой и обращается ко мне:

– Вопрос решен. Ты свободна.

Я встаю.

– Брунар, приведи Прейси.

Убедившись, что отец не против, Брунар отвечает:

– Да, госпожа.

Вскоре он возвращается с Прейси, и она молча подходит ко мне. Тарелла спрашивает, можно ли ей идти готовиться к выступлению, и отец отпускает ее. В глубине души мне хочется ее поддержать – прощальный подарок, прежде чем Сория заберет Тареллу с собой, но выступление состоится в Зо, а отец ни разу не позволил мне вернуться в это королевство после того, как мы его покинули.

Я спускаюсь с помоста, подхожу к Лекку и прошу Лиху помочь мне перевести мои слова. Она выполняет мою просьбу, но, когда я пытаюсь заговорить на его языке, у меня получается очень плохо.

– Могу я показать тебе замок? – спрашиваю я.

Лекк смотрит на своих воинов, которые стройным рядом стоят перед отцом, а потом сдержанно кивает и подходит к Прейси. Стражники следуют за нами, и мы покидаем тронный зал.

Лекк выше меня, и одежда почти не скрывает его тугих мускулов. От сияющих оранжевых символов исходит жар, и они беспрерывно вращаются, словно прожилки лавы. Но больше всего меня потрясает его ослепительный огненный взгляд.

– Ты чувствуешь его желания?

– Ммм… С трудом. Он желает, чтобы его друзья были в безопасности.

Я сворачиваю к Королевскому залу.

Лекк идет очень быстро и обгоняет меня. Заметив это, он замедляет скорость, чтобы мне не пришлось за ним поспевать.

– Что мне следует о тебе знать, Лекк? Кроме того, что ты очень торопишься? – спрашиваю я с ужасным акцентом.

Он останавливается у портретов в Королевском зале, и на его лице появляется мягкая улыбка.

– Прошу прощения, дочь Зарра. Мой разум не стоит на одном месте, и мои ноги следуют за ним. В этом я похож на мою мать.

Он улыбается, открывая ровные белоснежные зубы. Мне становится любопытно, как будет ощущаться чувственный укус его острых клыков.

Внутри моего щита раздается хихиканье Лихи.

– Ты пялишься на него. А я-то думала, тебе не нужна эта помолвка.

Я фыркаю.

– Вовсе нет. Но я не слепая.

Лекк раздувает ноздри, и я вспоминаю, что он может чувствовать мои эмоции, а значит, знает, что я считаю его привлекательным.

Мои шею и щеки заливает краской. Я прошу Лиху перевести мои слова и пытаюсь повторять за ней как можно точнее.

– Расскажи мне о своей матери, – прошу я.

Он смотрит на портрет, и на его губах появляется грустная улыбка.

– Она была полна жизни и всегда стремилась только вперед и как можно быстрее. – Улыбка исчезает с его лица. – Но она больше не с нами. – После недолгого молчания Лекк спрашивает: – А твоя мать? Ее не было в тронном зале.

– Мне очень жаль. – Я продолжаю идти дальше. – Моя мать… – Я мысленно перебираю разные варианты ответа, стараясь не обращать внимания на боль в груди. – Моя мать проводит все дни в