Хрупкость - Кортни Ли Винн

Я выполняю его просьбу. На мне роскошный черный костюм Реда со вшитыми в манжеты черными кристаллами и красная маска, как у всех танцовщиц.

Я сижу за столиком, где обычно ожидают встретить Реда. Отсюда мне виден весь зал, полный танцовщиц в красных нарядах. После того как Хелина сказала им, что все их долги будут прощены, многие покинули «Красную маску», и сцена выглядит опустевшей.

Женщина со стуком ставит передо мной стакан с медовым ромом. Она наклоняется ближе, демонстрируя вырез платья.

– Хелина сказала, что я найду тебя здесь. – Я погружаюсь в ее воспоминания и вижу, что она одна из девушек Реда, которая часто передает ему деньги в обмен на его внимание. Мне сложно поверить, что все эти девушки поступают так не из-за угроз или по принуждению.

Я нахожу глазами Хелину, которая с утонченно-огненной грацией танцует на одной из сцен. Теперь я понимаю, почему Ред всегда держал ее при себе. Посетители бросают ей деньги.

Я благодарно киваю, но женщина не уходит. Ее взгляд скользит по моей груди и подбородку, и наконец она произносит:

– Ты сегодня какой-то другой, Ред.

Я наклоняю стакан и перекатываю его туда-сюда, вращая содержимое по кругу.

– Вот и хорошо.

Она прикусывает губу, и я тут же вспоминаю, как Низзара, облаченная в почти невидимую ночную сорочку, призналась, что в своих фантазиях представляла, как я ее обнимаю.

Проклятие! Тогда я с трудом удержался, чтобы не принять свой истинный облик.

Ее слегка прикушенная губа чуть не свела меня с ума. Напрасно я пытаюсь загнать это воспоминание поглубже, где ему самое место.

Женщина склоняется к моему столику.

– Ты давно не звал меня к себе, Ред. В спальне тебя ждет пожертвование.

Я проглатываю ром, стараясь не обращать внимания на растущее внутри напряжение. Я испытываю его всякий раз, когда вспоминаю свои встречи с Низзарой.

Я вежливо улыбаюсь женщине.

– Сегодня мне надо быть в другом месте.

Глава 40

Низзара

Дневник: страница 18

Взяв в заложники половину кухонных слуг, я выяснила, что это была судомойка. Она не выдала человека, давшего ей яд. Поэтому я убила ее медленно.

Ужин прошел великолепно. Лекк отказался от приглашения. Из-за этого отец обещает меня наказать. Поэтому я рада, что стою на ринге.

Жители Зема всегда были склонны к излишествам, но в этом году они превзошли мои ожидания, и, судя по кристальным фрескам на стенах, они собираются принимать участников отборочных состязаний на протяжении нескольких лунных циклов, хотя две недели назад король Зо официально отказался проводить поединок.

Назвать обитателей Зема заносчивыми – все равно что назвать зиму черной.

Король Раджим стоит на платформе между шестнадцатью рингами, которая поднимается вверх при помощи кристаллов. Даже в самой своей высокой точке платформа находится на несколько сотен футов ниже красного куполообразного потолка, усеянного кристаллами. Я не могу в полной мере оценить кристальные фрески, потому что эти кристаллы повсюду.

На стенах.

На люстрах с подвесками.

На рингах.

Даже маленькое устройство в руках Раджима работает от ярко-красных кристаллов. Эти кристаллы усиливают звук всего, к чему их крепят.

Для поединков все ринги разделили на четыре ряда, у каждого из которых стоит пара судей.

Вокруг носятся духи, а потолок такой высокий, что я не уверена, что темный дух под стропилами – Дэй.

Я делаю вид, что это не он, и стараюсь думать о другом, потому что Лиха сумеет распознать наше взаимное притяжение быстрее, чем все остальное.

– Добро пожаловать, – голос короля Раджима долетает до каждого угла огромной арены, – на сотый Королевский поединок в нашей истории!

Тысячи зрителей из богатых кварталов, занимающие сиденья вокруг арены, беснуются и восторженно кричат. И все же это не может сравниться с первым Королевским поединком, который три недели спустя состоится в Мегакуполе.

– В этом году участники будут состязаться за право удостоиться одного из четырех рангов, – объявляет Раджим.

Я кручу в руках кинжал, чтобы не думать о своем противнике – одном из солдат Соррена. Если он победит избранную наследницу, то станет легендой. Если же я одержу победу над одним из своих солдат, то меня будут считать законной избранной наследницей, что только укрепит мою власть.

– Бойцы, одержавшие победу во всех четырех раундах, удостоятся самого высшего, четвертого ранга, – гремит голос Раджима. – Тот, кто не победит ни в одном раунде, получит нулевой ранг, который определит расписание поединков.

Солдат смотрит на мой кинжал и улыбается. Я так и не сумела полностью овладеть мечом.

– Сегодняшние состязания начнутся правилами пятого уровня. Никаких убийств, – возвещает король Раджим. Зрители недовольно кричат.

– Не беспокойтесь, – улыбается он толпе. – Смертельные удары будут разрешены на следующей неделе, во время первого Королевского поединка. А теперь давайте поприветствуем бойцов этого года!

Световые колонны из гигантских светящихся кристаллов на потолке скользят над рингами, и зрители вопят от восторга. Бойцы, удостоившиеся во время отборочного этапа самого высокого ранга, получат преимущество при составлении расписания, а также другие привилегии, такие как самые лучшие целители и более предупредительные слуги.

Через два ринга, по другую сторону арены, стоит Казем, пронзая меня злобным взглядом. Я сглатываю ком в горле и крепче сжимаю кинжалы. Я знаю, что мои слова, сказанные на празднике, были очень оскорбительными, но теперь, когда я вижу, как он готовит меч, и понимаю, что он самый искусный из всех бойцов, я уже не чувствую себя такой смелой.

После нескольких объявлений судьи приближаются к нам, и по просторному залу раскатывается барабанная дробь. Мой противник взирает на меня взглядом столь же ледяным, как воздух снаружи, и как только раздается звук сирены, лениво достает меч из ножен.

Мой кожаный костюм на плечах и икрах украшают красные шипы. Сегодня я не буду переодеваться. Этого все равно никто не заметит, потому что вокруг нас проходит пятнадцать других поединков.

В облаке розового дыма я переношу кинжал к левому плечу своего соперника, но он хватает его и отбрасывает в сторону.

– Именно поэтому он и стал пехотинцем, – замечает Лиха.

Я сжимаю в руках следующий кинжал и атакую, но его меч задевает мой левый бок, прежде чем я успеваю нанести удар. Рана глубокая, и костюм заливает кровь. Солдат отступает – никаких обратных вращений, ничего лишнего – и снова наносит удар, задев мое плечо, прежде чем я успеваю увернуться.

Я швыряю кинжал ему в ногу. Он отбивает его в сторону струей серебристого дыма. Я скриплю зубами и бросаю другой кинжал, но мой противник проворно отступает. Не столь стремительно, как Соррен, но мне сразу становится ясно, кто был его наставником.

Лиха вливает в меня свою силу, но я бросаюсь в атаку, не высвободив ни единой унции ее энергии.

– Ты не победишь, если не будешь использовать нашу силу.

Я останавливаюсь на бегу и проскальзываю между