Хрупкость - Кортни Ли Винн

не исполнится больше ста лет. – Он облокачивается о черные перила балкона. – Некоторых это желание посещает в возрасте сто семьдесят или даже двести тридцать лет. – Его взгляд падает на вырез моего платья и опускается ниже, к животу. – Хотя я не уверен, что это справедливо в отношении наших детей. Джакселы наполовину… – Лекк хмурится. – Лучше обсудим эту тему в другой раз.

Я киваю и радуюсь, что удалось избежать разговора о детях.

– А ты? Тебя уже посетило желание?

Он морщится.

– Оно появилось у меня в прошлом году, и я почти готов забрать назад свои слова о природе и ее милосердии.

Я не могу удержаться от смеха.

– Значит, ты решил действовать в соответствии со своим желанием?

Лекк хмурит брови.

– Нет. Поиск спутника жизни является священным таинством у нашего народа. Мы выбираем спутника не на одну ночь или на несколько лет, а на целую жизнь, которая длится около тысячелетия. Мы обмениваемся с нашими избранниками вот этими кольцами. – Он снимает с запястья блестящий обруч, к которому прикреплены два гладких каменных кольца, и кладет их на мою ладонь.

Я провожу большим пальцем по незнакомому камню. Среди минералов и драгоценных камней нашего мира я никогда не видела ничего подобного. Я поворачиваю кольца, и белая поверхность камней сверкает, отражая свет кристального обогревателя. В них как будто заключено какое-то глубокое чувство.

Энергия.

Я пытаюсь избавиться от ненависти к отцу и помолвке и забыть о гордости. Возможно, мне стоит дать Лекку шанс.

– Какие качества привлекают тебя в женщинах?

Оранжевые символы на его мощной груди, прикрытой коричневыми кожаными пластинами и ремнями, становятся еще ярче.

– Ты задаешь слишком много вопросов, дочь Зарра. – Он вновь переводит взгляд на мои веснушки. – Но если нам отведено всего два лунных цикла, чтобы узнать друг друга, думаю, твой интерес оправдан.

Я складываю руки на груди и выжидающе смотрю на него.

– Меня привлекали многие вещи, дочь Зарра. Например, полные губы или изгиб женских бедер. Некоторые свойства для меня намного важнее, например, способность женщины привносить в комнату спокойствие или же скромность и безмятежность.

Скромность? Спокойствие? Как раз то, что у меня полностью отсутствует.

– Достойные качества, – замечаю я.

Повисает неловкое молчание, и я не выдерживаю:

– Я читала, что ваш народ связан с другим видом существ – Хранителями. Это правда?

Лиха замирает внутри моего щита.

Лицо Лекка становится задумчивым.

– Хранители и джакселы не связаны кровными узами, но во многом схожи. – Он поджимает губы, размышляя. – У нас есть шесть сущностей, которые связаны с нами как с единым целым…

– Сущностей?

Он замолкает, подбирая нужные слова.

– Полагаю, у вас их называют богами. – Он протягивает руку, и оранжевые символы освещают пространство между нами. – Я получил дар от Игниса, то есть родился с сущностью Огня в моей крови, как некоторые другие джакселы. Поэтому мои символы имеют цвет пламени. – Он улыбается. – Если хочешь, я могу показать тебе свой дар.

Я прикусываю губу, пытаясь скрыть волнение.

– Хочу.

Лекк поднимает руку, и жар окутывает мое тело, становясь почти нестерпимым.

Я вскрикиваю, и стражники хватаются за мечи.

Взглянув на Брунара, который сверлит его взглядом из-за балконной двери, Лекк прячет свою силу, пока жар не стал совершенно невыносимым, и температура моего тела вновь приходит в норму.

– При помощи сущности Огня я не могу разжигать настоящее пламя, как другие джакселы, но зато могу заставить врагов поверить, будто они сгорают заживо. У каждого воина сущность проявляется по-разному.

– А как проявляется сущность Крови?

– Крови? – Лекк морщится. – Это в основном темный дар. Некоторые могут изменять внешний облик, исцелять раны и управлять другими.

Я согласно киваю.

– А те воины, что были с тобой? Какая у них сущность? Я слышала, как они назвали ее в тронном зале, но как именно она проявляется?

Лекк приподнимает бровь.

– Корин, воин с голубыми символами, владеет сущностью Воды. Как и я, он не может вызывать воду, но зато способен заставить других поверить, будто они оказались в воде. – Лекк усмехается. – Многие воины смеялись над его даром, пока он не принялся поднимать их над землей силой невидимого потока.

Я улыбаюсь, представив эту сцену.

– А Солис?

На губах Лекка появляется улыбка, как будто он вспомнил что-то смешное.

– Он наделен даром Земли. Он может управлять различными существами, змеями, муравьями, птицами и так далее. – Лекк пытается сдержать улыбку, но она становится все шире. – Прежде чем прибыть сюда, мы как раз обсуждали его дар. Корин насмехался над ним… – Он замолкает и качает головой. – Вообще-то это не самая подходящая тема для беседы.

Я хмурюсь:

– Почему нет? Я хочу знать.

С губ Лекка срывается смешок.

– Шутки Корина довольно грубые для ушей принцессы.

– Я не обижусь.

Лекк переводит взгляд на мои упрямо сжатые губы и сдается.

– Солису предстоит церемония сочетания со своей спутницей, и, как я уже говорил, наша брачная культура отличается от культуры Зарра. Близость возможна только после церемонии, и Солис в течение нескольких дней излучал тревожную энергию. Так вот, Корин посмеивался над даром Солиса и сожалел, что тот не умеет превращаться в животных, иначе он мог бы стать зверем с большим… – Лекк качает головой и усмехается. – Прости. Моя мать спустила бы с меня шкуру и сделала из нее ковер, если бы услышала, как я произношу это слово. Зная Солиса, я могу быть уверен, что к утру в постели Корина будет полно огненных муравьев.

– Бедный Корин! – Я смеюсь и одновременно морщусь, представляя, как его во сне атакует маленькая муравьиная армия.

Лекк кивает.

– Бедный Корин.

– Так как же дары джакселов отличаются от даров Хранителей? – спрашиваю я и замечаю, что движения Лихи становятся скованными, а голос сухим.

– Каждый род джакселов связан с шестью сущностями. Многие воины разделяют частицу сущности, что дает нам большую силу. – Лекк хмурит брови, и его лицо становится серьезным. – Что касается Хранителей… Сущность выбирает Хранителя и объединяется только с его душой. – Он снова хмурится. – Слишком много силы для одной души, если хочешь знать мое мнение.

В моем любопытном разуме рождаются все новые и новые вопросы.

– Но ведь Хранители жили дольше, чем джакселы? Что с ними случилось?

– Мои предки о них не рассказывали, потому что, по правде говоря, Хранители были тщеславны и позволяли почитать себя, как богов. Мы ненавидели друг друга, но насколько мне известно, Хранители могли прожить больше одной жизни… Полагаю, это нечто вроде цикла перерождения. Никто не знает, что с ними случилось. Они просто исчезли.

Лекк смотрит в сторону зала, где оставил своих друзей, и у меня появляется чувство, что он хочет вернуться домой, потому что беспокоится за их безопасность.

Я с неохотой выполняю просьбу отца и прошу его остаться на ужин и поединок.

Глава 39

Даген

Мы с Джаспером возвращаемся в «Красную маску», где Хелина уже разносит напитки посетителям, которых становится все больше. Джаспер просит меня держаться поблизости, потому что