Хрупкость - Кортни Ли Винн

Лезвия задевают его по икрам, и мое лицо заливает кровь. Сверху раздается утробный рык.

Я вскакиваю на ноги у него за спиной, но тут его огромный кулак ударяет меня в грудь. Он швыряет меня на циновку, и окружающий мир переворачивается вверх дном.

У меня перед глазами мелькают звездочки, а могучее колено солдата врезается мне в живот.

Я пинаюсь, рву его ногтями, бью кулаками и кусаю, пытаясь вырваться из железной хватки, но он слишком огромный и…

Он перехватывает мою занесенную для удара руку и прижимает ее к циновке. Золотистый дух совсем близко, а Лиха вновь вливает в меня свою силу.

Я плюю солдату в лицо, и он багровеет от ярости. Его кулак с силой врезается мне в челюсть. Перед глазами пляшут черные точки, но не от удара.

– Перемести кинжалы! – кричит Лиха, но ее голос кажется очень далеким, как будто мы находимся под водой.

Внутри меня разливается тьма. Сила Лихи растекается и заполняет каждый дюйм моего тела, но не может прорвать эту темноту. Та всасывает ее в себя.

Золотистый дух подлетает ближе, и тьма готовится забрать его энергию.

Я скриплю зубами, мысленно пытаясь преодолеть силу, которая затапливает меня изнутри, а мой противник тем временем надавливает на мое запястье, пальцы разжимаются, и я роняю кинжал.

Еще одна вспышка энергии Лихи, и тьма покидает мой разум. Я должна как можно быстрее закончить этот поединок, поскольку тьма очень любит насилие.

Если бы только голова моего противника была чуть ближе…

– Могу поклясться, это твоя первая близость, – презрительно хмыкаю я, глядя ему в глаза.

Губы солдата кривятся в глумливой ухмылке.

– Близость? Я как никогда близок к тому, чтобы победить чванливую принцессу, которая даже не умеет драться.

Я смещаю вес тела в сторону и заставляю себя расслабиться. Заставляю себя не обращать внимания на силу, хотя это практически невозможно.

Я резко вскидываю подбородок.

– Близость с женщиной, уродливый мерзавец.

Солдат наклоняется ко мне, скаля зубы.

– Я размажу тебя по полу…

Я с такой силой бью его головой, что его оскаленная физиономия – последнее, что мелькает у меня перед глазами.

Глава 41

Низзара

Дневник: страница 19

Это наконец-то случилось. Сегодня вечером наемный убийца Катрин пытался меня прикончить. Ему это почти удалось. Он застал меня, когда я пересекала границу Зо после похищения книги о Хранителях и магии души. Он ударил меня кинжалом и скрылся в ночи. Даген только что отправился защищать наши границы. Я истекала кровью, и единственным человеком, кому я могла довериться, была Прейси. Коко нашла ее и передала ей мои слова. Прейси помогла мне добраться до лазарета. Кажется, я пробуду здесь до тех пор, пока не заживет рана на животе. Уверена, Катрин ужасно обрадуется, что я добралась домой в целости и сохранности.

Я открываю глаза и вижу ослепительно-белые светящиеся кристаллы, свисающие с потолка, красные стены и чувствую запах антисептика. Я в лазарете Зема. Голова раскалывается, как будто меня ударили острым краем кирки. Я знаю, что здесь мне не удастся раздобыть волшебной мази. Королевство Зема не станет тратить на меня деньги.

– Это еще одно подтверждение моей теории о твоей твердолобости, – раздается у меня за спиной низкий голос Соррена.

Я сажусь, медленно поворачиваюсь и вижу его, прислонившегося к красной стене, в шипованных доспехах.

– Ты ударила моего солдата головой.

– Да. Надеюсь, голова у него болит сильнее, чем у меня.

Соррен стискивает зубы.

– Ты снова сдерживалась.

– Думаешь, мне нравится проигрывать? – Я крепко вцепляюсь в края койки.

– Ты не проиграла. Это была ничья. Твой удар свалил с ног вас обоих.

– Это одно и то же.

– Ты трусливо прячешься от своей силы. – Соррен тычет в меня пальцем. – Делаешь вид, что ее не существует. Но я гарантирую тебе, что чем дольше ты будешь прятаться, тем быстрее она тебя поглотит.

Я спускаю ноги на пол.

– Уходи. Сюда можно входить только членам семьи.

В его глазах вспыхивает гнев. Соррен в два шага преодолевает расстояние между нами и ударяет кулаком по металлической койке.

– Взгляни наконец на то, что у тебя прямо перед носом! Твой отец… – На его скулах играют желваки. – Твой отец одержим. – Соррен впивается в меня взглядом. – И как только от него ничего не останется, ты будешь единственной, кто сможет с ним покончить.

Я сглатываю комок в горле, и внезапно комната начинает казаться мне очень маленькой.

– Не понимаю, о чем ты говоришь.

– Хватит. Мне. Лгать.

Но я предпочитаю делать именно это. Объяснять жестокость отца вином и жаждой власти. Ведь это совершенно обычные вещи, которые можно исправить. Для этого не требуется непостижимое чудовище, затаившееся в глубине моей души.

Я встречаюсь с пронзительным взглядом Соррена, и костяшки моих пальцев, вцепившихся в край койки, белеют.

– Я не понимаю, о чем ты… – повторяю я.

Он хватает меня за шею одной рукой, полностью перекрыв доступ воздуха, и поднимает с койки.

Меня охватывает ярость.

И тьма, невыразимая словами.

Я пытаюсь лягаться, но ноги наталкиваются на пустоту. Хочу вцепиться в его руку, но смертный приговор, написанный на лице Соррена, не подлежит обжалованию.

– Я делаю это ради твоего блага, – говорит он, а тьма продолжает наползать. В его глазах затаилась мрачная и скорбная решимость. – Используй свою силу или умри, потому что ты все равно умрешь, если откажешься принять себя.

Я тянусь к кинжалам, но они куда-то исчезли. Тьма все сильнее сжимается вокруг меня, и я вижу лишь дрожащие отблески точеного и жестокого лица Соррена. Я чувствую, как она оценивает Соррена, готовясь выпить его до дна…

Краем глаза я замечаю на черном фоне золотое мерцание. Золотистый дух опускается ниже, его сила переливается через край, наполняя мое тело целительным эликсиром и…

Перед моим внутренним взором предстает видение, подобное теплой золотистой жидкости, вливающейся в сознание, как случилось в тот раз, когда Прейси рассказала мне о полученном от своего мужа шраме. Перед глазами возникает мерцающая сцена. Я вижу Соррена и женщину. Отчего-то я понимаю, что это видение из будущего, и знаю, что оно значит. Я вцепляюсь в руки Соррена и чуть слышно хриплю:

– Она все равно будет тебя любить.

За жестким фасадом его лица что-то вдребезги разбивается.

Руки Соррена, сжимающие мое горло, дрожат, и он швыряет меня на пол рядом с койкой.

Я мысленно кричу, приказывая духу уйти. Он повинуется, видение исчезает, и боль возвращается с новой силой.

Беспрестанно двигая желваками и стараясь изо всех сил сохранять спокойствие, Соррен произносит:

– Вот видишь? Это и есть сила.

Я злобно гляжу на него и морщусь от боли.

– То, что я произнесла какие-то слова, которые, видимо, тебя задели, не означает, что я обладаю силой.

Соррен садится на корточки рядом со мной, и в его глазах сверкает зеленое убийственное пламя.

– Это не так. У тебя столько силы, Низзара, что,