Хрупкость - Кортни Ли Винн

– Я Даген Корвонна, сын королевы Мейвен и короля Горрика. Я родился в шестую луну 3039 года.

После долгой паузы Хоак произносит:

– Я отведу вас к Ребу. – В его голосе слышатся стальные нотки – по-видимому, это неизменное его свойство. – Следуйте за мной.

В воспоминаниях Хоака я вижу лидера мятежников. Они называют его Ребом – сокращенная версия его титула, – поскольку настоящего его имени никто не знает.

Стражники окружают нас и забирают наше оружие.

– На твоем месте я бы не прикасался к этому клинку, – предупреждаю я.

Стражник смотрит на меня, крепче сжимая топор, как будто я ему угрожаю.

– Кто бы ни держал его в руке, он все равно ранит тебя. Оставь его здесь.

Стражник отходит в сторону, оставляя меч на красной, припорошенной снегом земле, и берет ружье Джаспера.

Хоак и стражники ведут нас по узкому ущелью, под нависающими сверху валунами, в пещеру, уходящую под землю.

– Ждите здесь, – приказывает Хоак.

Он исчезает в пещере и через несколько минут возвращается в сопровождении высокого широкоплечего человека. Его темные волосы кажутся неестественно черными, как будто вобрали в себя весь свет, а слишком яркие глаза имеют странный фиолетовый оттенок, необычный для королевства Зарр. Будучи жнецом смерти, я встречал множество существ из других миров, но не могу определить, откуда он родом. Стражник отдает ему ружье Джаспера, и тот берет его в руку и кивает в знак признательности.

На лидере мятежников нет рубашки, как будто он не чувствует холода. Движения выдают в нем опытного воина, его смуглое тело сплошь испещрено шрамами, а левая рука отсутствует.

Его сверкающий взгляд устремляется на меня, но его разум безмолвен. Я не вижу ни одного воспоминания.

– У меня было предчувствие, – произносит он, и на его молодом лице появляется выражение слишком древнее и мудрое. – Проходите внутрь. Не стоит говорить на ветру.

Он ведет нас в пещеру, освещенную рядами мерцающих разноцветных пластов, которые пронизывают скалу. Чем глубже мы оказываемся, тем больше сверкающих полос вспыхивает среди твердых камней и тем теплее становится.

Мы проходим мимо многочисленных ниш-комнатушек, выдолбленных в стенах пещеры. Повсюду снуют мужчины, женщины и дети с ведрами спрессованного снега и минеральной породы. Реб ведет нас дальше, и они провожают нас взглядами. Я рассматриваю каждую женщину в надежде увидеть темные кудри Лолы или ее зеленые глаза, в которых застыла усмешка, но ее здесь нет. Но даже если бы она скрывалась среди этих людей, то обязательно бы себя выдала, увидев меня. Джаспер молча идет рядом со мной, оглядываясь по сторонам, как будто в первый раз оказался в этой пещере.

Реб подводит нас к маленькой нише, заваленной грудой красных камней. Проследив за моим взглядом, он возвращает Джасперу кристальное ружье и вынимает один из грубо обтесанных камней.

– Возможно, вы не узнаете их в таком виде, но усилительные кристаллы стабильнее и полезнее, пока их не огранили и не отполировали, чтобы придать им изящество. Так они дольше сохраняют свою энергию. И к тому же они безопаснее. Когда внешний слой остается нетронутым, они не воспламеняются. – Реб кивает на кристальное ружье Джаспера с сияющим усилительным кристаллом. Он переворачивает камень одной рукой и подает его мне. Я беру кусок неровной тусклой породы. Камень слишком горячий, чтобы его можно было удерживать в руках. Но я рад, поскольку это помогает унять бесконечный холод.

– В необработанном виде усилительные кристаллы производят намного больше энергии, но это происходит медленнее и равномернее, что делает их стабильным источником тепла, а стены пещеры отлично его удерживают. – Реб наклоняет голову. – Можете оставить его себе, если хотите.

Женщина приносит нам каменное блюдо с грубыми бисквитами.

– Вам пришлось проделать большой путь по холоду. Хотите минеральных бисквитов? Или подогретой воды?

– Я выпью воды, – отвечает Джаспер, и Реб кивает женщине. Она торопливо уходит и возвращается с вытесанной из камня кружкой. Джаспер берет ее, заглядывает внутрь и приподнимает проколотую бровь. – Но здесь только камни.

Реб пристально смотрит на Джаспера, и на его лице появляется снисходительное выражение.

– Если вы не можете позволить себе импортировать древесину для получения топлива, – он указывает рукой на каменный потолок, – и к тому же у вас нет вентиляции, чтобы развести костер, как еще вы согреете воду в пещере?

Джаспер что-то бормочет, разглядывая дно кружки.

Реб поворачивается ко мне:

– Я сделал все возможное, чтобы защитить твоих людей, король Даген.

– Ты веришь, что я именно тот, за кого себя выдаю? – спрашиваю я, когда мы опускаемся на грубые каменные скамьи.

Реб улыбается.

– Да. Я ждал тебя. И теперь, когда ты здесь, дело за тобой.

Я открываю рот, но не могу произнести ни звука.

– Можешь говорить, что у тебя на уме, мой король.

– Я ожидал борьбы за власть, ожидал, что мне придется подтверждать свою личность, обещать титулы и награду… – Я ожидал чего угодно, но только не этого.

Реб улыбается.

– Я знал, что ты вернешься. И я знал, что ты позаботишься о них.

– Откуда ты мог это знать?

Его глаза сверкают фиолетовым блеском.

– Можешь называть это интуицией.

Я оглядываюсь, подозревая засаду или ловушку, но, кажется, все и даже Хоак удивлены не меньше меня.

– Но почему? – спрашиваю я, пытаясь понять, что могло заставить его так поступить.

– Если я стану все объяснять, нам потребуется слишком много времени. Скажу лишь, что я всегда знаю, когда и где во мне нуждаются. – Его лицо становится печальным. – Похоже, что теперь я нужен в другом месте. – Он поворачивается к Хоаку: – Это мой помощник. Он будет служить вам верой и правдой, если ты решишься занять мое место. – Глаза Реба снова вспыхивают. – И моя интуиция подсказывает, что ты это сделаешь.

Хоак склоняет голову перед Ребом, и я вижу, что Реб подготовил его и других мятежников к этому дню, когда вернется король. Но недоверие Хоака от меня не утаить. Я знаю, чем он пожертвовал, чтобы защитить всех этих людей, с риском для жизни совершая переходы в город, тайком уводя оттуда людей, волоча тележки, размалывая минеральную пыль и вырубая ниши в каменных стенах.

Хоак опускается передо мной на одно колено, как поступаю я в присутствии Нила.

– Я не могу предложить вам землю или деньги, но могу предложить свою верность и помощь, – произносит он.

В глазах Хоака вспыхивает удивление, когда я преклоняю перед ним колени и сжимаю его плечо.

– Я могу предложить тебе то же самое.

Глаза Реба загораются затаенным светом, и он снова обращается к нам:

– Прошу прощения за столь короткую встречу, но, боюсь, мое время подходит к концу. – Он грустно улыбается. – У меня нет ничего, кроме времени, и все же оно ускользает от меня.

Он глубоко вздыхает. С выдохом его