Хрупкость - Кортни Ли Винн

по прибытии в Зарр я мог бы одолжить у него ружье, чтобы убить Маззара, однако в облике духа я не смогу держать его в руках, а в человеческом обличье мне не войти в замок, потому что меня тут же схватят стражники. Я мог бы сразиться с ними, но Маззар легко сумеет контролировать меня с помощью своей Метки.

– Я не могу повлиять на решение лидера мятежников, – произносит Джаспер, перекидывая мешок за спину. – Его разум защищен. Поэтому мне не удастся заставить его встретиться с тобой или довериться тебе. Нам придется немного пройтись пешком. – Он морщится.

Я хмыкаю.

– Хочешь сказать, тебе придется пройтись.

Он устало хмурит брови.

– Точно. Помни, – продолжает Джаспер, распахивая заднюю дверь, за которой виднеется утренний полумрак, – Пожиратели душ уже не такие, как много лет назад. Они стали быстрее, сильнее и возрождаются к жизни за несколько часов. – Он смотрит на меня. – Я знаю, что ты уже… мертв, но их сила может сравниться только с силой Нила. Они могут с легкостью поглотить твою душу или завладеть ею, если пожелают. – Джаспер выходит на холодный воздух. – К тому же они научились прятаться. Не сразу можно понять, что человек одержим. Он может выглядеть и вести себя совершенно нормально девяносто пять процентов времени и все равно быть Пожирателем душ. – Джаспер сворачивает к городской стене Зарра. – Если мы их встретим, придется отрубить им голову.

Джаспер шагает по переулку мимо баков с мусором, останавливается у ограды Зарра и начинает взбираться на стену.

– Сегодня мы пойдем не через ворота? – Я перелетаю на другую сторону и снова возвращаюсь в свой человеческий облик.

– Нет. – Джаспер спрыгивает на землю с десятифутовой высоты. – Нет тележки, нет ворот. Так будет быстрее. К тому же сегодня мой кузен не на дежурстве.

Джаспер отряхивает с черных штанов красную пыль.

– Так, – произносит он, поправляя мешок за спиной и продолжая идти дальше, – ты скажешь, зачем тебе нужно встретиться с лидером мятежников?

– Разве ты еще не прочитал мои мысли? – Я не думаю, что Джаспер пытался это сделать, но видел, как он использует свой дар в отношении других охранников и поставщиков заведения. Никто этого не замечает, потому что он умеет ловко отвлекать внимание.

Джаспер вздыхает.

– Я устаю от чтения мыслей. И потом у меня с утра ужасно болит голова.

– Они хотят смерти Маззара. – Я пожимаю плечами. – И я тоже.

Но это не все. Я хочу помогать мятежникам, а не просто доставлять им припасы, и самому искать Ло, пока у меня еще есть время.

Джаспер приподнимает бровь.

– Я уже говорил, что у них нет огромной армии, готовой штурмовать город. Это всего лишь мельники, шахтеры и семьи, пытающиеся выжить.

Я расправляю плечи.

– Это мой народ. Пока я здесь, буду помогать им, чем смогу.

Утро встречает нас ледяными иглами ветра, но мы продолжаем упрямо углубляться в лабиринт оранжевых валунов, покрытых шапками снега.

– Разве тебе не было бы удобнее в обличье духа? – спрашивает Джаспер, пытаясь перекричать шум ветра.

Ветер так громко свистит среди каменистых россыпей, что моего ответа не слышно. Я бы не стал просить Джаспера проделать весь этот путь, если бы сам не был к этому готов. К тому же это сущие пустяки в сравнении с Баратрумом.

Через несколько часов Джаспер смотрит на восток и на запад, определяя наше местонахождение.

– Это место вполне подойдет. – Он бросает мешок на землю и садится на корточки у большого валуна, чтобы спрятаться от ветра. Потом достает сверток с завтраком и бросает мне минеральную булочку. Я ловлю ее и принимаюсь вертеть пальцами.

Он пожимает плечами.

– Ты ведь пьешь ром, и я подумал, что тебе захочется перекусить.

– Мне не нужна еда, ведь я мертв. – Я бросаю булочку Джасперу и сажусь на землю, ожидая, когда он поест. Беру щепотку сухой холодной земли и растираю ее пальцами.

– Здесь земля темнее.

– Это Пожиратели душ. В их присутствии все становится темнее и холоднее, – объясняет Джаспер, пережевывая вяленое мясо.

– Пророчества, – шепчу я.

«Королевства падут пред ночными чудовищами,В тенях они прячутся, поджидая добычу.Мир станет темнее, миры – холоднее,Чудовища не умрут, а лишь станут древнее».– «Король королей»

Я читаю копию книги Низзары, пока она спит. Я уже успел позабыть столько всего, с тех пор как прочел эту книгу на восьмом году обучения.

– Что? – Голос Джаспера едва слышен за шумом ветра.

Я качаю головой:

– Ничего.

Джаспер кладет в рот последний ломоть творожного сыра и отряхивает руки.

– Я готов. Идем.

Я не даю Джасперу взять мешок и взваливаю его на спину – теперь моя очередь.

Через двадцать минут пути мы находим человеческие кости, разбросанные по земле и припорошенные снегом.

Джаспер садится на корточки и внимательно рассматривает кость.

– Это осталось после Пожирателей душ. – Он указывает на бедренную кость и вздрагивает: – Видишь, как вокруг нее вьются тени?

Джаспер встает и подзывает меня, но я опускаюсь на колени и разглядываю груду костей – останки ребенка. Мое сердце сжимается от боли.

Я обхожу кости стороной, стараясь не наступить на них. Если бы земля не была такой замерзшей, я бы захоронил их, как положено.

К вечеру мы доходим до центра Пустошей, где полно валунов разного размера: некоторые из них напоминают машины, а другие – маленькие холмы. Они плотно громоздятся друг на друга, и я понимаю, что тележка здесь не пройдет.

– Будем ждать тут, – говорит Джаспер.

Я слышу шарканье башмаков по каменным россыпям, но никого не вижу.

Джаспер достает из-под куртки кристальное ружье, кладет его на небольшой участок сухой земли и кивком приказывает мне сделать то же самое с моим оружием.

Я призываю свой меч из теней. Черное сверкающее стальное лезвие возникает у меня в руке, и я бросаю его на землю рядом с ружьем.

– Я неграмотная свинья, – произносит Джаспер и указывает на меня.

– А я уродливый холостяк. – Это идеальный пароль для отсеивания чужаков, потому что я никогда не слышал, чтобы кто-нибудь добровольно оскорблял сам себя.

Из укрытия появляется здоровяк в толстой зимней куртке и с боевым топором в руке в сопровождении трех спутников.

Он указывает топором в мою сторону:

– Что тебе нужно?

– Мы пришли поговорить с лидером, – отвечает Джаспер.

– Зачем?

Я делаю шаг вперед и пристально смотрю на здоровяка. Я вижу его воспоминания. Его зовут Хоак. Он еще молод, но помнит меня.

– Потому что я король Даген, и я хочу служить вашему делу, – отвечаю я.

Здоровяк с топором приближается ко мне, и его товарищи следуют за ним.

– Король Даген мертв, – произносит он.

Я превращаюсь в призрака, скрытого облаком черного тумана, замечаю на его лице удивление и говорю, стараясь, чтобы мои слова слышал лишь он один:

– Да, я мертв.

Его воспоминания закручиваются в спираль, погруженную в самые глубины страдания. Гибель жены от рук Пожирателей душ, а потом смерть сына из-за тяжелых лишений. Тени в моей душе пытаются