Личный менеджер Кощея 2 - Мария Доброхотова

— белка на хвосте разнесла, — Боня развёл руками и чуть не свалил стопку грамот. — Или вернее сказать, кони… — он задумался, почесал кудрявую макушку. — Короче, молва идёт. Особенно после того, как княгиня Апраксия через яблочко своего мужа прижала, чтоб к свету воротился, а то она, мол, всё, что нажили непосильным трудом, по миру пустит. Теперь все хотят такое же.

Я хмыкнула, представив эту картину. Хлеб вдруг показался ещё вкуснее, а кухня — теплее и уютнее. Я была невероятно довольна результатами нашего маленького предприятия.

— И что, работает?

— А то! — Боня аж подскочил на лавке. — Уж три града на «Яблочки» перешли, они теперь вместо голубей почтовых «Яблочками» пользуются. Голуби, говорят, раз — и улетели, а яблочко всегда при тебе. Соглашение лицензионное, правда, никто листать не горазд, — он погрозил пальцем куда-то в пространство. — Но это мы потом разъясним. На сходе. Аль на торгу.

— Боня, ты гений, — я отправила в рот ложку ухи и потянулась за новым куском хлеба. — Как у тебя на всё головы хватает?

— Счетоводство, Василиса Петровна, — Боня поправил очки и довольно улыбнулся, обнажая желтоватые, не слишком острые зубы. — Оно ж в голове всё по полочкам раскладывает. Цифры успокоение дают.

— Надо будет попробовать, — вздохнула я. — А то у меня от всего этого… — я обвела ложкой вокруг, имея в виду всё Тёмное царство сразу, — голова кругом.

Неожиданно распахнулась дверь, и я замерла над миской, не донеся порцию до рта.

— Василиса Петровна! — на пороге стоял Шаркунь. Рогатый, лохматый, с таким видом, будто только что бежал марафон до самого Царьграда. — Там это… из лесу девку привели.

Я бросила ложку в уху и застонала.

— Опять? — застонала я.

— Опять — не опять, да только она там стоит, у крыльца. Плачет. Говорит, за дарами пришла.

Я переглянулась с Боней. Тот пожал плечами, давая понять, что его компетенция заканчивается на бухгалтерии, а в делах девок из лесу он не советчик.

— Ладно, веди.

Шаркунь кивнул и исчез так же стремительно, как появился. Я вздохнула, отложила аппетитную хрустящую горбушку, вытерла руки о платок и приготовилась к очередному чуду.

Девушка, которую Шаркунь ввёл на кухню, была не такой, как предыдущие. Во-первых, ростом она была невысока, едва ли мне по плечо. Во-вторых, куда полнее, чем все те тонкие, как тростинки, девушки, что привыкли к тяжелому труду. Круглое лицо, румянец во всю щеку, руки в ямочках. Одета бедно — понёва домотканая, рубаха вышитая, но старая, лапти на ногах. И вся она тряслась мелкой дрожью, глядя на нас огромными испуганными глазами, особенно на мороков.

— Ты кто? — спросила я как можно мягче.

— Меня Олёной кличут.

— Олёна, как же ты оказалась так далеко от дома?

— Так это… Вечор вернулась Зорянка домой. Мы уж думали, запропала девка: волки пожрали, аль Кощей-злыдень заморозил. Я уж и сарафан её заприметила. Вдруг — слыш! Едет по темну что-то, колокольчиком звенит, как на упряжке. Мы в окно, а там телега самоходная, а в телеге той Зорянка сидит.

— Так Зоряна твоя сестра?

— Да, токмо неродная, — Олёна закивала. В тепле щеки её раскраснелись, и она стала выглядеть ещё здоровее. — Зорянка-то не просто на телеге приехала, зерно привезла, и тканей разных, и горшков глиняных с росписью чудной.

— И что? — я уже догадывалась, но надеялась, что ошибаюсь. — Звучит неплохо, в хозяйстве пригодится. Радовались бы.

— Так мамка тут же решила, что мне тоже приданое надобно! Еды с собой собрала, платок тёплый дала, — Олёна продемонстрировала полупустую корзину. — Сказала, иди, Олёнушка, и ты дары получи. Чем я хуже Зорянки? У неё вон теперь от женихов отбоя не будет. Иди, говорят, пока Кощей добрый, пока не передумал.

Я сидела, глядя на эту круглолицую румяную девушку, и в голове медленно, но верно выстраивалась картина абсурда. Моя система работала. Работала так хорошо, что теперь в Тёмный лес к Кощею бабы из деревень потоком отправляют своих дочерей за дарами. Как в санаторий или на курорт с путёвкой от профсоюза.

Я посмотрела на недоеденную горбушку, на Олёну, на Шаркуня, который старательно делал вид, что его тут нет, на Боню, который зачем-то открыл «Эх, Яблочко» и, кажется, собирался записывать этот случай в графу «непредвиденные расходы». А я про себя подумала: «Кощей меня убьёт. Но сначала, наверное, посмеётся. А потом убьёт».

— Ты есть хочешь? — спросила я первое, что пришло в голову. Мне нужно было время, чтобы придумать, что со всем этим делать.

Олёна икнула и закивала.

— Садись, — я махнула рукой на лавку напротив. — Ешь. Уха горячая, пирожки свежие. Хлеб, — я протянула горбушку, потом спохватилась, отломила половину и отдала. — Ешь. А мы… мы подумаем.

Олёна, не веря своему счастью, вцепилась в хлеб зубами и замерла, боясь, что сейчас её прогонят. Некоторое время все молчали: девица была занята ухой, Боня затратами, Шаркунь просто подпирал плечом стену.

— Значит, так, — я поднялась и принялась расхаживать по кухне. — Разрабатываем протокол.

— Чего? — не понял Шаркунь.

— Правила, — перевёл Боня, не отрываясь от записей. — Как подобает делать.

— Именно, — я кивнула. — Шаркунь, девицы сейчас толпой повалят. Где принимать будем? Они ж в лесу сидят под ёлкой. К весне у нас замороженных девиц будет не меньше, чем у Кощея.

— Так это. Мы можем дружину учинить. Отряд небольшой, чтобы лес прочёсывали, девок неразумных выводили, — предложил морок.

— Вот и учини. Учини! Или пункт регистрации поставь. Но не в тереме! Чтобы Кощей не видел, а то разозлится да заморозит их и нас с тобой за компанию.

— Будет сделано, — кивнул Шаркунь.

— Хорошо, а дела какие им выдавать? Никаких грязных полов не хватит, если они к нам каждый день ходить будут. Надо составить план работ, для которых нам помощь нужна. Если потребности нет, то девиц отправляем обратно в деревню, нечего сокровища Кощея просто так разбазаривать.

Боня поправил очки:

— Могу с Баитом покумекать, как заявки состряпать. На «Яблочках» всё будет. Мороки ли, русалки, лешие или Баба Яга — все смогут запрос свой направить да мы уж рассмотрим, девицу им выделим.

— Отлично, запиши себе в список ближайших дел. И обсуди с Кривелем и Шаркунем, какая помощь им чаще всего требуется. Следующий вопрос — оплата труда. Боня, вот тут твоя епархия. Разработай тарифную сетку. За какую работу какие дары полагаются, постарайся всё уместить в бюджет терема, чтобы нам не залезать в закрома Кощея. Спланируй закупки