Солдаты Сумерек - Владимир Валериевич Стрельников

— Прошу прощения за позу, леди! Но все равно, счастлив познакомиться!

Прелестная головка скрылась в недрах повозки. А Владимир так и стоял под дождём. Лишь когда Николай подвел коня, сэр Волк бездумно сел в седло.

Феоктистов полностью ушел в свои мысли. Проклинал проклятый «тюльпан», отправивший в прошлое слишком поздно. Здесь леди Вероника уже принадлежала Айвенго. А предать нового друга, даже из-за такой сжигающей душу любви, он не мог. Этого-то Люцифер не учёл. Впрочем, может как раз в этом и был адский расчет — разорвать волю между нечеловеческим желанием и долгом рыцарской чести.

Если, конечно, в роли мифического Люцифера здесь не выступали коварные инопространственники, зачем-то подсунувшие Емельянову свой аппарат. Впрочем, это уже попахивало паранойей. Откуда пришельцы из другого пространства могли знать про какую-то леди Веронику, жившую в древних веках неизвестного мира? И уж тем более то, что Володька по уши «втрескается» в неё с первого взгляда…

Сэр Уильям правил повозкой и от счастья не замечал дождевых потоков. Его единственная, которую полюбил ещё мальчишкой, о ком мечтал долгие месяцы крестового похода, наконец, с ним. И пусть он изгнан из дома. Это-то как раз поправимо — король рано или поздно вернется. Главное, что леди Вероника больше не чужая жена. Нехорошо, конечно, убивать супруга. Да ещё и молодожёна. Но уж больно сволочной человек ей достался. Меч крестоносца ещё с Трои по де Трейси плакал... А эти славные бароны де Шансон! Вот уж кого воистину послал Господь! Другие бы, на их месте, затаили обиду за проигрыш королевского турнира.

Мысли леди Вероники метались испуганными зайчиками. Уильям! Милый, увидеть которого она уже не надеялась. Он вернулся и избавил её от супружества, на котором настоял отец. (Волкул Канантонский, представитель древней галльской знати, попал в опалу к правящему принцу. Чтобы спасти феод от неминуемого захвата короной, решил породниться с ближайшим другом имперского наместника). Вообще-то, барон де Трейси был не таким уж и плохом человеком. Да, он напился на свадебном пиру и фактически силой взял её в первую ночь. Но затем на коленях вымолил прощение и до самой смерти был нежен... А этот молодой барон, сэр Кальвадосский Волк! Необъяснимое волнение при одной мысли о нём тут же поднималось в груди. Но леди Вероника испуганно гасила его, специально вспоминая «своего Уильяма». Иногда даже выглядывала в окошко и любовалась могучей спиной, закованной в мокрый металл кольчуги.

* * *

Ближе к вечеру гроза убралась на запад, и в очистившемся небе разгорелось зарево заката. К галльской крепости Аржантан приблизились два вооруженных рыцаря. Подъехали к самому рву и коротко, требовательно протрубили.

— Норманы! — обернулся к начальнику стражи молодой Гертан.

— Какого лешего им нужно? Беги к хозяину, доложи.

- А что сказать?

Вислоусый Мордок присмотрелся к щитам визитёров:

— Скажи, бароны Шансона пожаловали.

Аржантан, в отличие от уже виденных друзьями каменных замков, был построен из кряжистых дубовых бревен. От этого стоящая на возвышении постройка напоминала древнерусскую крепость, как они её помнили по плакату с урока истории. Всё сооружение опоясывал ров, наполовину заполненный водой. За ним начиналась крутое земляное возвышение, увенчанное крепкими восьмифутовыми стенами. По их периметру, через равные промежутки стояли шесть защитных башен, выдвинутых вперёд для увеличения секторов обстрела.

— Похоже, они здесь холм раскопали! — обратился к другу сэр Гром. Но Феоктистов не отреагировал. «Скорее всего, в таком же тереме, в Канантоне, жила и леди Вероника. А вот здесь, значит, Айвенго...» Заноза ревности ужалила сердце, но он постарался не подать вида.

Наконец, широкий деревянный настил, являвшийся одновременно и крепостными воротами, опустился. За ним ждала группа вооружённых галлов с большими щитами, имевшими характерное секирообразное крепление по центру — железный умбон. На полшага впереди прочих возвышался сам благородный Торин Аржантанский. Огромный и сильный, он был на голову выше челяди. Прежде всего, внимание привлекали роскошные седые усы, затем волосы до плеч, а потом уж кустистые брови и пронзительно-синие молодые глаза. На нём сиял начищенной медью яйцеобразный шлем с небольшим гребнем посередине и металлическими крылышками по бокам. Длинный тёмный плащ, отороченный мехом и застегнутый на скромную пряжку, закрывал владетеля от плеч до ног. Лишь рукоятка огромного меча и мягкие сапоги без шпор выступали из складок. Не смотря на свой несколько архаичный вид, смотрелся старый галл как самый настоящий рыцарь. А упрямые скулы и твердая линия носа уже были знакомы оборотням по физиономии приятеля.

— Представительный мужчина! — сказал Николай. Друзья спешились и сняли с голов шлемы. Это несколько успокоило стоящую в напряжении охрану. Сэр Волк, необычайно спокойный, не спеша повесил перевязь меча на луку седла, взял отделанный золотом изящный лук с колчаном стрел и приблизился к владетелю.

— Благородный сэр Торин Аржантанский, я — сэр Владимир Кальвадосский Волк, барон де Шансон, пришел к тебе с чистым сердцем и открытой душой. Прими от меня в дар это оружие, и да будет мир между нами!

Несколько озадаченный галл принял лук.

— Да будет мир между нами, рыцарь! — ответил нарочито грубо, подчеркнув голосом обидное отсутствие слова «сэр». Феоктистов не отреагировал. Удивившись, феодал пригласил гостей разделить с ним трапезу. С помощью грумов друзья сняли снаряжение и расседлали коней. Проследили, чтобы дестриэ почистили, напоили и вдоволь насыпали овса. Непонятные гости всё больше нравились благородному Торину, несмотря на давнюю неприязнь к современным владетелям Галлии. Тем, кто именовал себя новомодным имперским словечком «норманы».

— Игрушка! — презрительным голосом отозвался владетель, якобы обсуждая подарок с воинами. — Наш старый галльский проще и надежнее! Да и стрелять из него могут лишь настоящие мужчины!

— Прости нас, благородный сэр Торин! Мы решили, что этот лук будет неплохим развлечением на охоте. Разве ты не меняешь для разнообразия оружие?

Седой феодал не понимал происходящего. Зачем норманам пытаться с ним подружиться? Чуть мягче он пригласил их пройти в пиршественный зал, добавив:

— И зовите меня просто Торин! Без всяких там «сэров». У нас это не принято.

— Хорошо, благородный Торин!

Посередине большого помещения, усыпанного подсыхающим сеном, стоял огромный «Т»-образный стол со скатертью из грубого полотна. На стенах пылали факелы в железных держаках. Между ними, а также на четырёх деревянных колоннах, поддерживавших свод помещения, висели сложные композиции оружия. Чаще всего там фигурировали большие топоры и всевозможные копья. Кое-где простенки закрывали закопчённые гобелены. По