Солдаты Сумерек - Владимир Валериевич Стрельников

class="p1">Как всегда, приняв решение, Кальвадосские рыцари не стали мешкать. Первым делом в присутствии галльской дружины принесли сэру Уильяму, как законному представителю Аржантана, публичную клятву безоговорочной военной поддержки в случае любых осложнений. Причем, как этому феоду, так и дружественному Канантону. Конечно, это была не вассальная присяга, а торжественный договор равных. Но силу соглашение имело такую же. Поэтому суровый крестоносец заметно растрогался. В свою очередь заверил теперь уже официальных союзников, что лично передаст их слова благородным владетелям обоих феодов.

После церемониала к баронам подошла леди Вероника. Она, как всегда, была обворожительна даже в тёмном свободном одеянии траура. Галльская красавица, в качестве законной представительницы Канантона, также торжественно выразила свою огромную признательность владетелям Шансона. От её близости, звука голоса, а главное – смысла растроганных слов любимой женщины, в голове у Володьки сладко зашумело. Как после доброй кружки кальвадоса. Юноша был просто не в силах оторвать влюблённого взгляда от дорогого лика. Чувствовал, что неприлично так себя вести. Особенно, в присутствии сэра Уильяма. Но никак не мог справиться со страстью. Совершенно по-детски Феоктистов жадно впитывал каждую чёрточку, каждый изгиб самого прекрасного для него образа. Да за одну её искреннюю улыбку он уже готов был свернуть шею самому принцу! Не говоря уж о своре прихвостней. От неподдельного жара влюблённых взоров леди Вероника покраснела, но сумела сохранить официальный вид торжественного спокойствия.

Мозг Феоктистова, подстёгнутый чуть не ведром эндорфина, начал перебирать варианты. Как наиболее надёжно защитить объект своей страсти? Что вообще можно противопоставить карателям? Ответ напрашивался только один — своё войско. Пусть меньшее, но способное на более эффективные боевые действия. Примерно так, как удалось провести войну с покойным де Шансоном... Ладно, с этим разобрались. Значит, в первую очередь, нужно эти вооружённые силы собрать. А, уж во-вторую, придумать — где и как их грамотно использовать!

После традиционного пира, скрепившего союзное соглашение, Кальвадосские рыцари отправились обратно в Шансон. Видя нешуточный азарт, в который вдруг вошёл Володька, Николай не стал спорить. Уж что-что, а помереть в бою всегда успеют. Феоктистов же явно что-то задумал. Так почему бы вновь ему не помочь? Глядишь, и с новой напастью как-то справятся.

Предчувствия Зуброва не обманули. Дома ждал приятный сюрприз: оказалось, информация об убийстве де Трейси и захвате его жены до правящего принца Жана и руководства ордена ещё не дошла. Раненые тамплиеры, столь неосмотрительно отпущенные Феоктистовым, так никуда и не добрались. На счастье друзей, их боевым помощникам, командирам «вольных стрелков» Арчи и Уиллу игры в рыцарское «благородство» и прочее чистоплюйство были не свойственны. А вот разумная разбойничья осторожность, вполне. Так что, после пролёта Пиренейского дракона они поступили по-своему. Дали друзьям отъехать достаточно далеко и догнали со своими полудюжинами уцелевших храмовников. Это было не сложно, так как обезоруженные побитые жертвы потихоньку ковыляли по направлению к Гринебергу. Стрелки окружили их и хладнокровно добили трофейными мечами. Да ещё и тела предусмотрительно затопили в ближайшем болоте.

Как объяснил друзьям многомудрый Робин Гуд, если бы «пропала» ещё и леди Вероника, являвшаяся не только свидетелем, но и живым подтверждением факта нападения, то власти Кангарда могли бы и списать неприятное происшествие с де Трейси на происки разбойников. Их в Нормане всегда хватало. Провели бы пару облав по лесам (зло довольно привычное), но вот имперских «карателей» точно бы не прислали. Но это полностью не устроило Феоктистова:

— Робин, ты в своём уме? Я не позволю никому убить леди Веронику!!!

Атаман лишь горестно вздохнул: «Значит, это правда. Сэр Волк, действительно, влюбился в жену покойного барона!» Вслух же сказал:

— Зачем обязательно убивать? Можно…

И осёкся. Яростный взгляд Володьки был красноречивее обнажённого меча.

— Я лишь хотел сказать, что можно убедить… Да нет, вряд ли это получится!

Робин Гуд ещё раз заверил друзей, что они могут полагаться на помощь его отряда. Благо именно самоуправство командиров «вольных стрелков» дало баронам фору по времени, чтобы собрать в кулак доступные вооружённые силы.

* * *

Настоятель Гринеберга, естественно, встревожился, когда подчинённые не вернулись. Посланец, съездивший в Трейси, привёз ещё более серьёзную новость: до феода не добрался и сам барон! Это известие пришлось срочно отправить в Кангард. Шутка ли, исчез как бывший тайный посланник, так и сопровождавший его отряд монахов-рыцарей! Весь воинский опыт командира храмовников говорил, что такое масштабное происшествие никогда не возникает на пустом месте. За ним, как правило, всегда стоит кто-то сильный и беспощадный. Настолько, что способен извлечь из барона подробности секретного монаршего поручения. Если же правда о замысле принца в отношении брата, короля Ратибора, получит огласку, то неприятностей хватит и наместнику, и всем прецепториям ордена Храма. Народ-то в Нормане живёт горячий. За справедливость и на мятеж может подняться.

Поэтому сэр Борг организовал три поисковых отряда, в состав которых включил опытных следопытов. Своих специалистов в прецептории не имелось, но Лис Побережья нашёл выход — послал рыцарей по деревням, проверить соблюдение «королевского закона о лесах». Как и ожидалось, сведения его беспощадным проверяющим о наиболее искусных браконьерах предоставили их же односельчане. Из менее успешных, но более завистливых. Трёх, наиболее умелых, схватили и доставили в Гринеберг. А там, в ожидании казни, они сами с радостью предложили применить свои навыки в интересах ордена.

Поисковики направились по следам пропавших лишь спустя семь дней. Несмотря на это, а также дождь, местами прошедший в день выхода каравана барона де Трейси, браконьеры смогли отыскать признаки перемещения большого конного отряда, сопровождавшего крытую колёсную повозку. (Всё-таки, угроза смерти — это САМЫЙ серьёзный стимул!) Дорожная «картинка» достаточно хорошо читалась до имперского тракта, связывавшего столичный Кангард с Фалезом и Аржантаном. Местами следы удалось найти и на нём самом. Но милях в десяти от Гринеберга, на достаточно крутом лесном повороте, примерно в шести милях до Фалеза (куда отряд, сопровождавший де Трейси, так и не доехал), стройная цепочка следов обрывалась. Даже обычные храмовники заметили, что данное место было словно перепахано. Браконьеры же уверенно заявили, что это следы копыт хаотично топтавшейся конницы. То есть, скорее всего, тут состоялся рыцарский бой.

Более подробные поиски дали и убедительное подтверждение: невдалеке, на обочине тракта, обнаружили свежее захоронение. Из него подняли обнажённые тела двадцати двух пропавших тамплиеров и самого незадачливого барона. У трупа де Трейси было рассечено горло. Судя по всему, рану нанесли живому. Рубанули кончиком тяжёлого клинка. А вот большая часть рыцарей ордена Храма погибла от попаданий бронебойных стрел. Браконьер, обследовавший повреждения, уверенно заявил, что