Солдаты Сумерек - Владимир Валериевич Стрельников

залу сновал десяток рабов, накрывавших к ужину, а под ногами у них, а также свободных слуг и многочисленных галльских воинов путалось ещё и пятнадцать-двадцать охотничьих собак. Вся эта орава разом говорила, лаяла, визжала и словно специально старалась разными способами произвести как можно больше шума. Впрочем, похоже, здесь всегда было так.

Гостей усадили на почётные места на господской стороне. На лавках вокруг споро разместилась дружина и прислуга. Сам Торин восседал во главе, на огромном резном стуле, напоминавшем трон. Почти такой же, поменьше, по правую руку, оставался пустым. «Место сына!» — догадался Володька.

Первый кубок сэр Волк предложил выпить за здоровье главы Аржантана. Его дружно поддержали и набросились на еду. Когда утолили основной голод, владетель заметил, что гости едят очень мало. Феоктистов с сокрушенным видом, пояснил:

— О, благородный Торин! Твоё гостеприимство достойно баллады. Но увы — нас сильно печалит судьба друга, благородного крестоносца сэра Айвенго.

— Сэр Айвенго? Кто это?

Больше половины голов повернулось в их сторону. Разговоры быстро стихали. Всем не терпелось послушать рассказ гостей.

— Для того, чтобы объяснить, мне придётся рассказать целую сагу о крестовом походе короля Ратибора, его доблестном товарище сэре Айвенго и коварном предательстве рыцаря ордена Храма!

При упоминании предательства лицо благородного Торина исказила судорога. Но уточнение о храмовнике остановило вспышку гнева. Дружина наперебой заорала полупьяными голосам, требуя историю. Хозяин вежливо присоединился к просьбе.

— Ну что ж! — Володька поднялся с бокалом сидра. Образ прекрасной леди Вероники услужливо встал перед взором. Глаза подёрнулись поволокой, а рот вдохновенно приоткрылся. Чуть ли не впервые он начал шлифовать интонации и подбирать слова, стараясь найти наиболее близкие по духу самолюбивым галлам. Ведь сейчас именно от красноречия, а не умения владеть оружием, зависела судьба так поразившей его женщины. Постепенно немного сбивчивая речь начала выравниваться. А затем полилась как у заправского гистриона.

Жестокие схватки и дружба, тяжёлые условия и отвага — всё было в рассказе, недавно слышанном от королевского оруженосца. Сэр Волк лишь заменял имя «Уильям» на никому не известного Айвенго. Как и у них недавно, у слушателей потихоньку приоткрывались рты. А благородный Торин с сияющим взором слушал о подвигах, так похожих на дела изгнанного, но всё равно любимого сына. Наконец Феоктистов полностью завладел вниманием гордых галлов:

— Но в то время, пока истинный король бился с неверными, отбирая Гроб Господень, его родной брат Жан фактически присвоил власть в Нормане. Правящего принца поддержали потомки знатных ромейцев, ранее завоевавших благословенную Фракию. Ведь принц щедро раздавал им земли старинных галльских родов.

— Твоя правда, сэр рыцарь! — грустно поддакнул благородный Торин, и от Володьки не укрылось уважительное «сэр».

— Однако неминуемое возвращение короля должно было лишить принца Жана распробованной власти. Надежда же, что Львиное Сердце погибнет в бою, казалась столь мизерной, что о ней лучше было забыть. И тогда принц решил сам погубить брата. Он отправил в Трою доверенного человека, с тайным заданием убить короля. Правда, сделать это лично тот не решился. Кишка оказалась тонка. Зато нашёл исполнителя, которому задание могло оказаться под силу. Это был рыцарь ордена Храма сэр Борг «Молния», прозванный также «Лисом Побережья». К тому времени он уже лично сразил более двадцати троянских воинов и лишил жизни около четырех сотен иных святотатцев. Равного ему в уме и смелости в Святой Земле, пожалуй, не было. Конечно, справиться с королем в честном поединке не удалось бы и сэру Боргу, но коварный ум тамплиера мог погубить надежнее клинка.

Вам известны заповеди ордена Храма? Если нет, напомню — никакого мирского благополучия и утех. Лишь христианская кротость и трудолюбие в деле снабжения войск крестоносцев. Но, увы! Многие храмовники, из тех, кто достиг известного положения в ордене, нарушают свои же заповеди. Так и Лис Побережья. Он уже досыта хлебнул аскетизма и голодной отваги, сопровождая обозы через троянские земли. Однако ни выйти из ордена, ни подняться до магистра не мог. Сэр Борг был абсолютно лишен купеческой жилки, поэтому хитрость и умение плести интриги использовал лишь применительно к военному делу. Собственно, из-за чего и застрял в должности командира сводных «копий» военного сопровождения.

Но тут случилось чудо! Благородный дворянин предложил исполнить тайную королевскую службу, на которой не существовало ограничений. А в награду обещал деньги и титул, дающий власть! Да не в истерзанном войной Иерусалимском королевстве, а в спокойном и богатом Нормане. Стоит ли удивляться, что давно недовольный своим положением командир тамплиеров согласился.

Вот только одним из главных препятствий на пути заговорщиков стал как раз доблестный сэр Айвенго. Он почти неотлучно находился при короле Ратиборе. Сэр Борг попробовал убить его на королевском турнире, который в честь юбилея коронации организовал Львиное Сердце. Но, к позору Лиса Побережья, сэр Айвенго поверг его. А с учётом того, что храмовник выбрал боевое оружие, только чудом не получил серьёзной раны. Тогда он решил поступить по-другому. Сэр Борг связался с врагом, известным военачальником пашой Урзуном, которому предложил помощь в разгроме войска Нормана. Как плату без смущения затребовал ларец золота.

В оговоренный день, когда сир Ратибор со свитой отправился к королям германских фемов, на лагерь норманцев напали. Затем, якобы испугавшись отпора, троянцы обратились в притворное бегство. Сэр Айвенго возглавил погоню. Оставшиеся рассказали вернувшемуся королю о нападении. Львиное Сердце благоразумно решил дождаться возвращения погони, а затем идти на соединение с германскими крестоносцами. Но ночью восемь заговорщиков перекололи охрану, и семь из них ворвались в шатёр короля. Последний же поджёг несколько соседних, чтобы Ратибор увидел, что вошедшие — рыцари, на предводителе которых одет приметный плащ его друга и оруженосца.

— Сэр Айвенго! — радостно воскликнул Львиное Сердце. Но тут сэр Борг набросил ему на голову злополучный плащ, который специально выкрал в шатре доблестного рыцаря, а два других заговорщика ударили короля палицами. Поджог был одновременно сигналом для троянцев. К тому времени войско Урзуна уже оторвалось в знакомых лесистых горах от погони, сделало крюк и вернулось к ополовиненному лагерю крестоносцев. Началось их жестокое избиение, во время которого заговорщики связали плащом и поясом сэра Айвенго оглушенного короля.

Но вот передать его троянцам не успели, так как из ущелья появился отряд сэра Айвенго. Он всё же разгадал коварный замысел паши. Норманцы сходу вступили в бой, а сам оруженосец сквозь сечу прорвался к шатру сюзерена. Заговорщики едва успели вскочить в сёдла и дать шпоры. Единственной ошибкой доблестного сэра Айвенго было то,