Солдаты Сумерек - Владимир Валериевич Стрельников

шарили лишь худые руки. Браконьер крутнул конец с обломком ветки и ловко послал несчастной. Глазомер не подвёл — тот лишь немного перелетел, отчего сама верёвка упала практически в руки односельчанки. Почувствовав что-то более-менее твёрдое, Орнелла мёртвой хваткой вцепилась. Шарль напрягся, изо всех сил потащил на себя, но понял, что не справится с весом женщины и силой болота. Но всё же тянул и тянул, почти теряя сознание, пока сзади не раздалось хлюпанье, и на помощь не пришли молчаливые дюжие тамплиеры.

Орнеллу вытащили живой, но совершенно безумной. Грязная, она то счастливо смеялась, то лепетала. По-детски невнятно. Бросилась целовать ноги храмовникам. Её грубо отпихнули. Тогда женщина со смешком поползла к дороге. Временами она падала и всё так же лепетала, неуклюже катаясь с боку на бок. А на трясущееся плечо следопыта легла тяжёлая рука командира:

— Значит, тебя зовут Шарль? Что ж, если из болота мы, действительно, вытащим тела наших товарищей, лично попрошу настоятеля помиловать тебя. Ты молодец!

* * *

Через два дня вывод следопыта подтвердился: из злополучного сфагнового болота, с большим трудом крестьяне извлекли труп ещё одного тамплиера, ранее убывшего на сопровождение четы де Трейси. Его тщательно осмотрели. Сначала рыцарь получил колотую рану в бок (предположительно, от попадания бронебойной стрелы), но смог перевязать её. А затем был зарублен. Кроме смертельной раны, рассёкшей слева от шеи ключицу, рёбра и лёгкое, у покойного отсутствовала часть правого предплечья. Похоже, пытался заслониться голой рукой от клинка убийцы.

Через четыре дня общие выводы проведённого храмовниками расследования сэр Борг де Гринеберг доложил начальнику тайной стражи правящего принца. С особым интересом маркиз де Крюсьен выслушал применённую методику. Похоже, этот «Лис Побережья», действительно, знал своё дело и умел применять новые, нестандартные методы. А если ещё и учесть стоящие за ним вышколенные вооружённые силы, то союзник получается крайне выгодный. Тем более, что он до сих пор благодарен принцу за фактически полученную в управление прецепторию.

— Любезный настоятель, то, что вы сообщаете, крайне важно! Я немедленно попрошу для Вас аудиенции у наместника.

Ранее, для соблюдения тайны, храмовник лично не встречался с принцем Жаном. Так что первый официальный приём был для него большой честью. Сэр Борг, как приличествовало теперешнему духовному сану, лишь скромно поклонился в ответ. Буквально через пару часов правящий принц принял его в малом зале. Как знак особого благоволения, там был накрыт столик для лёгких закусок. Имперский наместник лично налил настоятелю в кубок терпкого вина, чокнулся и пригубил:

— Сэр Борг, я наслышан о вашей неоценимой помощи моему преданному другу, безвременно погибшему барону де Трейси. Я так же скорблю о братьях-рыцарях, исполнивших свой долг до конца. Поэтому молю, расскажите всё, что удалось узнать по этому делу. Обещаю — зло не останется безнаказанным. Сила империи с нами!

Вообще-то «силой империи» в Нормане мог представляться лишь законный король Ратибор. Но принц, как никак, исполнял сейчас обязанности наместника.

— Ваше Величество! (Сэр Борг был прекрасно осведомлён об этой коллизии, в связи с чем и обратился на ранг выше, как к правящему монарху. Принцу Жану это нравилось.) Одиннадцать дней назад барон де Трейси, с женой, выехал из прецептории ордена Храма в Гринеберге. Он направлялся домой, после участия в Кангардском турнире. В силу нашей с ним дружбы, а также в знак особого уважения, ему была выделена вооружённая свита из шестидесяти братьев-рыцарей. Увы, недалеко от графского города Фалез на конвой барона напал многочисленный и хорошо вооружённый отряд разбойников. Достоверно установлено, что в него входили так называемые «вольные стрелки» Робин Гуда, галлы Аржантана и даже несколько рыцарей, под управлением сына владетеля Аржантана, сэра Уильяма. В жестоком бою они смогли перебить часть моих подчинённых и убить самого барона. А его жену, леди Веронику де Трейси, сэр Уильям лично взял в плен и увёз к себе. Оставшиеся рыцари Храма смогли вырваться из засады и направились обратно в прецепторию, за подмогой. Но враги вновь догнали их и в новом бою перебили уже всех. По нашим подсчетам, в нападении участвовало около трёх сотен разбойников, более половины из которых погибли в бою. Ещё около ста двадцати нападавших получили различные ранения. Поэтому, после дележа награбленного, уцелевшие разделились. Галлы ушли к себе, а «вольные стрелки» увезли часть трофеев в Фалез, где продали на «чёрном рынке». В настоящее время, совместно со стражниками шерифа Фалеза, продолжаются поиски разбойников и их пособников из числа местных жителей.

— Вы славно потрудились, сэр Борг! — милостиво кивнул принц. — Постарайтесь как можно быстрее восполнить потери. В ближайшее время мы намерены покарать виновных, и надеемся провести это совместно с братьями-рыцарями ордена Храма.

Когда тамплиер ушёл, наместник задумчиво спросил де Крюсьена:

— Что из этого правда?

— Более половины, сир. Не считая бахвальства удалью храмовников.

— Это понятно. Пока, славу Богу, армии из «трёхсот разбойников» не бывает! Но мне нужна истина! Поторопитесь, маркиз. У нас мало времени.

— Да, сир! Я уже провожу проверку. Думаю, через день-два будут результаты.

* * *

Конец августа выдался для Кальвадосских рыцарей достаточно хлопотным. Первым делом сэр Волк поднял «по тревоге» дружину и поставил задачу отработать быстрый способ вооружённого сбора. Кольчужников прежнего барона, как наиболее подготовленных, озадачил приготовлением замка к отражению штурма, проверкой и обновлением установленных вокруг ловушек. А лично Дэниэлу Скотту приказал в кратчайшие сроки подготовить конный отряд из двадцати пикинеров. Кольчужников разрешил привлечь не более двух, остальных — набрать из подготовленных дружинников.

Затем друзья выдвинулись к сэру Жану Дыб-Кальвадосскому. Сюзерен их принял и благосклонно выслушал. Но вот реакция оказалась не той, что ожидали:

— История с предательством, конечно, интересная. Я лично знаю сэра Уильяма де Аржантан, и даже имел честь скрестить с ним копья на королевском турнире под Йоросом. Он умелый и доблестный рыцарь. Среди крестоносцев пользовался уважением. Но уже в госпитале иоаннитов я услышал о его предательстве, из-за которого троянцы смогли разгромить наше войско. Поэтому, друзья, с вашей стороны было несколько опрометчиво просто так поверить лишь словам сэра Уильяма. И уж тем более, совместно с ним напасть на конвой рыцарей ордена Храма. Впрочем, вы смелые вольные бароны, и имеете право на собственные подвиги. Так что, считайте, что визит «карателей» наместника заработали честно, как самые настоящие мятежники. Но вот возглавлять ваше восстание против правящего принца я не буду. Не хватало ещё и мне стать «врагом короны». Ну, по крайней мере до тех