Солдаты Сумерек - Владимир Валериевич Стрельников

«Купец» вежливо раскланялся со стражником, и телеги направились в порт.

— Если из Бриньи ещё пару раз с обозом можно успеть, значит где-то дней через десять-двенадцать каратели должны тронуться! — быстро прикинул Зубров.

В речном порту было не протолкнуться от крестьян и воинов. Везде шёл торг и погрузка. У пирса вплотную стояли пузатые купеческие посудины, похожие на большие лодки с палубой и единственной мачтой. Причём все только загружали какие-то мешки и бочки. На каждом таком «купчике» могло разместиться до пятидесяти пеших воинов, с оружием и припасами. А вот признаков погрузки конницы что-то не наблюдалось. Послушавшись по-крестьянски рачительного Арчи, разведчики сначала скромно встали в сторонке. Затем уточнили цены на муку, которую давали на городском рынке, и лишь затем занялись поисками «господина кухмейстера». В результате продали товар за, действительно, хорошую цену. За это время сэр Волк, всё-таки рассмотрел три корабля с загонами на палубах. Их явно подготавливали для перевозки лошадей.

«Значит, всё-таки, по реке? Или — не факт?» Присмотрелся к самим воинам наместника. Больше всего они напоминали не привычных уже кольчужников и рыцарей, а римских легионеров параллельной реальности. Такие же одинаковые пластинчатые доспехи, шлемы с короткими гребнями, прямоугольные, сильно выгнутые наружу большие щиты с металлическими закраинами и умбонами по центру. Вот только на боках у «карателей» висели не короткие гладиусы, а привычные норманские мечи. Да ноги защищали крепкие кожаные штаны и сапоги.

«Н-н-да! Крайне серьёзные ребята. А если у них ещё и выучка сходна с древнеримской...» — грустно констатировал Феоктистов: — «А ведь очень на то похоже. Что-то вообще кисло всё получается!»

* * *

Прибыв в Аржантан, Кальвадосские рыцари поспешили обсудить с благородным Ториным результаты своей разведки:

— До выступления «карателей» из Кангарда осталось не более девяти-одиннадцати дней. То, что мы видели, говорит за выдвижение по Орну. Но нельзя исключить и что часть войска, скорее всего конница, пойдет по имперскому тракту. Поэтому в городе мы оставили четверых наблюдателей. Как только каратели тронутся, двое должны галопом поскакать в Шансон, чтобы успеть нас предупредить. К сожалению, в дороге их могут перехватить разбойники. Так что способ не самый надёжный. Поэтому вторая пара отправится, когда отследит выход всего войска.

— Это лучше, чем вообще ничего! — ободряюще заметил сэр Уильям.

— Есть вариант создать более надёжный канал оповещения. Но тут нужна ваша помощь! У нас просто нет такого количества толковых воинов.

— За этим дело не встанет! — заверил благородный Торин.

— Нужно поставить цепочку видящих друг друга наблюдателей на возвышенностях. Мы просмотрели маршрут. Есть там невысокие холмы, но всё заросло лесом. Так что смотровые площадки для них нужно построить на верхушках самых высоких деревьев. А уже с них потом подать сигнал огнём и дымом. Это, конечно, опасно — можно вызвать пожар в лесу или быть обнаруженными карателями. Но другого выхода мы не видим!

Галлы заинтересовались, и Феоктистов подробно объяснил, как действовали разбойничьи и казачьи наблюдатели в его мире. Вот только те для передачи огненно-дымных сигналов использовали вершины преобладающих гор и холмов. Но в заросшем заболоченным лесом Нормане приходилось адаптировать методику. Владетели посовещались и пообещали как можно быстрее подобрать и разослать группы толковых разведчиков, которые найдут, оборудуют и опробуют оповещение через древесные наблюдательные посты.

Увы, самим Кальвадосским рыцарям на следующий день пришлось покинуть гостеприимную крепость. Причём, дело совсем не в боли, которую причиняло сэру Волку общение с печальной и словно бы постоянно испуганной леди Вероникой. Страдание лишь странным образом умиротворяло его. Но священники Кангардского епископата, оскорблённые потерей замка Дыб-Кальвадос и сверхъестественным разгромом «Гнева Господня», нашли способ отомстить (а заодно и выполнить волю правящего принца) — провели обряд отлучения баронов Шансона от церкви.

Как выяснилось, для местных это было страшным наказанием. Когда за ужином уставший менестрель из Фалеза рассказал об обряде, проведённом самим Владыкой, сэр Волк с удивлением увидел, как глаза дворовых зажглись испугом. Благородному Торину, сэру Уильяму и леди Веронике тоже, похоже, было не по себе. Но они хотя бы постарались не подать виду.

— Моё гостеприимство для вас, друзья, остаётся прежним! — поднялся седой галл. — Никто не посмеет тронуть вас в пределах Аржантана.

— А что, должны «тронуть»? – сумрачно усмехнулся Зубров. Словно через силу «Айвенго» оторвал виноватый взгляд от столешницы и посмотрел в глаза Николаю:

— Увы, должны! Отлучённый от церкви — это никто. Существо хуже дикого зверя. Которого добропорядочным христианам надлежит сторониться. А лучше вообще уничтожить. К вящей славе Господней.

Сэр Владимир молча встал, бросил недоеденный кусок собаке и направился в конюшню. Следом вышел сэр Николай. Проводить их никто не решился. Даже охрана постаралась спрятать взгляды. Несколько миль ехали молча.

— Я что-то туго соображаю. Чего нам бояться? — наконец заговорил сэр Гром.

— Да и я, честно говоря, не соображу. Но что народ нас теперь за людей не считает — это точно. Фанатики долбанные!

— Ну и что?

— Да весь народ, понимаешь? И наши в Шансоне, и Робин Гуд, и сэр Жан Дыб-Кальвадосский. В Аржантане — сам видел... Блин, а мы за них ещё жилы рвали!

— Ну и плевать! Опять разбоем займемся. Сначала-то вообще за оборотней приняли, и ничего! Жаль, конечно, Робина...

Сэр Гром замолк на полуслове. Впереди, из тёмных кустов выезжал громадный рыцарь. Точнее — конный воин. Существо было чёрное, объёмное, склизкое, всё в хаотично расположенных по телу шипах. Металлом проблескивали только огромная двухлезвийная секира в правой руке, и сердцевина шлема, похожего на шишак с двумя кривыми рогами по бокам, остриями вперёд. Между ними, в тёмном провале, где положено быть лицу, светились два злобных красных огня. Конь был под стать седоку — невероятно колоссальный, не чета местным. У этого в холке было добрых семь футов. Животное тоже покрывала вязкая, словно чем-то обтекающая броня. Посередине лба торчал большой чёрный рог. Причём, от приближавшейся фигуры веяло такой угрозой и жестокостью, что сразу стало понятно — едет убивать.

— Копья! — негромко скомандовал Феоктистов. Оба синхронно освободили древки из седельных чехлов, перекинули наконечниками вперед и вставили в прорези щитов. Ударили бока дестриэ золотыми шпорами. Те вскрикнули и с места перешли в галоп. Разгоняющийся всадник, как и его зверюга, превосходил своих противников раза в полтора. Он взмахнул секирой, и сразу стало